Чжан 9. Обманули Фучжоу — портовый город, расположенный в устье реки Минь. Хотя он и не славится живописными видами, вместе с Ханчжоу в провинции Чжэцзян он является крупным мегаполисом, служащим центром морской торговли на юго-востоке. Ёп Мубэк прибыл в Фучжоу утром десятого дня после того, как покинул Остров Желтых Скал. Как и подобает городу на юге, улицы с самого утра были забиты людьми. — Если передумаешь, приходи в «Свечу Десяти Тысяч Ли» в Фучжоу и разыщи Старца Чока. Это были слова, которые Хва Муган оставил Ёп Мубэку перед смертью. И в этом крылась главная проблема. Если переводить дословно, это означало нечто, освещающее путь на десять тысяч ли, но что именно и на что оно указывало, было совершенно непонятно. Именно поэтому возникла ситуация, когда они, добравшись до Фучжоу, не знали, что делать дальше, и нерешительно замерли посреди оживленной улицы. — Может, он имел в виду маяк? — спросил Чин Чаган. — Ты хочешь сказать, что Старец Чок — смотритель маяка? — отозвался Ёп Мубэк. — Остров Золотого Песка — это остров, Фучжоу — портовый город, всё ведь сходится. — Это нелепо. — Тогда что, по-вашему, это значит, дядя? — Если бы я знал, я бы не ломал голову. — Говорю же вам, я прав. Для простого совпадения это слишком странно. — И всё же, смотритель маяка — это как-то слишком... Когда не знаешь дороги, лучше всего спросить. Ёп Мубэк остановил неопрятного вида книжника и задал вопрос. — «Свеча Десяти Тысяч Ли»... Кажется, я слышал об этом... — Книжник согнул пальцы в форме железной монеты и принялся усердно поглаживать бороду. Это был явный намек на то, что он хочет денег. Поняв, что Ёп Мубэк и Чин Чаган — чужестранцы, он решил на них подзаработать. Мубэк порылся за пазухой, вытащил пять железных монет и вложил их в руку книжника. — Ой, ну зачем же вы так... — пробормотал книжник, мгновенно спрятав монеты, и продолжил: — Идите прямо по этой дороге на восток. — И это всё? — О, не беспокойтесь, вы её не пропустите. Это здание с самыми высокими фонарями в порту Мавэй. Сейчас день, так что огни, наверное, не горят? В любом случае, здание настолько огромное, что если вы не слепец, то увидите его, даже если не захотите. Ну, я пойду. Ёп Мубэк на мгновение опешил. Судя по словам книжника, это действительно был маяк. Чин Чаган, глядя на него, покачал головой и зашагал вперед. — В драках вы, кажется, мастер, а вот в остальном совсем туго... — Что этот малец несет? Ёп Мубэк тоже двинулся следом. Они шли около одного часа по дороге, где люди, лошади и повозки смешались в бесконечный поток. В какой-то момент показался порт, где у сине-черного моря выстроились корабли размером с дом. И действительно, там стояло огромное здание, как и говорил книжник. «Свеча Десяти Тысяч Ли». На огромной вывеске над воротами извивались жирные буквы, подобные танцующим драконам и змеям. Вдоль карнизов павильона, возвышавшегося на четыре этажа, россыпью хурмы висели красные фонари — их было не меньше сотни. Только тогда Ёп Мубэк понял происхождение названия. Если ночью все эти фонари зажгутся одновременно, их наверняка будет видно в море даже за десять тысяч ли. Фактически здание выполняло роль маяка. Однако вопреки ожиданиям Чин Чагана, «Свеча Десяти Тысяч Ли» не была маяком. Об этом свидетельствовал иероглиф «Вино», четко выведенный на каждом красном фонаре. — Маяк, торгующий вином... Достопримечательность Фучжоу, — пробормотал Ёп Мубэк, искоса глядя на Чин Чагана. Тот лишь смущенно поскреб затылок. Ёп Мубэк усмехнулся и вошел в заведение. Покрасневший Чин Чаган последовал за ним. Величие фасада было необычайным, но стоило им переступить порог, как стало ясно, что внутри царит настоящий переполох. В гигантском зале площадью не меньше двухсот пхёнов были разбросаны десятки столов, и за каждым кишмя кишели люди. Из-за огромного количества столов у снующих туда-сюда официантов, похоже, были свои зоны ответственности. В зависимости от расположения гостей, на их зов откликались разные люди. И это было еще не всё. Необычайное зрелище из сотни людей, выпивающих в одном месте, повторялось, судя по всему, на втором и третьем этажах, соединенных лестницами. А вот четвертый этаж, судя по отсутствию там посетителей, использовался под жилые комнаты. — Словно личинки в выгребной яме кишат, — заметил Чин Чаган. Ёп Мубэк обернулся на это странное сравнение. Чин Чаган растянул рот в улыбке до самых ушей и добавил: — Это я образно. В этот момент к ним подбежал официант лет шестнадцати-семнадцати с полотенцем на плече. — У вас заказано, господа? — Нет. — Следуйте за мной. Официант, взглянув на растерянные лица Ёп Мубэка и Чин Чагана, явно сразу понял, что они не местные. Иначе он ни за что не повел бы их среди множества свободных мест в самое мрачное место под лестницей. — Дай нам столик у окна. — У окна всё занято. — Тогда на втором этаже у окна. — На втором этаже у окон места тоже закончились. — Тогда на третьем этаже. — Третий этаж дорогой. Особенно у окна. — Неважно. — ...? Официант пристально оглядел Ёп Мубэка с головы до ног и добавил: — И у нас предоплата. — Веди. Официант в недоумении наклонил голову и пошел вперед. Чин Чаган дернул Мубэка за рукав, намекая: «Откуда у нас такие деньги?». Ёп Мубэк, не обращая внимания, шел за официантом. Второй этаж, который они миновали, тоже был полон. Но там было поспокойнее, чем на первом, а на третьем — и подавно. Хотя там было тише, на третьем этаже всё равно сидело около тридцати человек, которые неспешно беседовали за уставленными едой столами. Все они были богато одеты в шелка. Когда они заняли место у окна, официант спросил: — Что прикажете подать? — Я пришел встретиться со Старцем Чоком. — Вы имеете в виду кого-то из гостей? — Официант сморозил глупость, даже не поведя бровью. Было непонятно, притворяется он или действительно не знает. Если первое — он был опытным малым, если второе — Ёп Мубэка сегодня обдерут как липку. Если не пускать в ход силу, оставался только один способ проверить. Ёп Мубэк выложил на стол сверток с железными монетами. Там было не меньше пятидесяти лянов. — Как видите, все три этажа забиты гостями. Если я буду бегать от стола к столу и спрашивать, нет ли тут старика по фамилии Чок, у меня ноги отвалятся. Ёп Мубэк положил еще один сверток. — Гость — это, конечно, царь и бог, и я бы рискнул ногами, но сейчас я слишком занят, никак не получится. Прошу прощения, господин, — Официант низко поклонился, прося понимания. Ёп Мубэк порылся за пазухой и достал золотой самородок размером с коренной зуб. Он припрятал его еще тогда, когда добывал золото в шахтах. Он понимал, что для достижения цели в конце концов придется выставить этот козырь. И действительно. Глаза официанта едва заметно блеснули. В тот момент, когда он протянул руку к столу, Ёп Мубэк крепко накрыл его ладонь своей. — Остальное — за еду. Официант на миг дернул щекой, но тут же кивнул. Когда Ёп Мубэк убрал руку, официант рукавом смахнул монеты и золото со стола, мгновенно их припрятав. Затем, даже не приняв заказ, он побежал вниз по лестнице, выкрикивая: — Одну порцию «Дракона озера Поян» сюда! Когда официант исчез, Чин Чаган вовсю зашептал: — Поян... Это что еще такое? — Я и сам не знаю. — Вы тоже не пробовали, дядя? — На материке десятки тысяч блюд. Когда бы я успел всё перепробовать? — Не знаю, что это, но раз они упоминают озеро Поян, которое находится за тысячи ли отсюда, то притащат какую-нибудь странную бурду без роду и племени. Дядя, вы ошиблись. — Мы пришли сюда не есть, так что не ворчи. — И всё же. Вы отдали целый лян золота. На эти деньги можно было купить столько мисок лапши... Ничего еще не случилось, и их даже не обманули, но Чин Чаган вовсю кипятился. Виной тому была тревога. Мысль о встрече со Старцем Чоком в этом незнакомом мире заставляла его нервничать и переживать. — Не кипятись. Возможно, это тайный шифр. Лицо Чин Чагана стало серьезным. — В Цзянху ничто не происходит просто так, даже самая мелочь. Никогда не забывай об этом. Ёп Мубэк бросил взгляд в окно. На широкой улице вдоль моря суетились прохожие. Это была обычная мирная картина, которую можно увидеть в любом большом городе. Занимать место у окна было его давней привычкой. Так он мог наблюдать за происходящим снаружи и в случае необходимости обеспечить путь к отступлению. Несмотря на кажущееся спокойствие, сейчас был очень опасный и важный момент. Предположение Чин Чагана о том, что подадут странную еду, отчасти подтвердилось. Когда спустя добрый один час ожидания принесли заказ, у них едва не вырвалось ругательство. Увидев совершенно голую вареную курицу, лежащую в тарелке с водой, где плавал один только жир и ни единого листика зелени, Ёп Мубэк и Чин Чаган потеряли дар речи от нелепости ситуации. Это была просто курица, сваренная в воде. Оба с недоумением посмотрели на официанта. Тот, поставив бутылку «Чжуецина», сделал вид, что протирает стол, и прошептал: — Осушите бутылку и воткните в неё палочки. Сказав это, официант исчез, как ни в чем не бывало. Это означало, что если они оставят палочки и будут ждать, кто-то появится. Чин Чаган, слышавший это, вытянул шею и прошептал: — Значит, это тоже тайный шифр. — Посмотрим. — Боже мой, значит, Остров Золотого Песка действительно существует. Похоже, он воспринял слова официанта как доказательство существования Старца Чока, а раз есть он, то есть и остров. Чин Чаган с аппетитом принялся рвать куриное мясо. Ёп Мубэк тоже оторвал ножку, чтобы утолить голод. При этом он обострил свои чувства, внимательно следя за обстановкой вокруг. Из-за гула голосов, доносившихся с первого этажа, вся «Свеча Десяти Тысяч Ли» гудела, словно пчелиный рой. Можно было с уверенностью сказать, что это крупнейшее питейное заведение в Фучжоу. Из-за обилия посетителей здесь было немало вооруженных мечами воинов. А там, где есть вино и мастера боевых искусств, неизбежно случается одно. Драка. Стычка, начавшаяся неизвестно с кого и когда, вспыхнула, словно пролитое масло, но стоило вмешаться наемным охранникам заведения, как всё быстро утихло. Участники драки поголовно источали свирепую и грубую ауру — несомненно, это были воины Темного пути. Это было естественно. Только «Торгующие душой» или мастера темных фракций могли открыто носить оружие среди бела дня. Причина была в следующем. Воины одной местности обычно знают друг друга в лицо, поэтому чужак сразу бросается в глаза. Из-за этого в постоялых дворах или трактирах часто случалось, что мастера из разных провинций либо становились назваными братьями, либо затевали драку. Раньше такая картина была вполне естественной. Но после того как наступило Владычество Демонического Пути, всё изменилось. Незнакомые воины становились мишенью для адептов Демонического культа. Те, кто не мог доказать свою непричастность к выжившим представителям Праведного пути, со временем перестали носить при себе оружие. Тем не менее, были и те, кто продолжал носить мечи. Особенно это касалось банд Темного пути. В мире не бывает абсолютного «лево» или «право». Даже в эпоху господства Светлых сил банды Темного пути процветали, и когда Демонический культ вел войну против Праведного пути, он не атаковал темных в лоб. В отличие от праведников, считавших адептов демонов заклятыми врагами, людей Темного пути не заботило, что происходит в мире, пока никто не покушался на их кормушку. Эта позиция, как ни парадоксально, и позволила им выжить. Для Демонического культа банды Темного пути были подобны тараканам: сколько ни дави, они всё равно вылезут. Если их нельзя истребить, лучше признать их существование и держать под своим влиянием. Поэтому культ терпел их, используя для выполнения грязной работы. По этой причине в нынешнем Цзянху те, кто открыто носил клинки, были либо воинами культа, либо «Торгующими душой», либо членами банд Темного пути. Но разве в мире существовало лишь три типа воинов? Со временем стали появляться те, кто тренировался и носил скрытое оружие: метательные ножи, цепи, кинжалы или короткие мечи. Короткие мечи и кинжалы было особенно удобно прятать в рукавах или за пазухой. Поэтому в тени тайно вошли в моду клинки длиной в локоть или в голень. Владычество Демонического Пути изменило даже обычаи мира воинов. Обглодав куриную ножку, Ёп Мубэк наполнил чашу принесенным официантом «Чжуецином», а затем резко выбросил ладонь в воздух. Муха, кружившая рядом на запах мяса, оказалась зажата в его кулаке. Ёп Мубэк бросил живую муху прямо в чашу с вином. Упав в жидкость, муха забилась, пытаясь спастись. — Что это вы делаете? — округлив глаза, спросил Чин Чаган. — В Цзянху говорят: «Опасайся женщин и детей». Я бы добавил к этому: «Опасайся еды и питья». Особенно питья. Это тоже была старая привычка. В отличие от еды, в вине или воде проще всего скрыть яд. Когда пьешь в незнакомом месте, такая проверка на яд всегда помогала прожить дольше. Хотя он уже три года как не держал в руках меча, привычки, впитавшиеся до мозга костей, никуда не исчезли. И эта привычка спасла ему жизнь. Барахтавшаяся муха внезапно замерла. Всё произошло мгновенно. Глаза Чин Чагана едва не вылезли из орбит. — Яд!.. Ёп Мубэк быстро взглянул в окно. Среди снующих прохожих затесались вооруженные люди. Они начали быстро занимать позиции вокруг заведения. Около десяти человек, и их число продолжало расти. Чин Чаган, заметив происходящее снаружи, побледнел. — Дядя!.. — выдавил он. — Когда начнется драка, прячься за моей спиной. Спокойно сказав это, Ёп Мубэк воткнул палочки в горлышко бутылки с вином. Спустя мгновение послышались шаги, поднимающиеся по лестнице. «Десять человек...» Шаги воина говорят о многом. Уверенная походка, ровный темп, тяжелая вибрация. Все они — мастера с выдающейся аурой. Вскоре в зале показались десять воинов. Они были облачены в синие боевые костюмы, а в руках держали длинные мечи с головой дракона. Просторный зал третьего этажа мгновенно наполнился колючей жаждой убийства. — Уа-а-а! Внезапно раздался плач ребенка. Посетители, мирно обедавшие и ничего не подозревавшие, только сейчас заметили воинов, и их лица застыли. Один из десяти воинов окинул зал взглядом и произнес: — На сегодня заведение закрыто. Перепуганные люди, побросав еду, гурьбой ринулись к лестнице. В зале на третьем этаже в мгновение ока остались лишь Ёп Мубэк, Чин Чаган и десять синих воинов. Один из них, заметив воткнутые в бутылку палочки, ухмыльнулся. Десятка бойцов слаженным движением рассредоточилась, полукругом обступив Ёп Мубэка. Они перекрывали пути к отступлению. Затем вперед вышел молодой человек лет двадцати. Его глубоко посаженные глаза придавали лицу зловещее выражение. — Ищешь Старца Чока? — ... — Наверное, хочешь узнать путь на Остров Золотого Песка? — ... — Хе-хе, забавно. Кто-то еще верит в существование этого острова. Впрочем, иногда тут появляются те, кто ищет Старца Чока. Год назад пришли люди с младенцем на руках. Оказалось, это были слуги семьи Чжунли, скрывавшиеся в горах; они везли единственную каплю крови главы клана на Остров Золотого Песка. — ... — Ах да, конечно, они все погибли. Вон там, внизу. С этими словами парень указал пальцем в пол. Это означало, что их убили на первом этаже. — Если ты не Старец Чок, убирайся, — холодно предупредил Ёп Мубэк. — Ха-ха-ха! Значит, считаешь себя умелым бойцом? Ладно, ладно. Драку оставим на потом, давай сначала поболтаем. Я уже полгода никого не убивал, так что сейчас немного на взводе. Хочу подольше посмаковать это чувство, ты ведь мне подыграешь? Кто знает, может, в ходе беседы я сжалюсь над вами и оставлю лазейку для спасения? Парень подтянул стул и сел, широко расставив ноги и облокотившись на спинку. Это была не просто бравада. Он специально развернул стул спинкой к Ёп Мубэку, чтобы использовать её как щит в случае опасности. Он был расчетлив. — Итак, для начала назови свое имя и имя этого мальца. Парень мельком глянул на Чин Чагана. Мальчик вздрогнул, словно от удара невидимым кинжалом. Увидев это, парень хохотнул и снова повернулся к Ёп Мубэку: — Я же спросил имя. Кто знает, вдруг я так испугаюсь, услышав его, что сразу брошусь наутек? — Должна быть причина, по которой ты спрашиваешь имя. — Ты ведь знаешь, что за ваши головы назначена награда? Если бы вы оказались хотя бы отдаленными родственниками Пяти великих семей, за живых можно было бы выручить по сто тысяч лянов за каждого. Впрочем, я вас всё равно убью. — Старец Чок — вымышленный персонаж? — Хе-хе-хе. Парень склонил голову и мелко затрясся от смеха. Девять воинов за его спиной тоже начали посмеиваться. Чин Чаган в недоумении смотрел на них, не понимая причины этого веселья. Парень медленно поднял голову и сказал: — Старец Чок существует на самом деле. — ...? — Самый старый официант здесь, в «Свече Десяти Тысяч Ли», как раз носит фамилию Чок. С той лишь разницей, что он — наш осведомитель. — Зачем вы распускаете эти слухи? — Ты до сих пор не понял, глядя на ситуацию? — Как твое имя? Вопрос был неожиданным, и парень в недоумении наклонил голову. — Зачем тебе? — Чтобы представиться, нужно сначала назвать свое имя. Видимо, у вас, отребья из банд, совсем нет манер. Стоявшие сзади воины вспыхнули и схватились за сабли. Парень поднял руку, останавливая их, и с усмешкой произнес: — Им Чжондо. Молодой глава Банды, торгующей кровью. Банда, торгующая кровью, была группировкой Темного пути, контролировавшей юго-восточное побережье провинции Фуцзянь с центром в Фучжоу. Десять лет назад это была лишь мелкая шайка, но в нынешнюю мощную силу её превратил мастер Им Хогун, внезапно появившийся пять лет назад. Он всего за год покорил семнадцать банд, оспаривавших власть на побережье. Согласно железному правилу Темного пути, где сила превыше всего, выжившие склонили колени и стали членами Банды, торгующей кровью. Им Чжондо был единственным сыном этого самого Им Хогуна. Как и подобает молодому господину банды, он творил бесчинства, и дурная слава о нем дошла даже до ушей Ёп Мубэка. — Значит, Дракон Кровавых Глаз — это ты. Дракон Кровавых Глаз — дословно «дракон с глазами-пещерами». Им Чжондо удивленно округлил глаза: — Ты меня знаешь? — Слышал, что в провинции Фуцзянь обитает некий имуги с ввалившимися глазами. — ...! Лицо Им Чжондо мгновенно окаменело. У его ярости была причина. Хотя в его прозвище и было слово «Дракон», это было лишь имя, которым люди называли его из страха перед мощью банды. За глаза же его все звали «имуги с ввалившимися глазами». — Жаль. Я хотел еще немного поговорить. С этими словами Им Чжондо медленно поднялся. Вставая, он резко пнул стул вперед. Это послужило сигналом, и один из стоящих слева бойцов, выхватив меч, бросился в атаку. В тот же миг бутылка со стола с невероятной скоростью полетела прямо в лицо нападавшему. Пораженный, тот взмахнул мечом, отбивая её. Бам! Бутылка разбилась, разбрызгивая вино и осколки. Лицо Им Чжондо исказилось, когда он понял, что Ёп Мубэк не пил отравленное вино. К тому моменту Ёп Мубэк уже переворачивал стол. Грохот! Тяжелый стол под воздействием огромной силы бешено завертелся, летя в сторону врагов. Им Чжондо молниеносно обнажил меч и разрубил стол пополам. Ква-анг! В это мгновение правая нога Ёп Мубэка, перемахнувшего через обломки стола, горизонтально прорезала воздух. Хрясь! Голова Им Чжондо резко мотнулась от глухого удара. Даже в этот критический миг он умудрился довернуть меч и нанести глубокий выпад в сторону Мубэка. Впечатляющая находчивость. Однако Ёп Мубэк зажал лезвие между ног и слегка довернул корпус. Раздался звон — и длинная сабля с головой дракона переломилась пополам. Но это было еще не всё. Ударом ноги по запястью Ёп Мубэк подбросил обломок меча в воздух и вторым ударом отправил его в полет. И тут же последовал еще один удар. Бам! Получив мощный удар в лицо, Им Чжондо пошатнулся и отступил. В этот момент Мубэк почувствовал жажду убийства со спины. Он вихрем развернулся, выхватил скрытый в рукаве кинжал и вонзил его в грудь противника, тут же полоснув вниз. Вспах! Раздался истошный крик, и живот нападавшего распороло. Внутренности вывалились наружу. Обезумев от ужаса, тот рухнул на пол вместе со своими кишками. В это время Ёп Мубэк, пригнувшись, распорол следующего врага от паха до самой груди. — Гх-а-а-а! Захлебываясь криком, тот отпрянул, разбрызгивая кровь. Пружиной подскочив вверх, Ёп Мубэк нанес горизонтальный удар двум противникам справа. Получив раны в шеи, они отступили, заливая всё вокруг кровью. — А-а-а! — Кха-а! Пока крики эхом разносились по залу, Ёп Мубэк вонзил кинжал в темя шестого врага и пронзил сердце седьмого. Хруст! Продрало! — Гхм! — А-а-а-а! С восьмым и девятым было просто. Они упустили шанс атаковать первыми, уступая товарищам, и когда поняли, что дело пахнет керосином, развернулись, чтобы бежать. Но стоило им достичь лестницы... Свист! Чпок! С коротким свистом оба рухнули, будто пораженные внезапным недугом. В их затылках глубоко сидели бамбуковые палочки, из которых торчал лишь кончик длиной в фалангу пальца. Ёп Мубэк в мгновение ока применил технику Костедробящих палочек. На то, чтобы уложить девятерых врагов, ушел один вдох. За это время Им Чжондо увидел лишь тень, которая, словно призрак, носилась среди его людей. И теперь перед ним открылась сцена бойни. Она была ужасающей и жестокой. У кого-то вспорот живот, у кого-то перерезано горло, у кого-то пробит череп. Как такое вообще возможно? Им Чжондо почувствовал, как его спина становится мокрой от пота. Ёп Мубэк опустил кинжал, с которого капала горячая кровь, и направился к Им Чжондо. Топ, топ, топ... Пятясь, Им Чжондо зацепился за стул и плюхнулся на задницу. Ошибка, немыслимая для него в обычное время. Он был подавлен жестокостью и свирепостью Ёп Мубэка. Побледневший Им Чжондо с искаженным лицом пытался отползти назад, помогая себе руками. Но когда он уперся в ножку стола и не смог двигаться дальше, он внезапно начал бить поклоны. — П-пощадите! Этот ничтожный не узнал великого мастера... Потеряв волю к сражению, Им Чжондо забыл о гордости. Ёп Мубэк левой рукой схватил его за шиворот и рывком поднял. В этот миг в опущенной руке Им Чжондо блеснул кинжал, направленный в бок Мубэку. Лезвие вошло на пол-цуня и остановилось. Правая рука Ёп Мубэка, выпустив свой кинжал, уже мертвой хваткой сжала предплечье врага. Теперь это было противостояние силы против силы, внутренней энергии против внутренней энергии. Но это не могло быть равным поединком. Проявив чудовищную силу, Ёп Мубэк вывернул руку Им Чжондо с зажатым в ней кинжалом к его собственному боку. Им Чжондо попытался перехватить оружие другой рукой, но это было бесполезно — Мубэк сжал его кулак вместе с рукоятью. Теперь уже сам Им Чжондо изо всех сил вцепился в собственное запястье, пытаясь отвести клинок. Но кинжал неумолимо приближался к его ребрам. — У-умоляю, п-пощад... Гх-а-а! Кинжал медленно вошел в бок Им Чжондо. От боли в разрываемых внутренностях из его рта вырвался хрип. Когда кинжал вошел по самую рукоять, конечности парня бессильно повисли. К этому времени воины Банды, торгующей кровью, услышав крики, гурьбой поднялись по лестнице. Зал третьего этажа мгновенно заполнился людьми. Увидев лежащих на полу товарищей и лужи крови, они замерли в ужасе. Крики длились всего мгновение. За такой короткий срок девять мастеров банды не могли превратиться в трупы. К тому же эти ужасные раны: вспоротые животы, развороченные шеи, пробитые черепа... — Молодой господин, вы в порядке?! — выкрикнул кто-то. Но Им Чжондо был не в том состоянии, чтобы отвечать. Увидев кровь, фонтаном бьющую из его бока, воины банды побледнели. Ёп Мубэк, крепко держа Им Чжондо за волосы, словно мешок с зерном, обратился к воинам: — С дороги. Никто не шелохнулся. Ёп Мубэк без малейших колебаний вонзил кинжал в спину Им Чжондо. Пронзило! — Гх-а-а-а!.. От удара кинжала спина Им Чжондо выгнулась дугой. Но вскоре он снова обмяк. Он потерял сознание от боли и ужаса смерти. — С дороги. Снова раздался ледяной голос. Отсутствие сомнений и непоколебимость Ёп Мубэка заставили воинов Банды, торгующей кровью, окончательно пасть духом. — Пропустите его. Повинуясь чьему-то приказу, люди начали один за другим отходить. Ёп Мубэк оглянулся на Чин Чагана, который стоял в углу с широко открытыми глазами. — Пошли. Чин Чаган подбежал и пристроился за спиной Мубэка. Несмотря на попытку сохранить серьезное лицо, его ноги дрожали — он был не на шутку напуган. Ёп Мубэк тащил бесчувственного Им Чжондо и шел совершенно спокойно. Воины банды не смели напасть, лишь испуганно пятились. Пока они спускались по лестнице, тело Им Чжондо билось о ступени, издавая глухие звуки, но Ёп Мубэк не обращал на это внимания. Он был невозмутим, словно тащил за собой труп. Видя это, воины банды изводились от бессилия. Когда Мубэк наконец спустился на первый этаж, там уже выстроилось немало воинов с обнаженными мечами. Похоже, значительная часть тех, кто окружал здание, вошла внутрь. При виде Им Чжондо, которого тащили, словно дохлую собаку, лица членов банды перекосило. Они рычали, готовые в любой момент броситься на Ёп Мубэка и Чин Чагана. Мубэк, не дрогнув ни единым мускулом, направился к дверям, которые преграждали враги. В этот момент Чин Чаган окликнул его: — Подождите секунду. Ёп Мубэк остановился и обернулся. Чин Чаган свирепо смотрел на подростка, затесавшегося среди отступивших людей. Это был тот самый официант. Заметив взгляд Чин Чагана, тот побледнел. — Ты! Чин Чаган ткнул в него пальцем. Официант вздрогнул и указал на себя: — Я, я, господин? — Да, ты. Подойди-ка сюда. Официант, опасливо оглядываясь, нехотя подошел. В тот же миг Чин Чаган подпрыгнул, как кузнечик, и нанес удар левой прямо в челюсть. С сочным звуком официант рухнул на пол. Сбив с ног парня, который был на голову выше его, Чин Чаган порылся у него за пазухой, нашел кошелек и победно помахал им Ёп Мубэку. «Сумасшедший малец...» Ёп Мубэк снова потащил Им Чжондо к выходу. Столпившиеся воины банды попятились. Когда двери открылись и они вышли наружу, перед ними предстали сотни зевак. Люди, выбежавшие из зала из-за шума, и просто прохожие — все собрались поглазеть. Это было неудивительно. В мире нет зрелища интереснее, чем пожар или драка. «Зря только лицом засветился». Оглядевшись, Ёп Мубэк заметил одного человека. Это был мужчина средних лет с острым, как лезвие, взглядом и длинными усами, похожими на ласточкины хвосты. Это был тот самый предводитель, который с улицы расставлял воинов, когда Мубэк смотрел из окна третьего этажа. — Твое имя? — Глава зала Чо Ильчхон. — Глава зала Чо, подготовьте карету. — Сначала отдайте молодого господина. — Я не отличаюсь терпением. В этот момент, почувствовав жажду убийства за спиной, Ёп Мубэк сделал легкий шаг в сторону. Меч, падавший с огромной скоростью, прошел вдоль его бока. Одновременно с этим Мубэк выбросил правую руку с кинжалом. Вж-жих! — Кха! Огромный детина ростом в шесть чеков замер с кинжалом в сердце, его веки мелко затрепетали. Своим весом он поднял целое облако пыли, когда рухнул на землю. Раздался глухой удар. Ёп Мубэк свирепо обвел взглядом толпу. Пятеро или шестеро воинов, собиравшихся напасть, пока их товарищ отвлекал внимание, замерли с поднятыми мечами. Контратака Ёп Мубэка была настолько быстрой, что они не успели даже начать движение. И тут Ёп Мубэк совершил нечто непредвиденное. Удар, удар, удар! Он трижды вонзил кинжал в бедро бесчувственного Им Чжондо и, снова окинув взглядом присутствующих, произнес: — Больше не испытывайте меня. — Живо готовьте карету! — взревел Чо Ильчхон. Несколько воинов, расталкивая толпу, вывели стоявшую неподалеку карету. Она застряла там, не в силах проехать сквозь сотни людей, перекрывших дорогу. Ёп Мубэк повернулся к Чин Чагану: — Садись. Чин Чаган мигом взлетел на место кучера. Ёп Мубэк огляделся и произнес низким, твердым голосом: — Будете преследовать — Дракон Кровавых Глаз умрет. Мубэк открыл дверь кареты, забросил внутрь Дракона Кровавых Глаз и запрыгнул сам. Захлопнув дверь с грохотом, он крикнул: — Поехал! — Но-о! Чин Чаган изо всей силы взмахнул кнутом. Две лошади громко заржали и рванули вперед, подобно урагану. Испуганные такой прытью, люди поспешили расступиться. Чо Ильчхон смотрел вслед удаляющейся карете, и его усы дрожали от гнева. «Хитрый мерзавец». Находясь внутри кареты, невозможно проверить, жив ли Дракон Кровавых Глаз. Злодей знал это и потому потребовал карету. Один из воинов подошел к нему и с негодованием спросил: — Разве мы не должны немедленно броситься в погоню? — Он действительно убьет молодого господина. — Если мы не схватим его, наши головы полетят с плеч. Дракон Кровавых Глаз был единственным наследником главы союза Им Хогуна. Зная холодный и жестокий нрав последнего, за неспособность защитить его сына последует суровая кара. Этого никак не избежать. Если они и наследника не спасут, и преступника упустят, их ждет смерть. Приоритет — спасение Им Чжондо, но если это не удастся, они обязаны схватить убийцу. В этом и заключались терзания Чо Ильчхона. — Отбери двадцать лучших мастеров легкости и пусть преследуют карету так, чтобы их не было видно. Остальные — на коней и следом. Если через четверть часа он не выдаст молодого господина, считать его мертвым и атаковать без приказа. Поторапливайтесь! — Слушаемся!
http://tl.rulate.ru/book/176566/15518513
Готово:
