«Стихийник…», – Фан Чэнь посмотрел на самодовольного Ли Шаньцяна. «Везунчик. Впрочем, ничего удивительного».
В центре оценки талантов он слышал от мастера пробуждения, что добрых шестьдесят процентов всех обладателей сверхспособностей получают силы, связанные с пятью основными элементами: огнем, водой, молнией, землей или ветром.
Еще десять процентов приходятся на ментальные силы, а оставшиеся тридцать – это сущая мешанина, от невероятно мощных до совершенно бесполезных способностей.
Но стихийники всегда были в почете.
Это был своего рода «золотой стандарт» с очень высоким нижним порогом силы. Причина проста: любой стихийник, какова бы ни была форма его дара и побочные эффекты, от рождения обладал близостью к элементам, во много раз превосходящей человеческую.
А это означало, что даже не полагаясь на саму сверхспособность, такой человек с огромной вероятностью мог стать магом.
Маги в государстве Дачжао и на всем континенте Цзючжоу были существами высшего порядка. Даже начальный ранг позволял всей семье совершить прыжок из грязи в князи.
Пока Фан Чэнь размышлял, спор в зале вспыхнул с новой силой.
Четвертая тетя Ли Дэхуэй резко встала, ногой отшвырнув табурет, и ткнула пальцем прямо в нос Ли Дэюаню:
— Скажи-ка мне, второй брат, ты всерьез думаешь, что одно слово «маг» дает тебе право помыкать всеми? Я часто бываю в городе по работе, неужто ты думаешь, что я жизни не видела? Ха! Ты хоть знаешь, сколько стоит обучение мага в год? Миллион-другой, не меньше! Уверена, что даже с этой твоей «близостью к стихиям» Шаньцяну в итоге придется топать по старой дорожке боевых искусств!
Ее голос сорвался на крик:
— А раз все закончится боевыми искусствами, почему бы не выбрать Чэнь-эра, который просто сильнее?!
— Ты говоришь, Фан Чэнь сильнее? С чего ты это взяла?! А?! — Ли Дэюань рывком притянул к себе сына и с силой хлопнул его по широкой груди. — Посмотри на эту стать, на эти мышцы! Вот он – материал для воина! Он просто закладывал прочный фундамент, потратил на это два лишних года, потому и прорвался позже!
— Да только потому, что в вашей семье кормежка лучше! — Тут же огрызнулась тетя. — Посмотри на дом третьего брата: они мясо-то видят пару раз в месяц! Разве это сравнится с вашим жором?
Видя, что страсти накаляются, Фан Линь поспешил вмешаться с заискивающей улыбкой:
— Тише, тише, все свои, чего же так кипятиться…
— Кто это с тобой «свои»?! — Выплюнул Ли Шаньцян.
Злость, которую он копил весь вечер, наконец прорвалась наружу. Он с детства терпел Фан Чэня, который вечно обходил его во всем. Особенно его жгло воспоминание о том дне, когда он увидел, как Фан Чэнь везет на багажнике велосипеда девушку… Она была такой красавицей, что глаз не оторвать – настоящая королева школы.
«Если бы у меня была такая девчонка, и умереть не жалко…»
Но реальность была сурова: когда он однажды набрался смелости заговорить с первой красавицей класса, та лишь бросила: «Уйди с глаз, жирная свинья, тошно смотреть».
Сам Шаньцян учился в Девятой школе, но давно слышал о славе Фан Чэня как «лучшего бойца Третьей средней школы».
«Стану сильнее – и все бабы будут у моих ног! Эти пятьсот тысяч… ха, да отец и без деревни их найдет, по связям займет! Но!», – Ли Шаньцян метнул в Фан Чэня взгляд, полный ядовитой зависти. «Мне важно попасть на экзамен, но еще важнее – чтобы ты, Фан Чэнь, на него не попал!»
Бам!
Деревянная табуретка с грохотом прилетела в Ли Шаньцяна. Тот не успел увернуться: удар пришелся вскользь по голове, и он, пошатнувшись, замер, хватаясь за ушибленное место.
Метнул ее Фан Чэнь.
— Ли Шаньцян, ты кто такой, чтобы так разговаривать с моим отцом? — В его глазах вспыхнул недобрый огонь, который он даже не пытался скрыть.
Он попал в это тело еще младенцем в пеленках. Поначалу ему, двадцатилетнему парню из другого мира, было трудно признать в незнакомом человеке отца. Ведь на Земле он сам уже был тридцатилетним родителем.
Но за все эти годы Фан Линь отдал семье и сыну все: здоровье, гордость, достоинство – все было брошено на алтарь ради того, чтобы сын лучше ел и учился в приличной школе.
«Чтобы я позволил какой-то падали орать на моего отца?!»
— Фан Чэнь! Что ты творишь?! — Старший и второй дяди вскочили одновременно, в негодовании ударив по столам.
В глазах Фан Линя промелькнул ужас. Он почти на инстинктах бросился вперед, кланяясь и расплываясь в подобострастной улыбке:
— Старший брат, второй брат, не гневайтесь! Чэнь-эр… он просто вспылил, это я виноват, не доглядел, не научил… Я прошу прощения за него…
Он суетливо принялся разливать чай, униженно кланяясь, но при этом ни разу не обернулся и не приказал Фан Чэню подойти и извиниться.
— «Что творишь»? — Ледяным тоном переспросила Ли Дэхуэй. — А я считаю, правильно сделал! Ли Шаньцян забыл, что такое уважение к старшим. Пока мы, взрослые, говорим, этот сопляк смеет оскорблять моего третьего брата? Второй брат, это и есть та самая «добродетель», о которой ты твердил?
Ли Шаньцян, потирая голову, замямлил:
— Четвертая тетя… я… я не то имел в виду, я просто…
Он замолчал, не зная, что сказать в оправдание.
Ли Дэюань с потемневшим лицом рывком задвинул сына себе за спину и угрюмо уставился на родственников:
— Ну и что вы предлагаете?
Ли Дэхуэй скрестила руки на груди и вздернула подбородок:
— Что предлагаем? Ты ведь сам заладил: «талант и добродетель». Добродетели я в твоем сынке не увидела. А что до таланта – это просто проверить.
Она обвела взглядом зал и остановилась на старосте. Ее голос прозвучал четко и властно:
— Пусть Ли Шаньцян и Фан Чэнь сойдутся в честном бою! Кто сильнее, а кто слабее – сразу станет ясно. Победитель забирает место!
Все взгляды обратились к Ли Хунсюаню. Ждали его последнего слова.
Староста немного помолчал и медленно произнес:
— Что ж. У каждой семьи своя правда, и никто не хочет уступать. Решить все поединком – это, пожалуй, самый справедливый путь.
Он посмотрел на собравшихся:
— Каково будет решение трех семей?
Фан Линь подошел к сыну и тихо спросил его о чем-то. Фан Чэнь ответил уверенным взглядом. Тогда отец повернулся к старосте и почтительно произнес:
— Староста, мы согласны на поединок.
С другой стороны Ли Дэюань отвел сына в сторону и зашептал:
— Шаньцян, уверен? Говорят, Фан Чэнь еще полгода назад достиг среднего этапа Истинных Боевых Искусств. Его ранг повыше твоего.
Ли Шаньцян стиснул зубы так, что послышался хруст:
— Бьемся!
В его глазах горела ярость. — Не волнуйся, пап. Разница в рангах – ерунда. По силе и выносливости я раздавлю этого выскочку!
У Ли Дэюаня все еще оставались сомнения:
— Но вы ведь дрались с детства, и ты ни разу не брал над ним верх…
Эти слова, казалось, ударили по самому больному. Дыхание Ли Шаньцяна стало тяжелым и прерывистым:
— То было детство, баловство! Если я пойду до конца и вцеплюсь в него, все его уловки с перемещением станут бесполезны! Будем обмениваться ударами – и он свалится первым!
Ли Дэюань посмотрел на сына, который был на добрую голову шире Фан Чэня, и решил, что в этом есть смысл. В настоящей драке техничность Фан Чэня могла и не спасти. Он крикнул:
— Хорошо! Мы тоже согласны!
Ли Дэцай, видя, что стороны договорились, подвел итог:
— Идет! Раз возражений нет – пусть бьются!
http://tl.rulate.ru/book/176607/15922014
Готово:
