Сегодня я снова усердно готовил в своём ресторане домашней кухни.
Подготовку ингредиентов я начал ещё на рассвете, в шесть утра открыл заведение на завтрак, отработал обеденную смену и, наконец, наступило время технического перерыва.
Обычно во время технического перерыва я немного отдыхал, а затем начинал готовиться к вечерней смене.
Но сегодня в моём графике появилось особенное событие.
— Вы пришли?
Я радушно поприветствовал двух женщин, вошедших в пустой зал.
Это были не посетители.
Это были начальник отдела Соль Ын-ён и менеджер Им На-ын из MCN компании «Меркьюри».
— Здравствуйте, папа.
— Здравствуйте!
Соль Ын-ён и Им На-ын поздоровались со мной.
Соль Ын-ён выглядела довольно серьезной, а Им На-ын, хоть и была немного напряжена, приветливо улыбалась.
Я проводил их к одному из столов.
К счастью, сейчас был технический перерыв, и в зале не было посетителей.
Впрочем, именно поэтому они и выбрали это время для визита.
— Подумать только, вы сами приехали в моё заведение…
Несколько часов назад начальник отдела Соль Ын-ён позвонила мне и спросила, можем ли мы ненадолго встретиться.
Из-за занятости в ресторане я предложил увидеться через пару дней, но Соль Ын-ён настояла на скорейшей встрече и сказала, что сама приедет ко мне.
И вот они здесь.
Соль Ын-ён заговорила:
— Дело в том, что Йерин поступило предложение о рекламе.
— Реклама? И ради этого вы приехали лично? Вы, должно быть, устали, ха-ха.
— Ах, дело в том, что компания, которая хочет предложить контракт Йерин…
Соль Ын-ён продолжила с серьезным лицом:
— Это «Голден Снэк».
— Что?
«Голден Снэк».
Это безусловный лидер среди отечественных производителей снеков. Компанией, выпускающей 99% любимых корейцами сладостей, была именно «Голден Снэк».
И такая компания предлагает рекламу нашей Йерин?
В это было трудно поверить.
— Начальник отдела, это правда? «Голден Снэк» действительно предложили рекламу нашей Йерин?
— Да. И это не разовый ролик, а контракт на эксклюзивное моделирование.
— Что? Контракт на эксклюзивное моделирование?..
Слова об эксклюзивном контракте повергли меня в шок.
На самом деле Йерин уже получала подобное предложение. От директора Чхве Ёнху из «Коко Бон-бон».
Но теперь что?
Уже и «Голден Снэк» предложил нашей Йерин контракт на эксклюзивное моделирование?
От столь неожиданного предложения у меня в голове всё помутилось.
— Ох, теперь понятно, почему вы с менеджером приехали лично. Подумать только, «Голден Снэк» предлагает эксклюзивный контракт.
— Да. Мы тоже были очень удивлены, когда представители «Голден Снэк» связались с нами. Честно говоря, до сегодняшней встречи с их начальником отдела я сама не могла в это поверить.
— Вполне логично. Я тоже поражен. Если бы вы сказали мне об этом по телефону, я бы не поверил собственным ушам.
— Именно поэтому мы приехали. Такое дело нельзя обсуждать вскользь по телефону.
Я кивнул.
Хоть я и не знал всех тонкостей, «Голден Снэк» была раз в десять крупнее, чем «Коко Бон-бон».
Если «Коко Бон-бон» была Давидом, то «Голден Снэк» — Голиафом.
Когда такая корпорация предлагает не просто рекламу, а контракт на эксклюзивное моделирование, об этом действительно не говорят по телефону.
Но кое-что меня беспокоило.
— Начальник отдела, но ведь Йерин уже однажды снималась в рекламе «Коко Бон-бон». Будет ли правильно в такой ситуации заключать договор с «Голден Снэк»?
— Похоже, вас это смущает.
— Конечно. Даже если разница в масштабах десятикратная, они всё равно конкуренты №1 и №2. Существует ведь торговая этика. Как мы можем подписать контракт на эксклюзивное моделирование с «Голден Снэк», когда Йерин уже была лицом «Коко Бон-бон»?
Я тоже люблю деньги.
Как я уже обсуждал с Сон Тхэ-гу, деньги принесут Йерин огромную пользу.
Но есть же торговая этика. Как можно стать моделью прямого конкурента?
Меня это сильно отталкивало.
— Хм, я понимаю ваши чувства. На самом деле, мы в «Меркьюри» тоже озвучили этот момент на встрече с «Голден Снэк».
— Неужели?
— Да. И представители «Голден Снэк» ответили, что понимают ситуацию, и предложили соответствующую компенсацию.
— Компенсацию? Какую именно?
Соответствующая компенсация. Я выслушаю, но не собирался менять свое решение. Однако следующие слова повергли меня в настоящий шок.
— Со стороны «Голден Снэк» был предложен задаток в два раза больше того, что предлагали в «Коко Бон-бон» за контракт на эксклюзивное моделирование.
— …Что?!
Я вскрикнул от неожиданности. Слишком ошеломляющая новость.
— Н-нет… Начальник отдела, они сделали такое предложение, даже зная сумму от «Коко Бон-бон»?
— Само собой, они уже были в курсе.
— Они знали?
— Да. В этом нет ничего странного. У компании уровня «Голден Снэк» наверняка есть свои источники информации. В общем, «Голден Снэк» предложили задаток в два раза больше предложения «Коко Бон-бон».
— То есть… они готовы заплатить четыре миллиарда вон? Нашей Йерин?..
Соль Ын-ён кивнула.
Ч-что?! Серьезно, четыре миллиарда вон?
Не в силах поверить, я посмотрел на Им На-ын. Она тоже едва заметно кивнула.
«Это… уму непостижимо…»
Мои губы задрожали.
Я был неимоверно поражен, даже когда «Коко Бон-бон» предложили два миллиарда вон.
Два миллиарда. Это сумма, которую я, вероятно, не смог бы накопить за всю жизнь.
«Четыре миллиарда?»
Но от мысли о четырех миллиардах у меня потемнело в глазах. Четыре миллиарда? Четыре миллиарда вон? За то, что Йерин станет моделью?
Ха-ха. Сумма была настолько огромной, что вызывала лишь нервный смех.
— Папа.
— Ах, да, начальник отдела.
— Не знаю, что вы думаете по этому поводу, но я бы хотела, чтобы вы приняли это предложение.
— Принять его?
— Да. Конечно, реклама продукции конкурента может вызвать дискомфорт и даже критику, но я бы хотела, чтобы вы ухватились за этот шанс. Четыре миллиарда — это действительно огромные деньги.
Соль Ын-ён говорила убедительно. Я и сам прекрасно это понимал.
Четыре миллиарда. Это колоссальная сумма. Даже после дележа с компанией денег останется очень много. Соль Ын-ён просто не хотела, чтобы мы упускали такую возможность.
— Хм…
Я задумался. Я понимал чувства Соль Ын-ён, но не мог принять решение сгоряча, ведь речь шла о будущем моей дочери.
Может, поэтому я посмотрел на Им На-ын?
— Менеджер, а что думаете вы?
— Ах, я…
Им На-ын перевела взгляд с меня на Соль Ын-ён и, наконец, заговорила:
— Я хочу, чтобы решение осталось за вами…
— За мной?
— Да. Какой бы выбор ни сделали вы и Йерин, я, как менеджер, поддержу его. Я считаю, что роль менеджера не в том, чтобы влиять на выбор, а в том, чтобы сделать этот выбор правильным результатом…
Осторожно произнесла Им На-ын. Я кивнул. Слова обеих имели смысл.
— …
Я погрузился в молчание. Серьезно обдумав будущее Йерин и нашего Тытуб-канала, я произнес:
— Начальник отдела, менеджер.
Они обе с явным напряжением ждали моих слов.
— Думаю, нам придется отклонить это предложение.
При этих словах Соль Ын-ён выглядела разочарованной, а Им На-ын, наоборот, будто испытала облегчение.
Соль Ын-ён спросила:
— Могу я узнать причину?
— В основном из-за этических соображений. Мы можем подписать контракт с «Коко Бон-бон», а можем и не подписать, но этот поступок кажется мне неправильным.
— Но папа, четыре миллиарда вон — это огромные деньги. Сумма, способная изменить чью-то жизнь.
— Согласен. И я тоже заколебался. Но я не могу игнорировать торговую этику ради денег. Честно говоря, я боюсь осуждения. Если бы критиковали только меня, я бы мог это вынести, но так как это канал моей дочери, я не могу руководствоваться одной лишь выгодой.
— У нас достаточно времени, может, вы еще подумаете? Это ведь такой шанс…
— Нет, не думаю, что мои раздумья что-то изменят. Простите, начальник отдела.
Я склонил голову. Мне было не по себе оттого, что я отказываюсь от сделки, сулящей огромную прибыль и компании.
«Но я ничего не могу с собой поделать».
Я не собирался менять решение. Даже если бы мне предложили это сто раз, я бы каждый раз выбирал одно и то же. Я не хочу предавать свои принципы ради наживы. Как бы ни были манящи деньги, я не хочу переступать черту, которую сам для себя провел. И уж тем более я не хочу заставлять свою дочь переступать её.
— …Ясно.
Голос Соль Ын-ён похолодел, в нем чувствовалось разочарование. Поклонившись, она вышла из заведения.
Им На-ын осталась сидеть, не зная, то ли ей бежать за начальницей, то ли оставаться.
— Менеджер.
— Д-да?
— Я ведь странный, правда?
— Что?
— Рассуждаю об этике перед лицом четырех миллиардов. Вы ведь тоже считаете меня неисправимым упрямцем?
Я горько усмехнулся.
— Ах, нет! Вы совсем не кажетесь странным!
— Правда?
— Да! Наоборот, вы поступаете очень круто…
— Круто? Почему?
Пока я недоуменно смотрел на нее, Им На-ын продолжила:
— Конечно, деньги — это хорошо. И начальник отдела расстроилась именно из-за них.
— Похоже на то.
— Да. Но ведь в мире есть вещи поважнее денег, верно? Именно поэтому вы отклонили предложение «Голден Снэк» по этическим соображениям. Я считаю, это по-настоящему круто. Сохранить совесть перед таким искушением — задача не из легких.
Им На-ын говорила с горящими глазами. В её взгляде не было ни капли фальши.
— Спасибо, менеджер. За то, что так красиво назвали мой, возможно, глупый поступок.
— Вовсе нет! Какой же он глупый? Я искренне считаю, что это достойно восхищения. Так что не расстраивайтесь. Папа, вы сделали правильный выбор!
Им На-ын добавила, что, как и обещала, приложит все усилия как менеджер, чтобы сделать этот выбор верным.
Когда Им На-ын ушла вслед за Соль Ын-ён, в пустом ресторане я снова погрузился в мысли. О том, правильно ли я поступил, отказавшись от таких деньжищ.
— Да, всё правильно.
Сердце всё еще немного щемило от легкого сожаления. Но я тут же взял себя в руки. Отказаться от целого состояния непросто, но если бы я был готов забыть об этике ради наживы, я бы изначально не связывался с «Меркьюри».
Закончив с размышлениями, я представил лицо своей дочери Йерин.
— Йерин, папа и впредь будет тверд.
Я пообещал это себе, представляя, как она весело играет в детском саду. Чтобы быть отцом, которым можно гордиться, я и дальше не поддамся никаким соблазнам.
Тук-тук.
Услышав стук в массивную дверь, Чхве Ёнху, подписывавший документы, поднял голову.
— Войдите.
Директор «Коко Бон-бон» Чхве Ёнху.
По его зову в кабинет вошел мужчина средних лет.
— А, начальник отдела О. Что случилось?
Начальник маркетингового отдела О Сонтхэ взволнованно произнес:
— Директор, это просто невероятно!
— Невероятно?
— Да! «Голден Снэк» предложили Йерин контракт на эксклюзивное моделирование!
Чхве Ёнху нахмурился.
— Что? «Голден Снэк»?
— Да! По слухам, они предложили задаток в четыре миллиарда вон!
— Что? Четыре миллиарда?..
Лицо Чхве Ёнху помрачнело. Четыре миллиарда — огромная ставка. Было ясно, что конкуренты пытаются задавить их деньгами, и Чхве Ёнху невольно стиснул зубы. Но что-то было не так.
— Но, начальник отдела О, почему вы так сияете? И почему сказали, что это невероятно?
О Сонтхэ и впрямь широко улыбался. Странно. Они рискуют потерять свою спасительницу, а он радуется? Чхве Ёнху не понимал.
О Сонтхэ ответил:
— Ха-ха, потому что отец Йерин отклонил их предложение!
— Что? Отклонил? Отказался от четырех миллиардов вон?
— Именно так! Точной причины я не знаю, но, видимо, он посчитал, что становиться моделью конкурентов — против торговой этики!
Хм. Чхве Ёнху издал короткий смешок.
Надо же. Отказаться от четырех миллиардов из-за этических соображений?
«Оказывается, такие люди еще существуют…»
Чхве Ёнху не верил своим ушам. Этика, доверие, верность. В мире, где эти слова стали пустым звуком, нашелся человек, верный своим принципам. В эпоху всеобщей погони за наживой кто-то пожертвовал состоянием ради чести. Чхве Ёнху был поражен.
— Ха, начальник отдела О, вы правы, это и впрямь невероятно. — Чхве Ёнху усмехнулся. — Тех, кто так хранит верность, нужно вознаградить. Согласны, начальник отдела О?
— Ха-ха, безусловно. Но что за награда?.. — Спросил О Сонтхэ.
Чхве Ёнху довольно улыбнулся:
— Составьте новый договор на эксклюзивное моделирование. Увеличьте сумму задатка на один миллиард вон.
Чхве Ёнху решил отблагодарить Кан Йерин и её отца. Сумма контракта выросла на один миллиард вон и составила в итоге три миллиарда вон.
http://tl.rulate.ru/book/176287/15436621
Готово:
