Когда же это началось?
Ли Джи Ён не могла уснуть из-за накатившей на неё безотчётной тревоги.
Ни бросивший её парень, ни клеймо разведенки, ни даже Чиюн, которая порой являлась ей во сне, не имели для неё особого значения.
Её беспокоил мужчина, который почти каждый день мелькал на экране телевизора.
— Доктор наук Ким Чжондо стал настоящей сенсацией. Мы пригласили экспертов, чтобы узнать их мнение на этот счёт.
Ким Чжондо, ставший в последнее время самой обсуждаемой знаменитостью, день за днём бередил её душу.
— А-а-а-а-а-а!!! — Ли Джи Ён невольно закричала.
Это часто случалось с ней, когда накатывало сожаление о прошлом.
— Почему я... Почему же я так поступила?..
Чем больше она смотрела на него, тем сильнее её грызла досада.
Обхватив голову руками, она зарылась лицом в подушки дивана.
С плотно закрытыми глазами она бесконечно прокручивала мысли в голове. В такие моменты прошлое всплывало само собой.
Прошлое многолетней давности, которое уже начало стираться из памяти. Тем не менее она помнила его отчётливо.
— Хнык...
Она была из не самой обеспеченной семьи. Но она гордилась тем, как стойко выросла. Она была той, кто сумел выжить в женском мире, где царит вечная борьба за статус и закон джунглей.
Главную роль в этом сыграла её непоколебимая вера. На этой великой сцене под названием «жизнь» она видела себя несомненной главной героиней... несчастной и хрупкой.
Поэтому учёба на инженерном факультете стала для Ли Джи Ён очередным тернистым путём. Провинциальный вуз, куда она поступила с огромным трудом. И хотя математика постоянно тянула её вниз, она умудрялась поддерживать средний балл только благодаря своим навыкам выживания.
Для неё, закалённой в интригах женского коллектива, наивные «ботаники» были слишком лёгкой добычей.
Но это длилось недолго. Общество, в которое она шагнула после выпуска, оказалось суровым.
— Мне так тяжело из-за этого «стеклянного потолка»...
Именно тогда она начала постоянно твердить про этот самый потолок.
— Чжондо-сси, вы настоящий учёный. Хо-хо.
Примерно в то же время она и встретила Ким Чжондо.
Ей было за тридцать — возраст, когда после бурной молодости хочется стабильности. И именно тогда её взгляд упал на него. Он был довольно умён, имел приличную работу и считался перспективным специалистом. Хотя он и не совсем соответствовал её непомерно завышенным ожиданиям.
Но больше всего её привлекло то, что он был идеальным «простаком». В этом возрасте женщину тянет не к совершенному мужчине, а к тому, кем можно вертеть как угодно.
— Ха... скучно.
Но даже этого хватило лишь на три года. Скука есть скука. Даже получив желанную стабильность, она не могла ничего поделать с накатившим унынием.
Поэтому она выбрала мимолётную интрижку... Было бы хорошо, если бы всё этим и закончилось.
Проблемы начались, когда муж случайно стал свидетелем её измены и пришёл в ярость.
— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?!
— Я твой муж! И отец Чиюн!
— Не неси херни. Какой из тебя муж, если ты даже на мужика не похож.
Были ли это жестокие слова? Она так не считала. Где ещё найдёшь такую идеальную женщину, как она? Напротив, она думала, что муж, посмевший перечить жене, которая столько его терпела, просто неблагодарен.
Годы таких столкновений на грани жизни и смерти. Решение о разводе в итоге приняла она.
Конечно, из-за несправедливости этого мира она однажды оказалась в кризисе... но как только она сговорилась с адвокатом и обвинила Ким Чжондо в изнасиловании в браке и домашнем насилии, инициатива снова перешла к ней.
— Судебная система всё равно на стороне женщин. Даже если будет трудно, потерпите, и вы победите, — она свято верила словам адвоката.
И эта вера в конце концов принесла плоды. Ким Чжондо, не выдержав давления, сдался. Благодаря этому она получила более 70% имущества и право опеки над ребёнком. Для брака, продлившегося менее пяти лет, сделка была весьма выгодной.
Конечно, она до сих пор не могла простить его за потраченное время. Но было и ещё кое-что, что её мучило...
— Чиюн? Почему это моя вина?
Она вспомнила о постыдном пятне, о котором вовсю трубили СМИ. О ней говорили так, будто она издевалась над ребёнком... но она чувствовала себя несправедливо обвинённой. За ребёнком всё равно присматривали родители. Она не морила её голодом и не била. Ей просто было лень заниматься дочерью.
Смерть девочки от редкой болезни была печальной, но это тоже было не её делом.
— Разве я виновата в редкой болезни? Почему я виновата в том, что она умерла из-за твоих паршивых генов?
Сколько бы она ни думала, она не находила за собой вины. Этот мир, который при каждом удобном случае стремился её очернить, казался ей крайне несправедливым.
Может быть... именно сейчас она окончательно осознала, что является героиней трагической судьбы. Жизнь, разрушенная подстрекательством и фальсификациями. Разве кто-то не должен за это ответить?
— Алло?
Вот почему она позвонила. Даже если она в чём-то и была неправа... Даже если раздел имущества уже завершён...
Она верила, что в разработке Ким Чжондо сверхпроводника есть и её доля. С этой мыслью она и связалась с ним, чтобы заявить о своих правах...
— И что? Это всё, что ты хотела сказать?
Реакция была какой-то странной. Явно не то, чего она ожидала.
— Джи Ён.
— ...
— Приди в себя. Мы теперь чужие люди, что за бред ты несёшь?
Её охватило недоумение, она не понимала, наяву это или во сне. С самого начала разговора у неё сложилось впечатление, что он холоден, но она и в страшном сне не могла представить, что он так думает.
— Ты... как ты можешь такое мне говорить... — руки и ноги Джи Ён задрожали. Это не было актёрством. Это было её искреннее возмущение. — Из-за тебя... вся моя жизнь разрушена... как ты можешь...
Поскольку она искренне верила в это, реакция Ким Чжондо стала для неё невыносимым оскорблением.
— Джи Ён, ты в последнее время в церковь не ходила, совсем рассудок потеряла?
— Ах ты!!!
— Чего ты орёшь? В тебя что, сатана вселился?
— ...
Теперь он буквально осыпал её ядовитыми насмешками. Эти слова про сатану она сама часто говорила Ким Чжондо, заставляя его идти на службу, когда ему было лень. Теперь он возвращал их ей.
— Ты сейчас надо мной издеваешься?
— А ты не пыталась меня рассмешить? Я думал, именно в этом цель.
— Ты... ты...
— Если подумать, разве это не смешно? Изменила, получила развод, бросила ребёнка, шлялась с кем попало, а теперь, когда твой бывший «лох» преуспел, решила пристроиться рядом?
— Ты...
— Совесть надо иметь хоть немного. Как это возможно — чтобы у человека совсем не было совести, прямо как электрического сопротивления у сверхпроводника? Пожалуйста, приди в себя. Ты уже старая тётка. Чем больше ты так себя ведёшь, тем больше у тебя прибавляется только морщин.
— А-а-а-а-а-а!!!
Она больше не могла терпеть. Хотя она и сдерживалась, надеясь что-то получить, это был предел. Чувствовала ли она когда-нибудь в жизни такое унижение?
— Ты... ты... я убью тебя!!!
В глазах у неё полыхало красным. Казалось, от беспрецедентного гнева лопнули сосуды. Но не обращая на это внимания, она вопила изо всех сил.
Это было полной противоположностью её обычному поведению. Истинное лицо Джи Ён, которого она и сама не знала. Но как бы она ни бесновалась, из трубки доносился лишь полный насмешки мужской голос.
— Когда дочь умирала, ты и глазом не моргнула, а теперь, когда тебя задели за живое, так бьёшься в истерике.
— Думаешь, я... я одна сдохну? Я... я...
Задыхаясь от ярости, она пыталась продолжить. Она собиралась заявить о своём твёрдом намерении отомстить. Но на этот раз Ким Чжондо оказался быстрее.
— Ага. Сдыхай в одиночестве. Делай что хочешь, дрянь. И предупреждаю заранее: не смей больше маячить у меня перед глазами. Попадёшься — разорву в клочья за Чиюн. Поняла?
— Это я должна сказать, сукин ты сын!!!
— Тебя и в синтезирующей установке зажарить — мало будет. Тьфу... вешаю трубку. Иди и убейся.
— Эй!!!
Ту-ту-ту...
Это был конец. Сколько бы она ни кричала, трубка не отвечала. Посмотрев на экран телефона, она увидела, что вызов завершён. Стоит ли перезвонить? Инстинктивно она нажала на кнопку вызова, но звонок тут же оборвался. Слушая пустые гудки, она какое-то время стояла в оцепенении.
Сколько прошло времени? Наконец, когда она пришла в себя и реальность снова навалилась на неё, она обхватила голову дрожащими руками.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
— Что такое? Что случилось? — как только я выплеснул стресс, ко мне подошёл Хёнсу, привлечённый криком, и с недоумением спросил.
По удачному стечению обстоятельств мой друг Хёнсу как раз находился в лаборатории. Хотя официального перевода ещё не было, он часто заходил поработать, заранее обживая место.
— А, ничего особенного. Дьявол звонил.
— Чего-о-о?
От моего ответа лицо Хёнсу перекосилось. С выражением крайнего отвращения он переспросил:
— Под дьяволом ты имеешь в виду... эту суку, Ли Джи Ён?
— В точку.
— Да с чего это она вдруг вызвонилась? Она что, реально сдохнуть захотела?
Получив подтверждение, Хёнсу начал неистово материться. Со стороны могло показаться, что пострадавшим был он сам. Хотя я-то был совершенно спокоен...
— Ха-ха...
Это было даже забавно, и я невольно усмехнулся. Конечно, я понимал его чувства. Наблюдателю со стороны всегда обиднее.
— У неё... у неё реально ни капли совести нет?
— Совести у неё никогда и не было. Проблема в том, что и мозгов тоже.
— М-да...
Хёнсу потряс плечами и покачал головой. Вскоре с раздражённым видом он бросил на стол пачку документов, которую держал в руке.
— Ох... и так дел по горло, бесит неимоверно. А теперь ещё и это.
— Дел? Почему, есть что-то, что нужно доделать?
Я просмотрел разлетевшиеся по столу бумаги — в основном они касались управления лабораторией. Я не совсем понимал, о чём он. Ведь я просил его заняться теоретическими полупроводниками и технической поддержкой. Там не было ничего срочного, поэтому я вопросительно посмотрел на него.
— Нет... Ну подумай логически! Логически!
— Ну, и что тут логичного? Дьявол предложила встретиться, я её обматерил и повесил трубку. Что... что-то изменилось?
— Ха-а...
Хёнсу буквально вскипел. Когда я переспросил, он глубоко вздохнул, будто не веря моей тупости. Да почему?!
— Ха... чёрт! А, Чжондо-хён!!! Ты знаешь, почему, даже открыв сверхпроводник, ты всё ещё в таком положении?
— Что за устаревшие фразочки?
— Потому что даже в такой ситуации ты задаёшь такие идиотские вопросы! У тебя башка в инженерии варит отлично, но ты до тошноты мягкотелый — пока тебя этот дьявол или сатана не сожрёт, ты не почешешься!
— Да какого... Короче, в чём дело-то?
Я слегка растерялся от его внезапной вспышки.
— Кхм-кхм.
Хёнсу, кажется, пришёл в себя и, откашлявшись, заговорил спокойнее.
— Ты думаешь, эта баба просто так успокоится?
И снова его крик. На его лице, с прищуренным глазом, читался искренний гнев. Он выглядел так, будто встретил заклятого врага. Но, видимо, его посыл был настолько сильным, что я быстро всё понял.
— Я и сам это понимаю. Нужно подготовить контрмеры.
— Через несколько дней подписание контракта. Сразу после этого — открытие лаборатории. Если Земля не налетит на небесную ось, об этом напишут все газеты... и тогда толпы репортёров ломанутся сюда со всех сторон, верно? И все будут орать, чтобы им немедленно показали сверхпроводник. И что будет, если в этот самый момент эта дьяволица вцепится тебе в штанину?
— Ну, это я...
— В этой проклятой стране, какое бы великое дело ты ни совершил, если замешана женщина — пиши пропало! Чжондо, ты сам на этом десятки раз обжигался. Одна слезинка бабы бьёт сильнее любых обвинений в мошенничестве или аферах! Оглянуться не успеешь, как пресса тебя распнёт, прежде чем ты успеешь доказать, что это не афера! И тогда всё, атмосфере конец!
Он всегда предполагал худшее. Видимо, он уже представил сценарий, как она портит нам всю малину.
— Фух...
Конечно, я и сам об этом думал. В людях он разбирается получше моего. И я признаю, что в его словах есть смысл.
— Так что давай с сегодняшнего дня составим план.
— У меня есть план, я же говорю.
— Слушай внимательно. Чёрт! Как только объявят об инвестициях, акции связанных компаний взлетят — это очевидно. Все, кто в теме, уже в курсе, так что инвестируем мы или нет — в этом нет криминала. Конечно, потом начнутся разговоры про аферу и всё такое... но это даже к лучшему. Мы тут же созываем прессу и проводим демонстрацию сверхпроводника в прямом эфире. Поднимаем ставки! И показываем им всё во всей красе.
— ...И?
— И тогда, чёрт возьми, мир просто взорвётся! Ты представляешь? Представь, как мир переворачивается из-за тебя! Разве это не очевидно?
— ...
— Но... если кто-то попытается нагадить в мой идеальный план? Кто-то гнилой, кто захочет испортить всё с самого начала... отвлечь внимание публики своими дешёвыми скандалами?
— И что ты собираешься делать?
— ...Я их уничтожу. Кто бы это ни был, я не дам им даже шанса вякнуть! Нужно раздавить их так, чтобы они даже глаз поднять не смели!!!
Пока возбуждённый Хёнсу произносил свою пламенную тираду, едва не закатывая глаза, я, хоть и был немного ошарашен его напором... в глубине души был с ним полностью согласен. Способ выражения был другим. Но чувства я испытывал те же.
http://tl.rulate.ru/book/176321/15444905
Готово:
