Когда Ю Хасон подошёл к месту, где находился могильный холм его Наставника, там уже стоял знакомый силуэт.
Хотя он видел лишь спину, Ю Хасон узнал его в то же мгновение.
— Давно не виделись.
— Да. Давно. Но не слишком ли это? Ты мог хотя бы письмо прислать.
— В этом не было нужды.
— Эх ты!
Мён Чхон недовольно выпятил губу.
Такое безразличие было просто за гранью.
Конечно, они виделись лишь в третий раз, но он всё равно оставался его Старшим дядей-наставником. Даже если речь не шла о каких-то мелочах, Ю Хасон мог время от времени обмениваться письмами, используя Почтовых голубей или Почтовых ястребов, но он этого не делал.
— Вы ухаживали за ней каждый день?
Ю Хасон заговорил, встав рядом с Мён Чхоном, который открыто демонстрировал свою обиду. Его взгляд был устремлён на могильный холм Наставника. Тот был настолько аккуратно прибран, что казалось, будто за ним ухаживали не день и не два.
— ...Нужно было делать хотя бы это. Да и дел у меня нет, с тех пор как я передал пост Главы секты.
— Это ваше искупление?
— Верно.
На этот полный вздоха ответ Мён Чхона Ю Хасон лишь кивнул. В каком-то смысле это можно было назвать самобичеванием, но Наставнику это наверняка бы понравилось. Ведь его Старший брат всё-таки навещал его.
— И не только я, многие приходили. Самый младший так непочтительно ушёл первым, каково же сейчас на душе у его старших братьев?
— Передайте им, что в будущем приходить не обязательно.
— Ты уже и мне задания раздаёшь?
— Если вам в тягость, я сделаю это сам.
— Слова тебе не скажи.
Мён Чхон вздохнул. В каждом слове юноши чувствовалась какая-то скрытая колкость. Но печальнее всего было то, что, даже понимая это, он не мог спорить.
— Делайте, как вам удобно. Разве вы не тот человек, который может себе это позволить?
— Оно-то так, но за мной вина. Не думал я, что на старости лет буду ловить на себе взгляды племянника-ученика...
— Что посеешь, то и пожнёшь.
— Мне правда любопытно: ты и с Мён Уном вёл себя так же, как со мной?
— Конечно же нет.
Ю Хасон решительно покачал головой. Для него Мён Ун был и наставником, и отцом. Поэтому его отношение к нему не могло быть таким же, как к Мён Чхону.
— Кхм!
— Но почему вы об этом спрашиваете?
— А сам как думаешь?
— Не знаю.
Мён Чхон на мгновение вспылил, увидев, как Ю Хасон вызывающе пожал плечами, но сдержался. Грешнику полагалось молчать. Каким бы раздражающим он ни был, Ю Хасон был его племянником-учеником и единственным учеником покойного Мён Уна. Кроме того, он был нынешним преемником Хлопковой ладони Мудана и Десяти уровней золотой парчи.
— Фу-х. Ладно. То, что я заслуживаю смерти — это факт. Утешает лишь то, что остальные оболтусы в таком же положении.
— Это верно.
— Честно говоря, я думал, ты их обоих отправишь назад.
— Я так и собирался.
Смена темы была внезапной, но Ю Хасон не смутился. Мён Чхон всегда был человеком, который отдаёт приказы. Поэтому вести разговор в своём ключе, должно быть, вошло у него в привычку. Или же он просто хотел поскорее закончить текущую беседу.
— Но ты, на удивление, оставил их при себе.
— Раз уж они со мной, от них оказалась некоторая польза. К тому же я подумал, что если отошлю их, Старший дядя-наставник пришлёт других учеников.
— У меня не было иного выбора. Ты единственный ученик Мён Уна. Если с тобой что-нибудь случится, как я посмотрю ему в глаза на том свете? Я хотел предотвратить такой исход. А заодно хотел кое-что тебе сказать.
— Не из-за Хлопковой ладони ли и Десяти уровней золотой парчи, что у меня есть?
Ю Хасон бесстрастно бросил эту фразу. Но эти слова, словно стрела, вонзились в грудь Мён Чхона. С позиции Ю Хасона думать так было вполне естественно. На самом деле многие согласились отправить Вонсана и Вонхо именно по этой причине.
— Неужели ты действительно так обо мне думаешь?
— Возможно, и нет. Или же есть другая причина.
— Я знаю, что ты не обучал Вонсана или Вонхо Хлопковой ладони. Добавлю лишь, что ни один из них мне об этом не говорил. Я узнал это сам собой.
— Вам не обязательно объяснять всё так подробно.
— Я говорю это заранее, чтобы у тебя не возникло недопонимания. Люди часто не понимают очевидного, если им не сказать прямо. В таких вопросах лучше расставить все точки над «и».
Определённость была лучше двусмысленности. Мён Чхон чувствовал это десятки раз за свою жизнь, поэтому проговаривал даже самые, казалось бы, незначительные вещи.
— Я понял.
— Подозрения — это страшная вещь. В будущем эти двое проведут с тобой гораздо больше времени, чем я. В любом случае, возвращаясь к сути: я не намерен тебя принуждать.
— Вы имеете в виду и Хлопковую ладонь, и Десять уровней золотой парчи?
— Да.
— Но ведь они могут снова быть утрачены.
Ю Хасон повернул голову и пристально посмотрел на Мён Чхона. Он хотел убедиться, искренен ли тот. И Мён Чхон, понимая это, не отвел взгляда.
— Верно. Такое может случиться. Но разве кто-нибудь другой не восстановит их снова? Точно так же, как это удалось Мён Уну и тебе.
— Хм.
— Мудан всегда будет здесь. Так что не стоит спешить. Позже, когда почувствуешь, что время пришло, тогда и оставишь наследие.
— Найдутся те, чьё мнение отличается.
— В конечном счёте, важно лишь моё решение.
Мён Чхон усмехнулся. Хотя здесь Ю Хасон относился к нему с пренебрежением и холодом, он был прошлым Главой секты Мудан. Даже если он отошёл от дел, его положение оставалось непоколебимым. В каком-то смысле для внешнего мира он был старейшим и уважаемым мастером школы Мудан, и никто не посмел бы ему перечить.
— Это радует. А я-то думал, вы потребуете их немедленно отдать.
— И если бы я потребовал, ты бы отдал?
— Нет. Я по характеру немного отличаюсь от Наставника.
— Кажется, не «немного», а полностью.
Мён Ун был мягким человеком, подобным плывущим облакам. Ю Хасон же был его полной противоположностью. Он соблюдал приличия, но не более того. У него был характер, который позволял ему без колебаний идти напролом, если он считал что-то неправильным, и у него хватало смелости говорить в лицо всё, что он хотел.
— Наставник говорил, что я очень на него похож.
— И в чём же?
— В чертах характера.
— Я и спрашиваю — в каких именно?
Мён Чхон переспросил ещё раз. Как бы он ни смотрел, даже если бы протёр глаза, он не видел ни единой схожей черты. Мён Ун никогда бы не заговорил с ним в таком тоне.
— Это личное мнение Наставника. И я с ним согласен. Мы отличаемся лишь в малом. Особенно в зависимости от того, кто перед нами.
— ...Наследнику Нищих, должно быть, пришлось несладко.
— Позже он начал получать от этого удовольствие. Наоборот, говорил, что если бы я отвечал ему вежливо, это казалось бы подделкой.
— Я бы тоже так подумал. Кстати, я ожидал, что вы придёте вместе.
— Его вызвал Глава секты Нищих.
Мён Чхон кивнул. Если его вызвал сам Глава секты, то в уходе Наследника Нищих не было ничего странного. Однако он легко мог представить, что чувствовал И Чхунсан.
— Поединок-то хоть провели?
— Вы и об этом знаете?
— У меня же есть Вонсан. К тому же ты для меня словно «больной палец». Точнее, ноготь, выросший на больном пальце.
— Подходящее сравнение.
Брови Мён Чхона дернулись. Это была его маленькая попытка подколоть в ответ, но она, кажется, даже не задела цель, не говоря уже о прямом попадании.
— В итоге он отправился в главную цитадель Секты Нищих.
— Судя по всему, ты так с ним и не сразился?
— Верно.
— Ха-а. Мог бы хоть разок уступить.
— Он не выглядел разочарованным. Сказал, что заглянет позже.
Мён Чхон издал сухой смешок. Хоть он и был его племянником-учеником, юноша был по-настоящему холодным. Но с другой стороны, он подумал, не потому ли Ю Хасон стал таким, что рос вместе с Мён Уном и видел, какую жизнь вёл их младший брат.
— Раз он Наследник Нищих, то придёт, когда придёт время. Тебе, должно быть, будет одиноко здесь одному.
— Мне нравится одиночество.
— Послушай. Если ты решишь жениться хоть сейчас, я поддержу тебя всем сердцем. Я могу устроить всё, что потребуется. У меня всё ещё есть на это силы.
Бам-бам!
Ю Хасон не был Внутренним учеником, поэтому мог свободно вступать в брак. Поэтому Мён Чхон, ударив себя в грудь, давал громкие обещания.
— Пока что я об этом не думаю.
— Ну ладно. Спешить некуда. Бывает полно случаев, когда и в возрасте отсутствия сомнений женятся на девицах, что на двадцать лет младше. Тем более, талантов тебе не занимать. Так что живи так, как тебе хочется. Для меня этого достаточно. Мён Ун наверняка хотел бы того же.
Ему не нужно было слышать это от самого Мён Уна, чтобы понять, с какими чувствами тот растил Ю Хасона. Поэтому он собирался сделать для него то, что не успел сделать Мён Ун.
— Для начала я хочу побыть с Наставником.
— Конечно. Напоследок спрошу лишь об одном.
Мён Чхон и сам собирался уходить. Он знал, что Ю Хасон не придёт сюда с Вонсаном или Вонхо, а значит, придёт один. Поэтому Мён Чхон считал, что кто-то должен встретить Ю Хасона. Он хотел показать ему, что хотя Наставник и ушёл, на горе Мудан всё ещё есть те, кто его знает.
— Говорите.
— Ты планируешь остаться здесь?
— Хотите, чтобы я ушёл?
— Ни в коем случае. Ты тоже ученик Мудана. Мудан никогда не бросает своих учеников.
— Вот как.
Тон Ю Хасона был странным. В его ответе едва уловимо чувствовались колючки.
— Кроме того, мы не совершаем одну и ту же ошибку дважды. Так что оставайся здесь столько, сколько захочешь. Даже если уйдёшь, всегда сможешь вернуться позже. Пока тебя не будет, я или мои младшие братья будем приглядывать за этим местом по очереди.
— Это радует.
— Тебе не за что меня благодарить. Это само собой разумеющееся.
В глазах Мён Чхона отразилась горечь. Он раскаивался, но человека, который мог бы его простить, уже не было в живых. От этого Мён Чхону было невыносимо грустно.
— Пока я здесь, я буду делать это сам.
— Хорошо. Ты проделал долгий путь, отдыхай. Я приду завтра.
— Да.
Мён Чхон развернулся. А затем исчез, словно порыв ветра. Вопреки своим словам и поведению, полному сожаления и нежности, он ушёл, не оборачиваясь.
— Я пришёл, Наставник.
Когда присутствие Мён Чхона окончательно исчезло, Ю Хасон опустился на колени перед могильным холмом и открыл свой узел. Он один за другим доставал вещи, которые могли бы понравиться Наставнику и которые специально покупал для него. При этом он негромко рассказывал о событиях, произошедших за последний год.
Рано утром, когда небо только начало светлеть, две тени стремительно пересекли горную тропу. Несмотря на то, что вокруг было ещё темно, их шаги были уверенными. Они двигались быстро, словно такая тьма для них ничего не значила.
Скрип.
— Не думал, что вы придёте в такой ранний час.
— Я решил, что это идеальное время, чтобы познакомить вас без лишнего шума. Ха-ха-ха.
Словно зная об их приходе, дверь открылась, и на пороге появился Ю Хасон. Однако при виде Ю Хасона, вышедшего под тихий скрип петель, мужчина средних лет, которому на вид было около пятидесяти пяти и который пришёл вместе с Мён Чхоном, замер с выражением крайнего недоумения на лице.
Они не были обычными людьми. Один был прошлым Главой секты Мудан, а другой — нынешним. Хотя они и не пытались скрывать своё присутствие намеренно, обычный человек ни за что не смог бы его обнаружить. Но Ю Хасон, словно точно зная, когда они подойдут, показался именно тогда, когда они достигли его жилища.
— Тебе ведь не нужно говорить, кто это?
— С чего бы мне знать?
— Ах ты, паршивец. С одного взгляда ведь понятно.
Мён Чхон издал сухой смешок, видя, что Ю Хасон сегодня, как обычно, колюч. А мужчина средних лет всё ещё не мог поверить своим глазам. Рядом с ним стоял Мён Чхон, который ещё совсем недавно был Главой секты Мудан и которого называли «Железным владыкой». И этот человек спокойно сносил пренебрежение со стороны Ю Хасона — это казалось чем-то невероятным.
— Я правда не знаю.
— Разве ты ничего не чувствуешь?
— Ну, даже не знаю.
http://tl.rulate.ru/book/176891/15800708
Готово:
