На следующий день Так как ни в чём не бывало начал расследование в отношении членов Зала боевого содействия.
Он по одному вызывал их в покои Син Ок Дана и допрашивал. За весь день он успел опросить лишь семерых. Такими темпами на всё дело ушло бы несколько дней.
— Уф, не тяжело вам? — спросил Тон Хёп, изумлённо качая головой.
— Тяжело, конечно. Но раз уж я получил приказ, долг подчинённого — приложить все усилия, — ответил Так.
— Это верно, но всё же...
Тон Хёп неловко усмехнулся на этот честный ответ.
— Со временем я привыкну, и дела пойдут быстрее. О! Брат Тон, сделайте мне одно одолжение.
— Какое?
— Достаньте мне одну смышлёную собаку.
— Собаку?
— Именно. Не дворнягу, а какую-нибудь охотничью породу. И чтобы была хорошо выдрессирована.
— Это нужно для расследования?
Так многозначительно улыбнулся и кивнул.
— Да. Если всё пойдёт гладко, мы поймаем преступника или хотя бы найдём зацепку в деле об исчезновении молодого господина Сина.
— Понял. К завтрашнему утру она будет здесь.
Начиная со следующего дня, в перерывах между допросами членов Зала боевого содействия, Так тренировал собаку.
Со стороны Тон Хёпу казалось, будто он просто играет с ней.
Надев кожаные перчатки, Так потирал несколько мотков ниток о различные предметы в комнате Син Ок Дана, а затем подносил их к носу собаки.
Дав ей как следует учуять запах, он прятал мотки, и когда собака находила их, давал ей лакомство.
В зависимости от вида ниток он приучил её лаять один или три раза.
Когда Тон Хёп спрашивал, зачем он это делает, Так лишь улыбался и говорил, что скоро всё станет ясно.
Прошло ещё несколько дней. Почти все допросы были завершены.
Так попросил главу Поместья Семьи Син собрать в одном месте главу Зала боевого содействия, капитанов отрядов и воинов.
Всего десять членов Зала боевого содействия, глава Поместья Семьи Син, старший молодой господин Син Окчхон, Тон Хёп и Так собрались вместе с охотничьей собакой в комнате Син Ок Дана.
— Начинай, — с суровым лицом произнёс Син Гэсок. Он с некоторым волнением смотрел на Така, который вчера вечером пришёл к нему и сыну, самоуверенно пообещав поймать преступника.
Сейчас снаружи комнаты была выставлена плотная охрана, не пропускающая и мыши.
Так поднялся со своего места, взял собаку за поводок и вышел вперёд.
— Должен признаться, когда я только взялся за это дело, у меня не было уверенности в успехе. Прошло слишком много времени, а улики были слишком расплывчаты.
Так взглянул на Син Гэсока и продолжил:
— Однако мне неожиданно открылись три зацепки.
Присутствующие сосредоточили всё внимание на его словах.
— Первое! Я узнал, что второй молодой господин проводил тайное расследование в отношении шпиона, внедрившегося в Поместье Семьи Син.
В комнате поднялся гул. Люди заволновались.
— Второе — наличие следящего фимиама, оставшегося в этой комнате.
— ...!
— На самом деле я больше смыслю в преследовании, чем в следствии. В джунглях мне часто приходилось играть в кошки-мышки с народом Мяо. Поначалу я не был уверен. Следящий фимиам делают по-разному, его видов бесчисленное множество, поэтому его крайне трудно распознать.
— И что дальше? — спросил Син Окчхон.
Так усмехнулся и ответил:
— По счастливой случайности в состав этого фимиама входил Бакри-хян. Поэтому мне не составило труда обнаружить его присутствие. Похоже, второй молодой господин принял такие меры на случай, если в его комнату проникнет чужак.
— Хм.
— Это означает, что в комнате находилось нечто очень важное. И это было так же важно для преступника, причастного к исчезновению господина.
Так уверенно назвал отсутствие Син Ок Дана «исчезновением».
— Несколько дней я приучал собаку к запаху этого следящего фимиама. Сам я могу лишь почувствовать его наличие в комнате, но мой нюх не настолько остр, чтобы уловить мельчайшие частицы, прилипшие к человеку.
— То... тогда!
Глава Зала боевого содействия покраснел, осознав, что он и его подчинённые находятся здесь как главные подозреваемые.
— Именно. Вы — те, кого я выделил как наиболее вероятных подозреваемых в ходе расследования.
Гул среди воинов усилился.
— Собака подойдёт к каждому и залает перед тем, на ком остался запах следящего фимиама. Если не хотите вызвать лишних подозрений, лучше стойте смирно, — предупредил Так.
Тут же раздался протест:
— Но ведь многие из нас уже заходили в эту комнату раньше!
— Верно. Но я зашёл в комнату и коснулся фимиама спустя пятнадцать дней после происшествия, и с тех пор к нему не прикасался. С начала расследования прошло семь дней. Я приложил усилия, чтобы вы тоже не могли случайно его задеть. Я натренировал собаку так: если она чувствует больше запаха, чем от меня, она лает трижды, если меньше — один раз. Таким образом мы сможем выяснить правду о последних двадцати двух днях. Ведь за это время мы точно знаем, кто и когда входил в комнату.
Людям пришлось согласиться. Если они были уверены, что не входили сюда в течение последних двух недель после смерти Син Ок Дана, причин отказываться не было.
Когда возражения стихли, Так повёл собаку.
Он подводил её к каждому человеку. Но собака проходила мимо, даже не думая лаять. На лицах людей начало появляться облегчение.
Но внезапно раздавшийся лай заставил всех вздрогнуть.
Гав! Гав! Гав!
Человек, перед которым залаяла собака, застыл с нелепым выражением лица.
Присутствующие на мгновение растерялись, но затем повскакали со своих мест, окружая подозреваемого.
Увидев это, Так неспешно перелистнул бумаги и произнёс:
— Ё Унгок, вы солгали.
— О чём ты! Это заговор! — в ярости выкрикнул Ё Унгок. Он выглядел по-настоящему обиженным. Так, не обращая внимания, продолжал язвить:
— Мне крайне любопытно, зачем вы лгали и почему входили туда, куда вам не было дозволено.
Три лая означали, что он либо вошёл в комнату без разрешения уже после начала расследования, либо намеренно трогал вещи.
— Я не заходил сюда отдельно! Только когда ты допрашивал меня!
— Тогда спросим у остальных. Собака ошиблась? Я спрашиваю, она ошиблась?
Остальные с хмурыми лицами покачали головами.
— Видите? Все остальные признали результат. И только в вашем случае, по-вашему, собака ошиблась! — насмехался Так.
— Может, я коснулся чего-то сегодня, когда вошёл? — попытался оправдаться тот.
Но это было неубедительно.
— Разве вы ничего не заметили сегодня в комнате? Она кажется пустой, не так ли? Я убрал отсюда всё, на чём был следящий фимиам. И не смейте оправдываться тем, что коснулись чего-то во время допроса. Тогда я позволил вам сесть только на одно конкретное место!
Ё Унгок задрожал всем телом.
— И ещё кое-что: нюх собаки в миллион раз точнее человеческого.
— Гр-р!
На самом деле Ё Унгоку было досадно. Он действительно не входил в эту комнату втайне. И во время допроса, как и сказал Так, он просто сидел на стуле и сразу ушёл. Он не касался ни единого клочка бумаги.
— Глава, я клянусь, я невиновен! Поверьте мне! — взмолился Ё Унгок к Син Гэсоку.
Но ни Син Гэсок, ни Син Окчхон не слушали его, вперив в него лишь ледяные взгляды.
Вместо них ответил Так:
— Вы думаете, я позвал этих десять с лишним человек наугад? У меня была причина.
— Какая ещё причина! — рявкнул Ё Унгок.
— Я же сказал. У меня было три зацепки. Последняя — самая неоспоримая улика! Она сейчас у меня!
Взгляд Ё Унгока дрогнул. Он на мгновение стиснул зубы, а затем внезапно рванулся с места с криком:
— Чушь!
Его кулак устремился к Таку. Энергия кулака! Его удар был наполнен Ци. Это означало, что он уже находился на пороге Пика мастерства.
Его боевая мощь была гораздо выше, чем все считали.
— Стой!
Бам!
— Что ты творишь!
Тон Хёп, стоявший подле Така, преградил путь Ё Унгоку. Тот не ответил. Напротив, он выхватил из рукава короткий меч и яростно взмахнул им.
Дзынь! Лязг!
Тон Хёп обнажил свой меч и отразил атаку.
Силы противников были примерно равны. Это казалось немыслимым, учитывая, что Тон Хёп был ближайшим помощником главы, а Ё Унгок — лишь капитаном отряда в Зале боевого содействия.
Так незаметно приблизился к главе Поместья Семьи Син.
— Глава, задействуйте всех воинов. Он может сбежать.
— Хм, хорошо.
Стоило Син Гэсоку подать знак, как глава Зала боевого содействия и его люди одновременно вмешались. Воины перекрыли двери и окна, а глава и другие капитаны вклинились между сражающимися.
Видимо, это сбило Ё Унгока с толку. Он на миг замешкался. Тон Хёп не упустил момент и вонзил меч в открывшуюся брешь в защите.
Из руки Ё Унгока брызнула алая кровь. Рана была глубокой.
— Кх!
Тон Хёп приставил меч к горлу Ё Унгока.
Глава Зала боевого содействия и капитаны подошли, чтобы остановить кровотечение, боясь, что тот умрёт от потери крови.
— Ох!
В этот момент Тон Хёп внезапно отвёл меч назад.
— Буль...
Но лезвие уже перерезало сонную артерию Ё Унгока. Кровь толчками хлынула из его шеи. Ё Унгок рухнул на пол, так и не закрыв глаз, полных невыразимой обиды.
— Ох! Что же это... — Син Гэсок от потрясения не мог закончить фразу.
— Командир Тон! Что за безрассудство! — не сдержавшись, закричал Син Окчхон.
Он тоже видел. Видел, что Ё Унгок сам бросился шеей на меч Тон Хёпа. Но его бесило то, что командир не проявил должной осторожности.
Тон Хёп рухнул на колени.
— Убейте меня, глава! Всё произошло так внезапно, я не успел!
— ...
Син Гэсок хотел сказать своему верному слуге, что всё в порядке, но слова застряли в горле. Он должен был услышать признание... должен был узнать правду о сыне...
Пока все стояли как вкопанные, Так шевельнулся. Он достал из-за пазухи бумажный конверт и протянул его Син Гэсоку.
— Глава, вот третья зацепка.
Син Гэсок мельком взглянул на конверт с выражением «какой теперь в этом толк».
Однако почерк на конверте показался ему знакомым.
— Э-это же!..
От подступившего к горлу комка голос сорвался. Син Гэсок поспешно вскрыл конверт и начал читать.
Син Окчхон, заметив это, подошёл к отцу. Забыв о приличиях, он стал заглядывать в письмо через плечо.
— ...!
Син Гэсок задрожал. Лицо Син Окчхона то краснело, то бледнело.
— Немедленно схватите этого подонка Тон Хёпа! — взревел Син Окчхон.
Тон Хёп слегка приподнял голову на этот крик, а остальные застыли в недоумении. Каким бы вспыльчивым ни был старший молодой господин, такие слова в адрес преданного командира казались чересчур грубыми.
В этот момент Так зажал рот Син Окчхону рукой.
— Молодой господин! Хоть командир Тон и совершил ошибку, разве можно так выражаться?
— ...!
Син Окчхон в ярости посмотрел на Така, не понимая, что происходит. В мгновение ока Так нажал на его точки немоты и паралича.
— Я выведу командира Тона наружу. Кажется, молодой господин слишком разволновался.
Так подошёл к Тон Хёпу и попытался помочь ему подняться.
— Командир Тон, давайте выйдем на минуту.
— Нет! Совершив такой грех, как я могу!.. — Тон Хёп отказывался вставать.
— ...Раз так.
Так отступил.
Но в тот же миг Тон Хёп с ужасом осознал, что его магические точки заблокированы. Мороз пробежал по его коже.
— Кх! Что ты делаешь! Что это значит?!
— Что значит? Я выявляю шпиона. Я затеял всё это представление только для того, чтобы поймать тебя, — Так лучезарно улыбнулся.
— Что за чушь! — закричал Тон Хёп, но Так, не обращая внимания, подошёл к молодому господину и снял блокировку с его точек.
— Простите, молодой господин. Я не знал, насколько он силён, поэтому позволил себе такую дерзость.
— Кхм! Нет, это я был неосмотрителен, — смущённо принял извинения Син Окчхон.
Все остальные пребывали в полном замешательстве от стремительно меняющейся ситуации, переводя взгляд с главы на его сына.
— Чуть не случилась беда. Чего вы стоите! Тон Хёп — шпион, проникший в наше поместье. Немедленно связать его! — скомандовал Син Окчхон.
— О чём вы, господин! Глава! Это несправедливо! — надрывно кричал Тон Хёп. Люди в зале всё ещё не решались сдвинуться с места.
— Да что же вы медлите! Вяжите его скорее.
Не выдержав, Так подтолкнул локтем стоящего рядом воина. Только тогда тот достал верёвку и связал Тон Хёпа.
Поскольку его точки были заблокированы, Тон Хёп не мог пошевелиться и лишь продолжал истошно кричать.
Все были потрясены тем, что человек, прослуживший в поместье почти десять лет, оказался шпионом. Но, глядя на лица главы и молодого господина, они не могли не поверить.
Толпа воинов вывела его из комнаты. Теперь Тон Хёп был живым мертвецом. Ведь место, куда его вели, было не просто комнатой для допросов, а настоящим застенком для пыток.
http://tl.rulate.ru/book/176429/15475639
Готово:
