Чжин Саок начал крепко спать с того самого дня, как продал личную служанку.
Согласно докладам охранников, девушка поначалу сопротивлялась, но в итоге торговцы её уволокли.
После этого ничего особенного не происходило.
Пятнадцать дней спустя.
Чжин Саок, председательствовавший на Семейном совете, тяжело вздохнул от охватившего его беспокойства.
— Клан Дон расширяет пристань в три раза?
— Именно так.
— Откуда у них деньги? Неужели они взяли в долг под залог земли и лавок?
— Судя по всему, так и есть.
Заговорил дядя Чжин:
— Эти ребята совсем обезумели. Расширение пристани в три раза означает, что они хотят вконец задушить нас. Они ведь знают, что мы не будем сидеть сложа руки. В итоге они просто тянут нас всех на дно. Клан Дон сошёл с ума.
Чжин Саок прижал ладонь ко лбу — слова дяди отозвались гулом в голове.
— И что же нам делать?
В зале воцарилось молчание. Дядя Чжин снова открыл рот:
— Молодой глава клана, раз уж всё зашло так далеко, у нас нет иного выбора, кроме как самим занять денег и перейти в наступление.
Главный управляющий сказал:
— Это слишком опасно.
Дядя Чжин повысил голос:
— Я и сам знаю! Но если время пойдёт так и дальше, пристань клана Дон станет в разы активнее, а наш причал будет постепенно пустеть, пока совсем не засохнет. Будущее очевидно, разве есть другой путь?
— Так мы можем погибнуть вместе.
— Если будем бездействовать, то умрём мы, а люди Дона будут набивать животы. Эти мерзавцы осмелели, как только старший брат слёг.
— Дядя.
Тихий голос Чжин Саока заставил дядю сменить тему.
— Эх, это всё от досады. Просто досадно мне.
— Главный управляющий, как продвигается продажа лавок и земли?
— Покупатели были, но, услышав новости о расширении пристани кланом Дон, половина из них передумала, а остальные потребовали скидку в двадцать процентов.
Дядя Чжин вспыхнул от гнева:
— Да как они смеют! Наши земли и лавки — самое ценное, что у нас есть.
Чжин Саок попытался успокоить его:
— Успокойтесь, дядя. Сейчас мы занимаем хорошее место, но если мы уступим в делах пристани, торговый район умрёт. Тогда, естественно, цены на лавки и землю упадут.
Чжин Саок на мгновение погрузился в раздумья.
«Что, если бы я продал пристань клану Дон полмесяца назад? Клан Дон не пошёл бы на такой риск, а мы бы сохранили имущество. Неужели мне следовало продать всё, что вызывало беспокойство? Но после того как я продал служанку, головные боли прекратились».
Дядя Чжин, видя задумчивого племянника, осторожно спросил:
— О чём ты так усиленно думаешь, Молодой глава клана?
— А, я размышлял, нет ли другого пути.
Главный управляющий осторожно заговорил:
— Молодой глава клана. Что, если мы пока просто сохраним имущество?
Дядя Чжин снова возвысил голос:
— Послушай, управляющий. Разве ты не лучше всех понимаешь, что произойдёт дальше?
— Когда пути не видно, я считаю, неплохо сделать паузу и перевести дух. Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло.
— Ты предлагаешь ждать, пока клан Дон разорится?
— В бизнесе всегда есть место случайностям.
Чжин Саок кивнул.
— Слова Главного управляющего кажутся разумными. Ожидание тоже может быть стратегией.
— А как же работы по расширению пристани?
— Что, если мы отменим расширение и оставим лавки с землёй как есть?
— Торговые гильдии и владельцы грузов хлынут от нас, как отлив.
— Вместо этого мы снизим плату за использование нашей пристани на десять процентов.
Главный управляющий тут же сказал:
— Тогда ежегодные убытки составят около двух тысяч лян.
— Зато мы удержим клиентов, а клан Дон понесёт убытки в тысячи, а то и в десятки тысяч лян, не так ли?
Дядя Чжин на мгновение задумался и кивнул.
— Хм. Это не так уж плохо, но эффект не продлится долго. Я боюсь, что мы можем упустить момент.
— Какой бы путь мы ни выбрали, позже будут сожаления, но пока я хотел бы придерживаться защиты. Если мы сохраним силы, у нас будет возможность ухватиться за шанс, когда он появится. Но в случае провала инвестиций под угрозой окажется сам фундамент семьи.
Поразмыслив, дядя Чжин кивнул:
— Тут ты прав, Молодой глава клана. Я согласен.
— До завершения работ на пристани клана Дон ещё есть время, так что пусть это решение останется между нами. Главный управляющий, следите за ходом работ и реакцией торговых гильдий, а затем потихоньку вступайте в переговоры.
— Хорошо, я всё понял.
Закончив собрание, Чжин Саок отправился на тренировочную площадку. Он хотел попрактиковаться в Кулаке шести гармоний и Технике меча трех стихий.
На площадке его ждал Ту Чжинчхон. Рядом с ним, обливаясь потом, усердно тренировал Кулак шести гармоний Чжин Сарок.
— Брат!
Как только Чжин Сарок вскочил и помахал рукой, розга Ту Чжинчхона ударила по земле. Поднялась пыль.
— Во время тренировки не смей отвлекаться, даже если грянет гром.
От суровых слов Ту Чжинчхона Чжин Сарок вздрогнул и снова принял стойку.
— Не будьте так строги. Он ведь ещё ребёнок.
— Какой там ребёнок. Для начала занятий боевыми искусствами он уже староват.
— Вот как?
— Да. Ученики в главной секте начинают укреплять кости и мышцы с пяти лет. Семь лет — это уже поздно. Но раз уж я, твой дядя по матери, присматриваю за ним, я сделаю всё, чтобы заложить хорошую основу.
— Сарок, тебе не тяжело?
Чжин Сарок, не глядя на брата, лишь слегка покачал головой с улыбкой на лице и тут же сосредоточился.
— Концентрация у него хорошая. И желание учиться есть. Говорит, хочет поскорее вырасти, чтобы защитить маму.
Чжин Саок кивнул. Случай, когда мать едва не продали, стал тяжёлым потрясением для ребёнка.
— Тогда и сегодня поручаю его вам.
Чжин Саок медленно начал выполнять Кулак шести гармоний перед Ту Чжинчхоном. Тот скрестил руки на груди, наблюдая за движениями Чжин Саока. Когда комплекс был закончен, он кивнул.
— Тело и впрямь задеревенело. Благодаря Методу совершенствования сердца семьи Чжин ты поддерживаешь некоторую чистоту организма, но не более того. Начиная сейчас, трудно достичь даже второго ранга, не говоря уже о первом. Однако прилежные тренировки позволят тебе прожить долгую жизнь без болезней и справляться с тремя-четырьмя противниками третьего ранга.
— Вот как?
— Этого уже достаточно. А теперь давай сначала. Я поправлю твои шаги и стойку.
Ситуация не ясна.
Причастность Секты Мудан не подтверждена.
Наиболее вероятно, что Искусство очарования Хва Чильхо провалилось, вызвав обратный поток эмоций.
На всякий случай, всем агентам ранга А и выше в Хэнэй и Кихёне последовательно отступить и затаиться.
— Владыка Летающих небес.
Хва Чильхо, получив приказ, стиснула зубы.
«Я провалилась? Я?!»
Она не могла сдержать кипящего гнева. Очаровать глупого Чжин Саока и пробраться к нему в качестве служанки было делом несложным.
После того как она одним взглядом провела Захват души, всё шло как по маслу. Если бы она не заботилась о естественности процесса, Чжин Саок уже давно был бы у её ног.
Хва Чильхо подумала о наказании, которое её ждёт в случае возвращения. В ушах звенел насмешливый хохот соратников.
«Это не моя вина. Здесь явно была другая причина».
Она не могла просто так вернуться. Хва Чильхо крепче сжала кнут и свирепо посмотрела на торговцев, которые наблюдали за ней мрачными взглядами.
«Я не могу вернуться с пустыми руками. Разберусь с этими и схвачу Чжин Саока. Я допрошу его и выясню, почему всё так обернулось. Если я узнаю, кто стоит за Чжин Саоком, мне всё простят».
Хва Чильхо начала циркулировать скрытую Внутреннюю силу.
Чжин Саок проснулся от пронизывающего холода. Ядовитая аура старой пыли ударила в нос.
Морщась, он приподнялся. Это был заброшенный Храм Гуань-ди, полный пыли.
А перед ним, сверкая глазами в темноте, стояла женщина с кнутом.
— Ты кто... а...
Служанка.
Хлёст!
Что-то вспыхнуло, и удар, словно от железного молота, пришёлся прямо в грудь. От боли, будто ломались кости, Чжин Саок схватился за грудь и повалился назад. На глаза навернулись слёзы. От резкой боли он даже не мог закричать.
Хлёст!
На этот раз показалось, что лопнула кожа на спине. Тело Чжин Саока рефлекторно выгнулось.
Хлёст! Хлёст!
С тихим звуком Чжин Саок потерял сознание.
— Кха!
Дыхание, казалось, наконец прорвалось. Перед открывшим глаза Чжин Саоком всё ещё стояла объятая тёмной энергией служанка.
— Про... прости меня.
Девушка, замахнувшаяся кнутом, задрожала и опустила руку.
— Почему ты продал меня?
— Мой дядя... пошли слухи о тебе и дяде, и я...
Чжин Саок попытался свалить всё на дядю. Но девушка, похоже, не поверила. Камни и земля, взметнувшиеся от удара кнута перед самым его лицом, осыпали его тело.
Ощущение было такое, будто в него со всей силы швырнули камнями.
— О-о-о...
Стон, полный слёз и боли, вырвался из его груди.
— Если ещё раз солжёшь, я просто убью тебя и уйду.
Чжин Саок заговорил быстро:
— Продай. Я получил наставление продать тебя.
В этот момент глаза девушки блеснули.
Значит, это была не её ошибка. Кто-то узнал об их организации.
В её глазах вспыхнуло возбуждение, жар и трепет. Если она выявит тех, кто пронюхал про организацию, эта заслуга перекроет её нынешний провал и самовольные действия.
— Кто? Кто это был?
— Я... я не знаю.
Снова свистнул кнут. На этот раз прямо перед носом.
Чжин Саок припал к земле.
— Кха-кха. Я правда не знаю. Вместе с наставлением продать тебя я получил лишь пугающий, жуткий Тайный рынок в сознании. Это действительно всё, что я помню. Пощади!
— Подними голову и посмотри мне в глаза.
Чжин Саок склонился ещё ниже. Хлёст! Удар кнута пришёлся по спине.
— Не заставляй меня повторять дважды.
Терпя боль в спине, Чжин Саок поднял взгляд.
Перед глазами всё просветлело, словно разверзлась небесная обитель. Боль во всём теле исчезла, сознание затуманилось, как от вина, и стало легко на душе.
Прекрасные Небесные девы осыпали его цветочной пыльцой. В этом мареве показалась тонкая чёрная нить. Чем ближе подходили девы, тем толще становилась нить.
Внезапно чёрная нить обрушилась на Чжин Саока.
Накатила боль, от которой, казалось, расколется голова, и неописуемый ужас.
Мир разбился, как зеркало. Небесные девы исчезли, и он вернулся в реальность, где кружилась старая пыль.
— Х-ха!
В глазах девушки отразилось недоверие.
— Кто-то разрушил моё Искусство очарования. Кто это? Ты ведь должен был видеть его!
— Это правда всё, что я знаю. Пощади. Пожалуйста, пощади меня!
В глазах девушки промелькнула жажда крови.
— Хм. Человек, так легко покупающий и продающий людей, оказывается, так дорожит собственной жизнью. В следующей жизни попробуй сам пожить рабом.
Чжин Саок снова увидел вспышку перед глазами. И от удара, словно небо и земля раскололись, он отлетел в сторону.
Что-то сверкнуло, подняв яростный ветер. Это было похоже на шторм. Чжин Саок прижался к земле.
Шторм утих, и внутрь влетела чёрная тень.
— Саок! Чжин Саок!
Услышав знакомый голос, Чжин Саок поднял руку. Чёрная тень быстро подхватила его.
— ...Дядя.
— Успокойся. Старейшина преследует искусительницу.
Кха!
Чжин Саок сплюнул тёмно-красную кровь. Ту Чжинчхон поспешно проверил его пульс.
— У него внутренние повреждения.
Чжин Саок почувствовал, как Ту Чжинчхон нажимает на разные точки на его теле, и потерял сознание.
Высоко в небесах Чжин Саок увидел белый свет, освещающий Поднебесную.
Свет был тёплым.
Внезапно почувствовав холод, Чжин Саок протянул руку, но не смог дотянуться. Он махал руками, надеясь, что его заметят, но свет лишь продолжал сиять сам по себе.
Тогда он почувствовал, что рядом стоит чёрная тень. Выглядела она изнурённой долгими годами, но в ней чувствовалась сила, преодолевшая само время.
Чёрная тень посмотрела на Чжин Саока. Фигура улыбнулась, обнажив редкие зубы.
«Ты хорошо потрудился».
Чжин Саок резко открыл глаза. Воспоминания рушились, как песочный замок. Он не хотел забывать, но они исчезли вместе с единственной слезинкой.
— Молодой глава клана, ты в порядке?
Чжин Саок закашлялся, глядя в лицо Ту Чжинчхону.
Он хотел прикрыть рот рукой, но руки почти не слушались.
— Не двигайся. К счастью, внутренние раны не глубокие, но тебе всё ещё нужен покой. Всё закончилось хорошо, так что отдыхай.
Только тогда Чжин Саок отпустил напряжение. Всё тело было тяжёлым, как намокшая вата. Однако рассудок был ясен.
— Что стало с искусительницей?
— Старейшина преследовал её, но появился помощник, и им удалось скрыться. Всё же хорошо, что обошлось так.
— Кто они были? Вы знаете, почему они охотились за мной?
— Старейшина говорит, что никогда не видел их прежде. Информации пока мало, но в главной секте начнут расследование, так что скоро всё выяснится. Сейчас просто отдыхай и думай только о выздоровлении.
— А как же мама... не причинят ли злодеи вреда ей?
— В храме Чжингакса, куда уехала твоя мать, есть монахи-воины. Это не то место, на которое злодеи осмелятся напасть, так что не беспокойся.
— Что ж, тогда ладно. Это радует. Мама бы расстроилась, увидев меня в таком состоянии.
— Вот-вот. Сейчас не волнуйся и спи. Остальное предоставь мне и другим.
Чжин Саок прижал ладонь ко лбу и закрыл глаза. Сон не шёл. В душе кипели гнев, обида и страх. Казалось, стоит ему уснуть, как, открыв глаза, он снова окажется перед той искусительницей.
http://tl.rulate.ru/book/176552/15514849
Готово:
