— Не беспокойся об этом. У меня более чем достаточно божественной силы, чтобы поддерживать его.
Используя божественную силу Черныша, заключённую в Священном кольце, Хёнволь окутал пылающий факел тонким слоем защитной плёнки.
— Что? Когда ты научился такому?
— Черныш показал мне, как использовать божественную силу, которая во мне теплится. Но я всё ещё на начальном этапе и мало что могу.
Удивлённый тем, как мальчик мастерски обращается с силой, я задал вопрос, и Хёнволь с неловкой улыбкой взобрался на спину чёрного волка, божественного зверя.
— Я не обладаю такими особыми талантами, как ты, Сутора. Я не умею исцелять людей.
Это было само собой разумеющимся. Подобное было не под силу не только Хёнволю, но и большинству божественных зверей.
— Но, кажется, мне по силам создать что-то вроде твоего тонкого защитного барьера или сгустка энергии, вот я и решил защитить факел.
Похоже, божественная сила Черныша, которую впитало Священное кольцо, переполнила его и просочилась в тело Хёнволя, позволив ему свободно пользоваться мощью артефакта. Если Хёнволь сможет защищать факел с помощью кольца, Огненный призрак не исчезнет.
[Я сам потащу эти кожаные сани.]
Раз уж даже Черныш вызвался тянуть сани, причин оставлять Хёнволя в пещере больше не осталось.
— Хён, но ты пойдёшь с нами только до реки.
— Почему?
— Река ещё не промёрзла достаточно крепко. Если ты перейдёшь её вместе с Чернышем, Огненным призраком, лёд растает и треснет. К тому же сегодня полнолуние.
Если Черныш, знающий путь, будет тянуть сани, мы доберёмся до западной деревни без лишней траты времени.
Однако Ли Хёна беспокоило, что мальчику придётся возвращаться в пещеру одному в разгар великого снегопада, ведь сегодня была ночь Алого полнолуния, случающаяся раз в полмесяца.
«Сейчас только Час Лошади (около одиннадцати утра), но если взойдёт полная луна, Хёнволь не сможет призвать Огненного призрака. Поэтому ему нужно вернуться как можно скорее, нельзя медлить».
Когда проклятие вступает в силу, Хёнволь возвращается к облику пятилетнего ребёнка. И это касается не только размеров его тела. Из-за проклятия его сила также уменьшается до уровня пятилетнего малыша. В отличие от прежних времён, когда он был беспомощен, теперь, когда он обрёл силу защитить себя, разрыв между его состоянием до и после проявления проклятия стал ещё более ощутимым.
— Хорошо. Сутора, я сделаю так, как ты сказал, и дойду с вами только до того места.
— От реки я сам потащу сани. А до тех пор полагаюсь на тебя, друг мой!
— Эх... Ладно...
Хёнволю, судя по всему, хотелось дойти до самой деревни, но он кивнул, соглашаясь со словами Ли Хёна. Пан Гёль, обрадованный тем, что Хёнволь идёт с ними, протянул свою огромную ладонь и шутливо потряс руку мальчика.
— Тяв-тяв!
Как только мы закончили прощаться с Тамрюлем, Хаджи и стариком, и уже собирались выйти из пещеры, к нам поспешно подбежал Тано.
[Сутора, возьми и меня с собой!]
— Тано, а тебе зачем?
[У меня теперь два хвоста, так что я могу создать двух двойников. Мои двойники связаны телепатически, так что я буду полезен!]
Точно. Как я мог об этом забыть?
Это было очень кстати. Даже собравшись в путь, я не находил себе места от беспокойства за Хёнволя, которому в полнолуние придётся действовать в одиночку. Если быстрый Тано будет рядом с ним, мне станет гораздо спокойнее.
— Хорошо. Тогда твой истинный облик останется здесь, а два двойника разделятся: один пойдёт со мной, другой — с Хёном.
Бушевала такая яростная снежная буря, что ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Погода была такой, что каждый шаг давался с трудом, но благодаря жару, исходившему от Огненного призрака Черныша, снег вокруг нас таял, и мы добрались до реки гораздо легче, чем ожидали.
— Дальше мы переправимся сами.
— Да. Берегите себя. Пан Гёль, защищай Сутору как следует.
Как и предполагалось, из-за сильного снегопада деревянный мост был полностью разрушен. Ли Хён повернулся к Хёнволю и велел ему возвращаться.
— О нас не беспокойся и возвращайся осторожно. Если задержишься, будет опасно.
За белой пеленой метели невозможно было понять, который сейчас час и сколько осталось до восхода полной луны. Если не поторопиться, Хёнволь мог превратиться в пятилетнего ребёнка ещё до того, как доберётся до пещеры.
— Хорошо. Черныш, кажется, понимает язык божественных зверей, так что если что-то случится, дайте знать через двойника Тано.
Взглянув на затянутое мглой небо, где не было видно луны, Хёнволь усадил одного из двойников Тано на спину Огненного призрака и повернул к пещере.
[Ильми, если что-нибудь случится, обязательно свяжись со мной!]
[Ты тоже, Ими!]
Как только Хёнволь уехал вместе со вторым двойником Тано, Ими, группа Ли Хёна начала переправу через замёрзшую реку.
— На всякий случай я наложу тонкий защитный барьер на кожаные сани и на тебя, брат.
— Понял! Если что-то пойдёт не так, сразу принимай свой истинный облик!
Под «что-то не так» Пан Гёль, скорее всего, имел в виду треснувший лёд.
— Хорошо. Но мой барьер только и может, что не дать тебе промокнуть. Смотри под ноги.
Если лёд проломится и Пан Гёль окажется в ледяной воде, барьер не спасёт его от обжигающего холода. К тому же тяжелый груз на санях неминуемо потянет его на дно.
— Да! Я знаю!
У края замёрзшей реки Пан Гёль начал тянуть тяжёлые кожаные сани; у него уже успели отрасти острые клыки и когти.
Теперь жизни жителей Стертой деревни по ту сторону реки были в его руках.
— Вперёд. Спасём людей!
На широкой открытой реке бушевала неистовая метель, из-за которой невозможно было разглядеть ничего впереди.
[Я возьму на себя разведку!]
Двойник Тано промчался мимо Ли Хёна и Пан Гёля, тянущих сани, и устремился к опасному центру реки.
— Уф. Метель слишком сильная!
— Ты как?
— Всё... нормально!
На пустынном льду реки не было ни единого дерева, которое могло бы укрыть от яростного ветра. В этом холодном и безжизненном месте Пан Гёль отбросил скользкую обувь и, вонзая когти своих звериных лап в лёд, шаг за шагом продвигался вперёд.
[Осторожно! Дальше лёд очень тонкий!]
Вернувшийся из разведки Тано предупредил Ли Хёна и Пан Гёля об опасности.
— Под ноги!..
Треск! —
В этот момент лёд в самом центре реки, не выдержав веса саней и груза, начал расходиться трещинами.
— Бросай сани!
— Нельзя! Я не могу их отпустить! Если я это сделаю...!
Лёд раскололся, и хлынула ледяная вода. Если он сейчас разожмёт руки, сани уйдут на дно. И тогда все жители западной деревни замёрзнут насмерть.
Обладая до безрассудства благородным характером, Пан Гёль не мог заставить себя выпустить тонущие сани.
— Так ты и сам погибнешь, брат!
Спасение жителей Стертой деревни очень помогло бы в будущем, но Ли Хён не мог допустить, чтобы жизнь Пан Гёля подверглась такой опасности.
[Берегитесь!!]
Предупреждение Тано донеслось издалека. Его двойник, едва лёд начал трескаться, успел быстро перебраться на другую сторону.
— Брат! Скорее!
Несмотря на отчаянный крик Ли Хёна, Пан Гёль не бросил сани и не попытался спастись.
— Деревня уже совсем рядом! Ещё немного, и люди будут спасены!..
Как Ли Хён и опасался, лёд окончательно провалился, и кожаные сани начали погружаться в тёмную бездну. Пан Гёль вцепился в толстые кожаные ремни, пытаясь вытащить их на поверхность. Но тяжёлые сани, наполовину ушедшие под воду, стремительно тянули его вниз.
— Брат!!
В конце концов Пан Гёль, так и не выпустивший ремни, провалился в полынью вслед за санями.
«Чёрт. Что делать? Нужно думать!»
Неужели Пан Гёль погиб? Главный герой романа?
Нет. Главный герой не может умереть вот так.
Вопреки попыткам рассуждать здраво, сердце Ли Хёна замирало от самых ужасных предположений.
«Может, выжать из себя всю божественную силу и направить её под воду?»
Но это вряд ли поможет.
Было невозможно понять, что происходит в глубокой и тёмной воде, которую нельзя было пронзить взглядом.
Ли Хён лишь хотел избежать событий оригинала, но его жалкое чувство превосходства от знания будущего привело к этой катастрофе.
«Если главный герой, Пан Гёль, умрёт здесь, я больше не смогу предсказывать будущее».
Вот почему.
Этого нельзя допустить... Приняв решение, Ли Хён вскинул голову.
«Холодно».
Ли Хён прыгнул в воду вслед за Пан Гёлем и санями. От этого ледяного холода всё его тело и само сердце, казалось, начали превращаться в лёд.
«Да где же этот глупый пес?»
Окутав всё тело защитным барьером, Ли Хён расправил свои золотые крылья и начал рассекать толщу ледяной воды. Но, несмотря на это, мороз пробирал до костей, заставляя его тело коченеть.
«Это что?»
Когда он погрузился достаточно глубоко, в чёрных водах реки забрезжило слабое голубоватое сияние.
«Это Пан Гёль?»
Дыхание перехватило. От нехватки воздуха у губ Ли Хёна начали вырываться мелкие пузырьки, а из-за невероятного холода защитный барьер пошёл трещинами.
«Ещё немного. Совсем чуть-чуть...»
Из тела Пан Гёля, опустившегося на дно вместе с тяжёлыми санями, сочилась голубая божественная сила. Следуя за этим светом, Ли Хён наконец настиг его.
В тот миг, когда Пан Гёль приоткрыл глаза в ледяной воде, он почувствовал, как его тело окутывает теплое сияние золотистой божественной силы.
Если он умрёт сейчас, все жители деревни погибнут.
То, что он мог сделать, и то, что он должен был сделать — он не совершил ещё ничего. Он только и делал, что убегал, боясь, что ему причинят боль, или что он сам станет причиной чужих страданий.
«Ты пришёл за мной...»
Крошечный, юный божественный зверь, ростом едва ли с половину его самого. Пушистый комочек размером с кулак прыгнул в эту ледяную воду, чтобы спасти его. Это было слишком безрассудно для маленького, всегда рассудительного зверька, и в этом проявилась его иная, неожиданная сторона.
«А я-то думал, что единственный дурак здесь — это я...»
[Сутора! Пан Гёль! Что с вами случилось!]
Пан Гёль ушёл под воду вместе с тяжёлыми ледяными санями. А вскоре за ним в холодную полынью прыгнула и Сутора, которая до этого кружила рядом и что-то бормотала себе под нос.
Ильми, двойник Тано, места себе не находил от тревоги, не понимая, что происходит. И вдруг из непроглядной тёмной бездны начал пробиваться ослепительный голубой свет.
Всплеск! —
Из полыньи, разрезая тёмную гладь воды, вынырнул Пан Гёль с горящими голубыми глазами. А в его руках была...
— Кха! Кхе!.. —
Сутора судорожно ловила ртом воздух и отплёвывалась от ледяной воды.
— А-а-а-а-а!!
Выбравшись на поверхность, Пан Гёль, напрягая все свои мышцы, рванул за толстые ручки кожаных саней.
Получилось.
Вытянутые из воды кожаные сани остались сухими — защитный барьер, наложенный Ли Хёном, выдержал и не пропустил влагу.
В голубом взгляде Пан Гёля, стоящего на льду, вспыхнула яростная, звериная аура. Промокший до нитки, он издал низкий, рокочущий звук, доносившийся из самой глубины горла.
— Гр-р-р-р...
Пан Гёль, источающий голубую божественную силу, уже наполовину пребывал в состоянии звероформы. Вероятно, из-за мощи, исходившей от него в этот момент, защитный барьер Ли Хёна бесследно исчез.
http://tl.rulate.ru/book/176272/15433243
