Великий снегопад?
Жители Стертой деревни, перестав бросать снежки при появлении Ли Хёна, недоверчиво взглянули на крошечные снежинки, летящие с неба.
— Даже самый старый старейшина в этой деревне вряд ли видел снег в этих краях своими глазами. Но почему-то он идет здесь уже два дня подряд...
В каком-то смысле это звучало как дурное предзнаменование. В месте, где белый божественный зверь когда-то устроил жестокую резню, внезапно появился другой белый божественный зверь. И всё, что он пророчил, было мрачным будущим, полным проклятий.
— Эта метель скоро обернется катастрофой. Снег будет идти не переставая до самого конца зимы, высасывая ваше тепло. Он заморозит ваши посевы и скот до смерти.
Но что поделать, если таково грядущее будущее?
— Я даю вам шанс. Хватайтесь за мою руку, пока не стало слишком поздно.
Однако, как и ожидалось, жители деревни отреагировали крайне враждебно.
— Мало нам было одного монстра, так теперь еще и белый божественный зверь явился! Конец света, не иначе!
— Тьфу! Какая неудача — выслушивать такое с самого утра!
Боялись ли они Ли Хёна, стоящего в золотистом ореоле с холодным выражением лица и изрекающего мрачные слова? Или же они думали, что существо, которого они боялись до глубины души, снова накладывает проклятие на них — тех, кто едва оправился от старых ран и заново отстроил свои дома?
— В этот западный сектор можно попасть только через узкий деревянный мост через широкую реку. Как только начнется великий снегопад, мост рухнет, — продолжал Ли Хён.
Но жители лишь отступали на шаг назад при каждом его приближении.
— Вы окажетесь здесь в изоляции. Посреди холода и голода.
— А ну, проваливайте оба! Даже если твои слова — правда, мы лучше замерзнем насмерть, чем примем помощь от таких зверей, как вы!
«Пусть боятся, это неважно. В конце концов, люди — существа коварные и изменчивые. Даже если они видели сто плохих сторон, один хороший поступок может вмиг изменить их восприятие».
Ли Хён целился именно в эту лазейку. Когда великий снегопад начнет угрожать их жизням, они вспомнят о нем. Вспомнят и пожалеют: «Надо было принять его помощь... Надо было ухватиться за ту руку...»
— Вы еще пожалеете об этих словах.
Он слишком хорошо знал, насколько ценной кажется спасительная соломинка в момент крайнего отчаяния. Ли Хён скрыл свои истинные мысли и нацепил невинную улыбку. Когда уголки его глаз мягко опустились, он стал похож на чистого и наивного ребенка.
— Таким, как вы, не место в нашей деревне! Ни шагу дальше!
Жители начали рассыпать крупную соль, принесенную из домов, и, отвернувшись, поспешили укрыться за своими дверями. Словно дальнейший разговор мог заразить их какой-то зловещей чумой.
— Извините...
Когда все разошлись, на площади осталась лишь одна маленькая девочка.
— Я верю вам... так что...
Девочка, всё еще немного побаиваясь, осторожно подошла и слегка коснулась края белого рукава Ли Хёна.
— ...Пожалуйста, помогите.
О помощи просила малышка лет шести-семи.
«Хм? Не ожидал, что кто-то так скоро попросит о помощи».
Ли Хён слегка приподнял левую бровь. Дилемма. Стоит ли ей помогать?
В этот момент, когда он смотрел на свою мантию в руках ребенка, в его голове промелькнула догадка.
— Малышка, как тебя зовут?
— Как меня зовут?
Девочка с милым лицом, усыпанным веснушками, и чуть выступающим зубиком. Как и все жители Стертой деревни, она несла в себе черты обоих королевств.
У нее была смуглая кожа цвета спелой пшеницы и карие глаза — черты народа Хогук. И густые, вьющиеся черные как эбеновое дерево волосы — наследие Королевства Новой Луны.
— Я Хаджи. Хаджи У.
Руки девочки, сжимавшие его одежду, были не по-детски грубыми, покрытыми мозолями и следами от легких ожогов.
«Женщина-кузнец из семьи У, которая жила в Стертой деревне... Неужели эта малявка — та самая? Если так, то я обязан помочь. Без сомнений».
— Хорошо, Хаджи. Чем я могу тебе помочь?
Удача сама шла ему в руки. Ли Хён изобразил самую доброжелательную улыбку и мягко накрыл своей ладонью руку отчаявшейся девочки.
— Дедушка, я вернулась!
— Кха-кха... Да, Хаджи, ты... —
Ведомые Хаджи, Ли Хён и Пан Гёль поспешили к ветхой лачуге на окраине деревни. Девочка рассказала, что живет вдвоем с больным дедушкой.
— Ха... Хаджи! Это же... божественные звери! —
Старик У, открыв дверь, замер в изумлении при виде Ли Хёна и Пан Гёля, не в силах продолжить фразу.
— Этот братец-сутора и дядя Пан Гёль пообещали нам помочь!
Совесть Ли Хёна слегка кольнуло. Он действительно представился Суторой, когда его спросили имя, но он не просил называть его «братцем».
Пан Гёль, который был старше девочки лет на девять, больше подходил на роль брата, а Ли Хён, который фактически был старше ее на целый цикл, должен был быть «дядей». Однако, учитывая нынешний юный облик Ли Хёна, исправить это сейчас было невозможно.
— Божественные звери помогут нам? Да разве такое... кха-кха! Кху...
— Дедушка!
Старик У зашелся в тяжелом кашле, мешавшем ему говорить, и явно испытывал трудности с дыханием.
«Если это пневмония или туберкулез, она может заразить детей».
Судя по каплям алой крови на рукаве, которым старик прикрывал рот, у него была болезнь легких. Поставить точный диагноз было сложно, но использование целительной силы должно было помочь ему восстановиться.
«Будем надеяться, что это не какая-то неизвестная неизлечимая болезнь или просто старческая немощь».
Внутри глиняной хижины, куда их привела Хаджи, царил такой холод, что он мало чем отличался от улицы, где шел снег.
Ли Хён огляделся.
— Хаджи, вы всё это время жили вот так? Ох...
В таком холоде и темноте?
Ему хотелось сказать больше, но он замолчал. Стертая деревня находилась не в том месте, где должны были ударить такие морозы, а судя по скромному быту Хаджи и старика, они явно не были готовы к подобным холодам.
— Подождите. Мне нужно осмотреть вас.
— Не... не подходи! Кха-кха, кху...
Даже задыхаясь, старик У выказывал яростное нежелание подпускать к себе белого божественного зверя.
— Уважаемый, вы помните меня? Это я, Пан Гёль.
— Кха-кха... Пан Гёль? Тот самый маленький малец?
— Да. Мы пришли помочь вам и всей деревне, так что позвольте нам осмотреть вас, хотя бы на минутку.
— ...Кха... Кху...
Старик, которому было трудно даже дышать, слабо кивнул на просьбу знакомого ему Пан Гёля. Получив разрешение, Ли Хён вошел в комнату и положил руку на грудь старика, который, прислонившись к глиняной стене, тяжело хрипел.
«Судя по тому, как состояние улучшается, это действительно болезнь легких. Но даже если я вылечу его сейчас, долго он не протянет, если останется в таком месте — случится рецидив».
Он вытянул из своего даньтяня чистую золотистую божественную силу и медленно передал ее старику. Ли Хён почувствовал, как тяжелое и неритмичное дыхание постепенно выравнивается.
— Кха... Как... как такое возможно...
Дыхание успокоилось. Выкашляв остатки сухоты, старик У выглядел озадаченным, ощутив внезапное облегчение.
— Могу ли я... спросить... не вы ли... господин Пэннок?
В оригинальной истории Пэннок описывался как мужчина с таинственными зелеными глазами, безупречно белыми длинными волосами и посохом из белого рога. Однако, поскольку Ли Хён тоже обладал целительной силой и полностью белой внешностью, старик вполне мог ошибиться.
Ли Хён покачал головой.
— Я обычный божественный зверь. Мы пришли с братом Пан Гёлем, чтобы предупредить деревню об опасности.
— Убежище... Неужели в деревне что-то случится? —
Старик, который до этого проявлял враждебность, после исцеления явно смягчился и заговорил более дружелюбно.
— Скоро здесь ударят небывалые холода.
— Нет... холода в нашей теплой деревне? Что за чертовщина...
Ли Хён повторил старику всё то же самое, что говорил остальным жителям. А затем добавил, что хочет пригласить его и Хаджи в свою пещеру.
— Мне уже перевалило за шестьдесят... но за всю жизнь в этой деревне я никогда не видел и не слышал о такой погоде...
Старику У было трудно поверить в происходящее. Но, похоже, он решил довериться словам Ли Хёна, который в один миг избавил его от колющей боли в груди и приступов удушья.
— Что так помирать, что эдак — всё едино. Что ж, я доверюсь вам, божественным зверям.
— Отлично, тогда уходим немедленно, почтенный! Чем дольше мы ждем, тем больше снега наметет, и до леса будет не добраться, — быстро вставил Пан Гёль, наблюдавший за ситуацией.
— Если вдруг что-то случится...
Старик У, проживший всю жизнь в деревне, где божественные звери считались врагами, собирая нехитрые пожитки, обратился с отчаянной просьбой.
— Не обращайте внимания на меня, старика. Сначала спасайте нашу Хаджи.
— Не беспокойтесь, дедушка! Для начала забирайтесь ко мне на спину.
— Что?.. На спину?
— Почтенный, с вашей скоростью мы и к рассвету до нашего крова не доберемся. Малышка пойдет за руку с Суторой, а вы забирайтесь на Пан Гёля.
Даже подлеченный божественной силой, старик, который только что был прикован к постели, явно уступал в выносливости даже своей семилетней внучке.
Напротив, Хаджи, радуясь выходу за пределы деревни, уже вовсю прыгала по сугробам в меховой одежде, которую ей накинул Ли Хён.
— Скорее! Иначе мы рискуем заночевать в заснеженном лесу!
Наверное, это был первый подобный опыт в жизни старика У. Что он чувствовал сейчас, направляясь в логово божественных зверей, спасаясь от холода? Мог ли он когда-нибудь представить, что его исцелит божественный зверь, а другой понесет его на спине?
Хрусть-хрусть...
— Братец-сутора! Посмотри на это!
— Хаджи, не убегай далеко!
Среди мелких снежинок, на заснеженном поле, полностью укрытом белым одеялом, показался крошечный бутон. Красная слива мэйхуа готовилась расцвести.
Девочка, словно любопытная белка, старалась запечатлеть в памяти всё новое, что видела за пределами деревни: будь то мелкие ягоды или камни причудливой формы.
— Давно я не заходил так далеко... — пробормотал старик.
Глядя на заснеженные просторы со спины Пан Гёля, он чувствовал себя в совершенно незнакомом месте, хотя это был тот самый лес, который окружал его всю жизнь.
— Можно мне спросить тебя об одном?
http://tl.rulate.ru/book/176272/15433241
