Школа Хуашань, несомненно, проявила к нему исключительное внимание. Иначе невозможно было бы объяснить наличие внутренней энергии, достигающей примерно середины стадии Превосходного мастера.
Ко Му не ведал об одном.
О том, что Секта Хуашань, заботясь о собственном престиже, принимала в свои ряды лишь учеников с выдающимися способностями и талантами.
Что к ним относились с особыми привилегиями и активно взращивали как Мастеров меча цветущей сливы.
Чинмок был одним из Восьми мечей Окчхон — элитного отряда из числа Мастеров меча цветущей сливы, охраняющего Главу школы, Истинного человека Хёнъяна, и его резиденцию Окчхон. Более того, он был главой этого отряда.
Он просто не мог не быть воином стадии Превосходного мастерства.
«Как и ожидалось от Хуашань!»
Ко Му снова невольно взглянул на Секту Хуашань с уважением.
Она вполне достойна звания великой фракции современного мурима, идущей вслед за Шаолинем и Уданом.
Противостояние, во время которого Чинмок и Ко Му оценивали друг друга, казалось долгим, но на деле прошел лишь краткий миг.
Чинмок медленно поднял левую руку, сжимающую меч, к груди и обхватил ее правой ладонью.
— Я ученик Хуашань, Чинмок.
Он представился.
Однако он не склонил головы, а смотрел прямо в лицо Ко Му.
Какая дерзость!
Но в поведении Чинмока естественным образом сквозило величие нынешней Хуашань.
«Ученик великой Школы Хуашань ни перед кем не склоняет головы».
Это была уверенность, граничащая с высокомерием.
Ко Му произнес:
— Меня зовут Ко Му.
Он тоже не склонил головы.
Раз его противник, Чинмок, не кланяется, с какой стати он должен это делать?
В этом проявилось упрямство Ко Му.
Чинмок слегка нахмурился.
Поведение Ко Му казалось ему дерзким и резало глаз, но, поскольку тот был близким человеком одного из Мастеров меча цветущей сливы, Чинмок решил проявить благосклонность и не раздувать проблему.
С этой мыслью он опустил руки.
— Вы не можете предстать перед Главой школы с мечом, — отрезал Чинмок.
«Меч! Отдай его!»
Ко Му нахмурился.
Ему это не понравилось. На душе стало неприятно.
Чинмок повторил:
— Также я должен провести личный досмотр, чтобы убедиться в отсутствии скрытого оружия.
Он фактически принуждал Ко Му к согласию.
«Ах ты!..»
Внутри Ко Му вспыхнул гнев, но он не подал виду, лишь пристально посмотрел в глаза стоявшему напротив Чинмоку.
...
Между Ко Му и Чинмоком повисла странная тишина, атмосфера стала напряженной.
Тем временем даос Чхольбон, наблюдавший то за одним, то за другим, занервничал, не зная, что предпринять.
«Ох...»
Чинмок перегибал палку.
Перед ним был не кто-то посторонний, а близкий человек их же собрата по школе.
К тому же, этот человек пришел в Хуашань, чтобы вернуть Пурпурную пилюлю. И все же Чинмок проявлял излишнюю настороженность.
Чхольбону хотелось что-то сказать Чинмоку, но, поскольку его положение в иерархии школы было ниже, ему оставалось только молчать.
В это время остальные из Восьми мечей Окчхон внимательно наблюдали за Ко Му.
Он неявно противостоял их лидеру, Чинмоку. Наблюдать за развитием событий было довольно увлекательно.
Пусть он и близкий Мастера меча, но все же чужак. С точки зрения телохранителей Главы школы, они не могли допустить вооруженного человека к лидеру. Также было необходимо проверить наличие скрытого оружия.
Все это делалось ради безопасности Истинного человека Хёнъяна. Это была их прямая обязанность.
Ко Му медленно заговорил:
— Для воина, а особенно для мастера меча, его клинок — это вторая сущность и сама жизнь.
Бровь Чинмока на мгновение дернулась.
Он и сам был мечником. Он понимал, о чем говорит Ко Му. Однако иного пути не было. Как член Восьми мечей Окчхон, он прежде всего обязан был заботиться о безопасности Главы школы.
— Вижу, вы тоже идете по пути меча, так что, думаю, вы меня поймете.
Ко Му иносказательно дал понять, что не отдаст меч, и поднял руку.
Он достал из-за пазухи Пурпурную пилюлю и бросил ее Чинмоку.
— Ловите.
Пурпурная пилюля прочертила в воздухе небольшую дугу и полетела к груди Чинмока.
Хвать.
Чинмок поймал пилюлю правой рукой.
— Это Пурпурная пилюля, которую я нашел по чистой случайности, — уверенно заявил Ко Му.
Чинмок посмотрел на предмет в руке.
«Хм».
Трудно было определить на глаз, настоящая она или подделка. Но если показать ее Главе школы, тот мгновенно узнает правду.
Пока Чинмок разглядывал пилюлю, Ко Му развернулся.
— Передайте Главе школы: возможно, Отступник не один.
От этих слов Ко Му...
— Ох!..
— Ах!..
— М-м!..
Даос Чхольбон, Чинмок и остальные Восемь мечей Окчхон одновременно вздрогнули от неожиданности. В их головах тут же всплыл образ Отступника Ёнвона. Кроме Ёнвона есть и другие отступники?
Пока Чинмок и его подчиненные пребывали в глубоком потрясении, Ко Му неспешно пошел прочь.
— П-подождите! — поспешно крикнул даос Чхольбон, оборачиваясь к нему.
Топот.
Он торопливо догнал Ко Му.
Чинмок и Восемь мечей Окчхон очень странными взглядами провожали уходящего воина.
Это было крайне обескураживающе!
Спустя некоторое время за одним из павильонов.
Ко Му, при помощи даоса Чхольбона, встретился с У Со.
— Старший брат! — У Со был несказанно рад встрече.
Ко Му молча, но тепло улыбнулся.
Ко Му предложил сменить место, чтобы спокойно поговорить с У Со.
Они вышли на красивую террасу. Слева тянулись каменные перила, за которыми расстилалась бездна, заполненная плывущим, словно облака, туманом. Напротив величественно возвышались горные пики и отвесные скалы.
Справа была каменная стена высотой по пояс, а за спиной — пологие каменные ступени.
Ко Му и У Со присели на два небольших камня и недолго обменивались дружескими новостями.
— Открой это.
Ко Му протянул У Со футляр для меча.
Приняв его, У Со спросил:
— Что это?
— Мой подарок в честь того, что ты стал Мастером меча цветущей сливы.
— О?..
У Со выглядел удивленным.
Ко Му, глядя на него, усмехнулся.
— Помнишь тот день?
Он намекнул на случай, когда отдавал указания через передачу звука.
— В тот раз я был занят циркуляцией энергии, поэтому не смог тебя...
У Со кивнул:
— Все в порядке. Если бы не передача звука от Старшего брата, я бы погиб от рук Отступника.
— Ну же, открывай скорее.
— Слушаюсь.
Ответив, У Со открыл лежащий на коленях футляр.
Щелк.
В то же мгновение перед глазами У Со предстал клинок, напоминающий чистый белый снег.
Белая Слива!
У Со ошарашенно посмотрел на Ко Му.
— Старший брат!
В его голосе звучал неподдельный восторг, и Ко Му широко улыбнулся.
— Я с трудом достал его в Кузнице Хван, которая поставляет мечи для Школы Хуашань. Имя этого меча — Белая Слива. Поскольку у него еще нет владельца, ты должен...
Ко Му призвал У Со провести ритуал признания хозяина.
— Да.
У Со вытащил Белую Сливу из футляра.
Мгновение.
Вспышка.
Солнечный свет отразился от клинка, и на краткий миг возникло и исчезло белое сияние.
— Ва-а...
У Со невольно выдохнул от восхищения.
Видя его искреннюю радость, Ко Му победоносно улыбнулся.
Прошло немного времени, и У Со завершил процесс признания меча.
Вжих.
Он слегка надрезал ладонь о лезвие Белой Сливы, давая мечу испить крови, а затем влил в клинок свою истинную ци.
Словно дождавшись этого, Белая Слива издала едва уловимый, тонкий вибрирующий звук.
Дзин-н-н-н.
У Со был на седьмом небе от счастья. Он поднял меч до уровня лица и начал вертеть его и так, и эдак.
— Старший брат, это действительно вещь! Не погрешу против истины, если назову его знаменитым мечом.
Ко Му мягко улыбнулся.
Спустя время, равное одному вздоху, У Со закрепил Белую Сливу на поясе.
Она ему очень шла. Ножны выглядели обычно, но меч внутри них определенно не был заурядным.
Ко Му, глядя вдаль на плывущий туман, позвал:
— Со-я.
— Да, Старший брат.
— Помнишь, давно...
Ко Му заговорил о том, как когда-то, благодаря знакомству с Пун Гэ, встретил У Со и его учителя, даоса Хёнъёпа.
— Тогда я зашел в тупик в своем пути меча. И именно почтенный даос Хёнъёп поведал мне об истинах меча, которые помогли сокрушить ту преграду.
Он упомянул о своем моральном долге.
— Я знаю. Я ведь тогда был рядом.
На слова У Со Ко Му кивнул:
— Верно. Тогда ты был совсем ребенком, а теперь уже Мастер меча цветущей сливы. Это поразительно.
Ко Му рассмеялся.
— Ну что вы, Старший брат, мне даже как-то неловко.
Ко Му коротко хохотнул:
— Ха-ха-ха-ха!
Ко Му желал вернуть долг чести.
— Меч четырех образов сливы — это техника, которая была утеряна Сектой Хуашань очень давно.
Ко Му упомянул искусство, которое видел в оружейной сокровищнице Демонического культа.
У Со вздрогнул и впился в Ко Му взглядом.
— Изначально это была техника Хуашань, поэтому я считаю правильным и верным, чтобы она вернулась в Хуашань.
— Старший брат. Тогда нужно сообщить старейшинам школы...
Ко Му перебил его на полуслове:
— Нет!
Он сказал это твердо.
— Это лишь моя благодарность за доброту, оказанную мне почтенным даосом Хёнъёпом. Поэтому я и говорю.
— ...
— Я хочу, чтобы именно ты, Со, изучил ее. А потом передашь своему ученику. Так техника естественным образом вернется в Хуашань, и у меня не будет повода для возражений.
У Со промолчал. Он знал, что Ко Му не питает к Хуашань особо теплых чувств. Наверное, именно из-за этих чувств он настаивал на том, чтобы У Со изучил ее сам и передал своим преемникам позже.
Понимая это, У Со хранил молчание.
Ко Му посмотрел на него, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.
Передать Меч четырех образов сливы можно было только на словах. Однако Ко Му сомневался, сколько У Со сможет запомнить.
Если бы У Со обладал гениальностью, позволяющей понимать десять истин, услышав лишь одну, проблем бы не возникло. Но У Со был обычным человеком. Он не был тем, кого называют природным талантом.
По этой причине Ко Му собирался использовать совершенно особый и уникальный метод. Он намеревался запечатлеть Меч четырех образов сливы в сознании У Со, словно клеймо.
В библиотеке Демонического культа хранилось более ста тысяч томов книг по боевым искусствам, и он помнил содержание большинства из них. Кое-что он изучил лично, а кое-что запечатлел в памяти особым способом.
Хотя последних было в десятки раз больше, чем первых.
Человеческая память имеет свои пределы. И этот уникальный метод преодоления этих пределов, хоть и относился к техникам «еретических путей», был крайне полезен.
На старческом лице, напоминающем восковую тыкву и испещренном морщинами, одновременно отразились глубокое удивление и замешательство. Рот широко раскрылся, а глаза, распахнутые так сильно, что казалось, вот-вот лопнут, были полны недоверия.
Нынешний Глава школы Хуашань, Истинный человек Хёнъян, не отрываясь смотрел на Пурпурную пилюлю, лежащую на его левой ладони.
Он не мог в это поверить!
Ранее его младший брат, даос Хёнган, вернулся с докладом:
— Я убил Отступника Ёнвона, но не смог вернуть Пурпурную пилюлю.
Тогда Хёнъян был крайне разочарован и удручен. Он был в такой ярости, что едва не потерял рассудок, сокрушаясь об утрате пилюли, в создание которой вложил столько сил и души.
Но сделать ничего было нельзя. От гнева потерянное сокровище не вернется. Он уже почти смирился с потерей, и вдруг она вернулась самым неожиданным образом.
— Чинмок.
— Да, Глава школы.
— Это, несомненно, Пурпурная пилюля. Скажи мне, где сейчас тот человек, что вернул ее?
В голосе Хёнъяна слышалась нескрываемая радость.
Чинмок замялся. Он не знал, как сказать о том, что Ко Му просто развернулся и ушел.
http://tl.rulate.ru/book/176390/15465657
