Хвать. Хвать.
Мечи обоих воинов с невероятной лёгкостью оказались зажаты в руках Квак Хвиуна.
И те, кто наблюдал со стороны, и сами сражающиеся — все замерли на месте.
Просто перехватить меч под силу лишь выдающемуся мастеру, но сейчас он схватил голыми руками клинки, напитанные энергией меча.
— До турнира ещё есть время. Прошу всех вести себя достойно.
Сражающиеся на мгновение переглянулись.
Прекратить бой сейчас было ударом по самолюбию, но продолжать мешало присутствие Квак Хвиуна, который удерживал их оружие.
— Ночь уже поздняя, возвращайтесь и отдыхайте.
Тр-р-рах!
Места, за которые схватился Квак Хвиун, начали покрываться льдом.
«Малый ледяной дракон!»
Люди вспомнили, что это было прозвищем Квак Хвиуна.
Если так пойдёт и дальше, мечи полностью обледенеют и просто рассыплются.
— На этом закончим.
— Я ухожу.
В итоге оба воина вытянули свои мечи и поспешно удалились.
— Фух.
Глядя им в спину, Квак Хвиун тихо вздохнул.
В будущем подобные инциденты будут происходить постоянно.
Похоже, до окончания Великого турнира юных звезд Мурима ему не удастся спокойно поспать.
— Ого? Говорили, что Малый ледяной дракон даже круче, чем в слухах, и, похоже, это правда.
Из темноты появилась группа людей.
Все они были одеты в одинаковые одежды, на груди которых выделялась вышивка «Удан».
Это были молодые ученики Школы Удан, прибывшие на Великий турнир юных звезд Мурима.
— Видимо, с ногами уже всё в порядке?
Впереди всех стоял юноша, чей голос звучал откровенно провокационно.
Это был Чон Хучжон, «Лазурный мечник», занимавший второе место в иерархии учеников Школы Удан.
Он вышел с другими учениками посмотреть на драку и, завидев Квак Хвиуна, решил показаться.
«Если я одолею его, то стану Главой школы».
Кан Гёнсан, огромная стена, всегда преграждавшая путь Чон Хучжону, позорно проиграл Квак Хвиуну.
После этого Кан Гёнсан заперся в пещере для тренировок и почти не показывался, а за это время Чон Хучжон значительно укрепил свои позиции внутри Школы Удан.
Конечно, влияние Кан Гёнсана всё ещё было велико, но Чон Хучжон верил: если он одолеет Квак Хвиуна, то окончательно закрепит за собой статус следующего Главы школы.
— Особых неудобств нет, — ответил Квак Хвиун.
Он хотел уладить ситуацию как можно тише. Ему не хотелось лишних проблем ещё до начала турнира.
— Нет уж. Я должен лично проверить, действительно ли твои ноги в порядке. Только тогда я смогу успокоиться.
Скрежет.
Чон Хучжон обнажил меч.
Прикрываясь нелепым предлогом, он явно напрашивался на бой.
Однако никто не посмел возразить или остановить его.
Ведь Чон Хучжон был из Школы Удан.
В нынешнем Муриме было не так много воинов, обладающих достаточной смелостью, чтобы задевать достоинство Школы Удан.
— Вот же... Ну и ну.
Квак Хвиун понял, что мирно разойтись не получится.
В таком случае выход был один.
«Нужно сделать так, чтобы подобное больше не повторялось».
В любом случае, его отношения со Школой Удан не могли стать ещё хуже.
Он думал стерпеть ради Клана Пэкри, но эти люди не из тех, кто остановится, если он просто отступит.
Значит, лучше было проучить их так, чтобы охота лезть к нему отпала навсегда.
— Что ж, я должен показать вам, что мои ноги в полном порядке.
— Давай! Нападай!
Чон Хучжон был уверен в своих силах.
Сам он считал, что уже превзошёл Кан Гёнсана, а окружающие превозносили его как одного из величайших талантов Удана, что лишь добавляло ему самоуверенности.
Топ.
Лёгким шагом Чон Хучжон бросился к Квак Хвиуну.
Его меч излучал холодное лазурное сияние.
Это проявилась «Техника меча лазурной души», благодаря которой его и прозвали Лазурным мечником.
Вжих. Вжих.
Меч Чон Хучжона двигался быстро и легко, оказывая на Квак Хвиуна постоянное давление.
Квак Хвиун же спокойно наблюдал за этим с улыбкой на лице.
И в тот миг, когда острие меча оказалось прямо перед его носом...
Хвать.
Меч Чон Хучжона оказался в руке Квак Хвиуна.
— Ох!
— А-ах!
Отовсюду послышались изумлённые вздохи.
Глаза самого Чон Хучжона, чей меч был схвачен, задрожали, словно при землетрясении.
Его Лазурное сияние меча очищения обладало силой гораздо большей, чем обычная энергия меча.
И его вот так просто схватили голой рукой?
«Как такое возможно?!»
— Гр-р-ра!
Чон Хучжон попытался быстро выдернуть меч, но оружие в руке Квак Хвиуна даже не шелохнулось.
Тр-р-рах!
Меч Чон Хучжона начал стремительно покрываться льдом.
И спустя мгновение он просто рассыпался.
Хрусть. Осыпь.
Клинок Чон Хучжона превратился в ледяную пыль и развеялся по ветру.
— Т-ты, негодяй!
Увидев, как его любимый меч превращается в пыль, Чон Хучжон закричал в ярости.
Этот меч выдавался только тем ученикам, которых признала Школа Удан.
Получение такого оружия было честью всей жизни, он дорожил им как зеницей ока, и видеть, как он так нелепо рассыпается на глазах, было невыносимо.
— Ну как? Кажется ли вам, что мои ноги в порядке?
— Ты смеешь так поступать с моим мечом и думаешь, что тебе это сойдёт с рук?!
Слова Квак Хвиуна даже не достигали ушей Чон Хучжона. Ослеплённый гневом, он думал лишь о том, как покарать обидчика.
— Хучжон. Как позорно.
В этот момент, продираясь сквозь толпу, появился мужчина средних лет.
Увидев его, все ученики Школы Удан склонились в приветствии, а Чон Хучжон, растерявшись, тоже поспешно опустил голову.
— С-старейшина!
Чхон Хочхан по прозвищу Десятиколенный мечник, старейшина Школы Удан и один из «Десяти гостей Мурима», возвращался в Клан Пэкри поздно вечером после дел.
Заметив толпу, он решил узнать, что происходит, и поспешил вмешаться, когда увидел, как позорно проигрывает ученик его школы.
— Возвращайтесь все к себе.
— Н-но...
— Живо возвращайтесь.
— Есть... Слушаемся.
Чон Хучжон хотел сказать что-то ещё, но, встретившись с ледяным взглядом Чхон Хочхана, закрыл рот и направился к жилым помещениям.
Когда ученики Удана ушли, Чхон Хочхан пристально посмотрел на Квак Хвиуна.
— Давно не виделись, командир Квак.
— Ха-ха. Мы ведь не в тех отношениях, чтобы гореть желанием видеть лица друг друга, не так ли?
На губах Квак Хвиуна была улыбка, но его глаза смотрели на Чхон Хочхана холодно.
— И всё же, похоже, твои ноги зажили неплохо.
В голосе Чхон Хочхана прозвучала неприкрытая насмешка.
От этих слов улыбка на лице Квак Хвиуна стала ещё шире.
— Да. Вполне достаточно, чтобы побеждать всякое ничтожество.
Слова Квак Хвиуна были явной провокацией. Ведь под «ничтожеством» подразумевались и ученики Школы Удан.
— За то время, что мы не виделись, твой язык стал острее.
— Ха-ха. Видимо, жизнь в этом суровом мире меня изменила.
Причина, по которой Квак Хвиун так провоцировал Чхон Хочхана, была проста.
Именно Чхон Хочхан был тем человеком, который в прошлом раздробил колени Квак Хвиуна.
— Я слышал, ты покинул Альянс Мурим, чтобы открыть гостиницу, но не ожидал увидеть тебя здесь, восстанавливающим этот почти погибший Клан Пэкри.
— Я ведь не говорил, что покидаю Мурим навсегда.
— Ха-ха. Верно подмечено. Однако послушай меня. Тебе следовало быть осторожнее. То, что Альянс Мурим проявил к тебе некоторую снисходительность из-за Общества Праведного Неба, не значит, что ты можешь так безрассудно дерзить. С таким поведением ты долго не протянешь.
Чхон Хочхан предупредил его за то, что Квак Хвиун публично унизил ученика Школы Удан.
Высокомерная гордость Школы Удан не позволяла оставить такое оскорбление без внимания.
— Или ты хочешь, чтобы и вторая твоя нога была сломана?
— Если сможете — попробуйте. Но запомните одно: я больше не принадлежу к Альянсу Мурим.
Из тела Квак Хвиуна вырвалась мощнейшая аура.
Чхон Хочхан резко активировал Нэйгун, чтобы противостоять внезапно нахлынувшему давлению.
Однако, как бы сильно он ни разгонял свою внутреннюю энергию, давящая сила не ослабевала ни на йоту.
— Кх!
По лбу Чхон Хочхана покатился пот, а его ноги начали слегка дрожать.
Ещё немного, и он бы позорно рухнул на колени.
— Ночь глубока, так что на сегодня я откланяюсь.
Шух.
Аура мгновенно исчезла, и Чхон Хочхан наконец смог перевести дух.
Квак Хвиун развернулся и ушёл.
Проводив его злобным взглядом, Чхон Хочхан почувствовал на себе множество чужих глаз и поспешил уйти.
«Мерзавец! Я ни за что не оставлю это просто так!»
Чхон Хочхан мысленно поклялся, что обязательно отомстит за сегодняшний инцидент.
— Хм.
Вернувшись в комнату, Квак Хвиун на мгновение погрузился в раздумья.
Столкновение со Школой Удан. Конечно, он ожидал чего-то подобного.
Однако конфликт случился гораздо раньше, чем он предполагал, и он не ожидал встретить здесь Чхон Хочхана — того, кто искалечил его колени.
«Видимо, я всё ещё храню это в сердце».
Квак Хвиун думал, что максимально забыл о случившемся, но стоило ему увидеть лицо Чхон Хочхана, как старые чувства вспыхнули с новой силой.
Гнев, разочарование, скепсис.
В то время он старался принимать всё стойко и спокойно, но в душе у него роились тысячи мыслей.
Он даже ловил себя на желании ворваться в Школу Удан и устроить там настоящий погром.
«Значит, я нажил себе врага ещё и внутри?»
Снаружи врагом была Лига Небесной Справедливости, а внутри он сам создал себе противника в лице Школы Удан.
Как это всегда бывает, внутренний враг куда опаснее внешнего.
«Они непременно попытаются отомстить...»
Школа Удан не из тех, кто спускает такое с рук. Они наверняка используют любой способ, чтобы нанести ответный удар.
«Лишь бы они не тронули обитателей гостиницы».
Квак Хвиун надеялся, что объектом мести не станут его близкие.
Однако эта надежда рухнула на следующее же утро.
— Ах ты, ничтожество! Да как ты, простой чжомсои, смеешь перечить нам, ученикам Школы Удан?!
С самого утра в Гостинице Хвиуна раздавались крики.
— Я лишь говорю, что не стоит бросать еду на пол, если вы её даже не попробовали.
— Ха! Ты называешь эти отбросы едой?
Ученики Школы Удан препирались с Чунсамом.
Причиной стало то, что они, не притронувшись к принесённым блюдам, швырнули их на пол.
А ведь это были великолепные яства, приготовленные шеф-поваром Хван Чжунсиком специально для гостей турнира, чтобы никто не мог придраться к сервису.
Это точно не были «отбросы», достойные того, чтобы валяться на полу.
— Эти блюда наш шеф-повар...
— Заткнись!
Свист!
Внезапно один из учеников Удана нанёс Чунсаму удар ладонью.
Он вложил ровно столько силы, чтобы просто проучить дерзкого слугу.
Вжих.
Бам!
— Кха!
Однако Чунсам увернулся от удара и рефлекторно нанёс ответный удар кулаком в живот обидчику.
Уклонение и контратака были естественными и плавными, словно течение воды.
Чунсам и сам удивился, что его кулак так легко достиг цели.
Это стало возможным благодаря долгим тренировкам, которые значительно повысили его мастерство.
Конечно, ученики Школы Удан были поражены не меньше Чунсама.
И это изумление мгновенно переросло в ярость.
http://tl.rulate.ru/book/176601/15529365
