— Я не знаю никого, кто делает аранжировки.
— Если ты свяжешься со своими знакомыми, они тебя выведут на нужных людей.
Кивок.
— Это верно. Но будет ли этот человек талантливее тебя? Почему бы тебе не заняться этим самому?
— Я не настолько хорош. В Японии аранжировку делал другой человек.
— Ладно, я разузнаю.
— О! Сразу познакомь меня с ним. У меня есть отдельная просьба.
— Какая?
— Расскажу позже. Увидишь, когда встретимся.
Спустя некоторое время через брата я встретился с человеком, который занимается поддержкой артистов, а через него нашел и аранжировщика.
Мы встретились втроем, и там я изложил свой план.
— Кхм-кхм. Я собираюсь участвовать в Студенческом фестивале песни.
— В Студенческом фестивале песни?
Человек, который присматривал за певцами — в будущем таких называли бы Главами агентств — переспрашивал меня.
На вид ему было под пятьдесят.
Судя по его комплекции, казалось, что в прошлом он мог зарабатывать на жизнь кулаками.
— Да. Тот самый фестиваль для студентов.
— Но вы ведь композитор, занявший первое место в Японии. Зачем профессионалу участвовать в любительском Студенческом фестивале песни?
— Кхм-кхм. Есть свои причины. Я хочу дебютировать не как композитор, а как певец.
— А-а! Тогда я договорюсь с телеканалом...
Вспышка.
Я поднял руку, останавливая его.
— У меня свои обстоятельства. Так что не забегайте вперед.
— Кхм, ладно. Понял.
— Студенческий фестиваль песни бывает летним и зимним. В каком именно вы хотите участвовать?
Этот вопрос задал мне аранжировщик.
— Летний... это возможно?
— Боюсь, предварительные прослушивания там уже закончились.
— А! Вот как?
Тут вмешался Глава (в дальнейшем буду называть его просто Главой).
— Ну, если вы хотите выступить летом, мы что-нибудь придумаем.
— Прослушивания ведь уже прошли, как же это сделать?
— Ха-ха. Ну, если уж отпрыск Группы SS решил поучаствовать, разве имеют значение какие-то там предварительные туры?
Видя, как уверенно он смеется и говорит, стало ясно, что у него за спиной есть на кого положиться.
Раз он так говорит, то...
Мне остается только воспользоваться этим.
Конечно, придется заплатить.
В конце концов, деньги — это именно то, чего хочет мой собеседник.
— Но если вы дадите песню прямо сейчас, аранжировка и запись займут прилично времени.
Аранжировщик попытался вставить шпильку.
— Если постараться, можно управиться за пару дней. Ведь так?
Глава сверкнул глазами на аранжировщика, словно приказывая ему справиться во что бы то ни стало.
— ......
Тот не мог возразить, боясь Главу, и лишь с мученическим видом поглядывал по сторонам.
Придется мне его спасти.
— Пара дней — это слишком, недели будет достаточно.
Взгляд.
Аранжировщик уставился на меня.
А! Я что, не помог?
В любом случае, раз ты не сказал «нет», разбирайся сам.
На самом деле, я уже набросал основу аранжировки, так что за неделю вполне можно успеть.
— Глава? У меня есть просьба.
Я обратился к нему прямо по титулу.
— Да. Слушаю вас.
— Поскольку я иду в обход правил, минуя отбор... Сделайте так, чтобы я не получил никакой награды.
Он в недоумении наклонил голову.
— Что? Не «получил», а именно «не получал»?
— Это и из-за нарушения правил, и еще потому, что в моей песне много рэпа. Уверен, для ушей старших коллег по сцене это будет звучать раздражающе.
Когда впервые появилась песня Со Тхэджи, музыкальные критики тоже говорили, что это вообще не музыка.
Сейчас, за год до «Нан Альджиё», ситуация будет еще хуже.
У меня не было ни малейшего желания гнаться за наградами.
Я считал, что по-настоящему важно лишь мнение публики.
Напротив, получение награды могло создать проблемы.
Как я и сказал Главе, я нарушаю правила, и обязательно пойдут слухи, что приз мне дали только потому, что я чеболь в третьем поколении Группы SS.
Я сам сочинил эту музыку, и слышать подобные оценки!
Будет ощущение, будто меня облили грязью. Поэтому я и отказался от наград.
Однако Глава, не понимая моих истинных намерений, громко заявил:
— Да кто посмеет оценивать музыку Ту Дракона? Вы композитор, занявший первое место в чарте Орикон! Таких людей нужно просто давить.
— Глава. Я не хочу, чтобы в моей музыке чувствовался даже запах Группы SS. Я хочу, чтобы меня оценивали исключительно по песне.
— При чем тут Группа SS, разве первое место в чарте Орикон — это шутка? Я искренне уважаю вас не как чеболя, а как музыканта.
Я понимаю, что вы искренни, но вы сами на музыканта не очень похожи.
Конечно, вслух я этого не сказал, чтобы не обидеть человека.
Я достал из кармана «Вокмен».
— Господин аранжировщик? Я хотел бы дать вам послушать то, что сочинил.
Я нажал кнопку воспроизведения.
— Мы любили~ Ты в моем вкусе~ Я... почему! почему! почему!...
В середине была и рэп-партия.
— Тот магазин, где мы встретились, в тот день шел снег, с тех пор мы стали одним целым...
Песня была о любви к Юа.
Использовала она меня или нет, для меня она была первой любовью после регрессии, чистой первой любовью в моем сердце.
— О-о-о-о!
Прослушав песню, брат Тхэ Чжон, Глава и аранжировщик, находившиеся в комнате, одновременно восхитились.
Особенно аранжировщик — его отношение изменилось настолько разительно, что трудно было поверить, что это тот же человек, который только что сверлил меня взглядом.
— Ого~, ты действительно круто пишешь. Я слышал ту песню с первого места Орикона, но и эта просто отличная.
— Вот именно! Вот именно! Вот именно! Мое почтение!
— Это, это потрясающе. Спасибо, что доверили аранжировку именно мне.
Прыг!
Поклон.
Аранжировщик вскочил со своего места и низко поклонился.
Ладно те двое, но когда сам аранжировщик выразил благодарность, мои плечи невольно расправились от гордости.
— Кхм-кхм. Я написал эту песню, вдохновившись путешествием на юг Франции.
— О-о, Европа! Я бы тоже хотел побывать за границей.
Аранжировщик произнес это с искренней завистью.
— Если представится возможность, в следующий раз поедем вместе. Я тоже не успел насладиться поездкой в полной мере, так что планирую как-нибудь летом съездить туда еще раз.
Это было сказано и из вежливости, и отчасти всерьез.
Потому что он считался одним из лучших аранжировщиков в нашей стране.
Перед уходом я вручил Главе конверт в знак благодарности.
Я долго думал, сколько положить, и в итоге остановился на 5 миллионах вон.
Слишком много — буду выглядеть как простофиля, слишком мало — он может разозлиться, так что это была золотая середина.
После этой встречи аранжировка была закончена в кратчайшие сроки, и песня была представлена на конкурс.
Я, пролезший в обход всех отборов.
Вскоре мне сообщили об участии, и я отправился на телестудию, где выслушал инструкции.
Там я встретил продюсера. Похоже, Глава уже замолвил за меня словечко, потому что продюсер спросил, почему я не хочу получать награду.
Мне не хотелось повторяться, но пришлось объяснять.
— Я не хочу слышать, что получил приз благодаря влиянию чеболей. И поскольку я участвую как певец, пожалуйста, не упоминайте о моей карьере композитора.
Шурх.
Продюсеру я вручил конверт с такой же суммой.
Так или иначе, время шло, и наконец наступил август. Я отправился к месту проведения Университетского фестиваля песни неподалеку от Тэсонри.
Поскольку я покинул Японию в апреле, прошло уже целых четыре месяца.
#
Нужно рассказать про дядюшку Хвана и Аяку, а то я совсем о них забыл.
Сначала про дядюшку Хвана.
Я хотел скрыть это, но мне пришлось открыть счета, чтобы перевести японские деньги в США.
— Ого! 3 триллиона 500 миллиардов вон?
— Кхм-кхм. За это время удалось заработать еще немного...
Не знаю, поверил ли он, но лучше было сказать, что заработал, чем признаваться в обмане.
— Т-ты с ума сошел! Хочешь сказать, за это время ты увеличил капитал более чем в 20 раз?
— Просто японский фондовый рынок пережил небывалые обвалы и взлеты.
— Вау, невероятно. Тебе стоит стать профессиональным инвестором. Хедж-фонд должен возглавить именно ты.
— Таких масштабных обвалов больше не будет. Да и с фьючерсами я больше связываться боюсь.
Хотя в 92-м году я все же планировал провернуть одно дело.
Как можно не воспользоваться информацией, которой владеешь?
«Ах! Ведь будет еще кризис МВФ, экономический пузырь доткомов, мировой финансовый кризис 2008 года. В эти моменты тоже нужно будет действовать».
Впрочем, это дела будущего.
— Фух, одной подставной компании тут явно не хватит.
— Тогда создайте столько, сколько нужно.
— При каждом создании взимается комиссия.
— Я заработал достаточно, чтобы не беспокоиться о комиссиях.
— Это верно.
— Если нужно, вычтите себе авансом зарплату хоть за 10 лет вперед.
Это было бы всего около 10 миллиардов вон.
Я доверяю ему 3 триллиона 500 миллиардов, так что нужно дать такую сумму вперед, чтобы у него не возникло искушения предать меня.
— Ха-ха! От такого предложения трудно отказаться.
— Дядя... Вы же знаете, как сильно я вам доверяю?
— Не волнуйся. Я не из тех, кто предает своего спасителя.
— Ха-ха. Спасибо.
— Но ты действительно собираешься доверить все эти деньги хедж-фонду?
— Нет, конечно.
Как и планировалось, я решил доверить только 150 миллиардов.
Взамен я поручил ему инвестировать в те IT-компании, о которых говорил ранее.
А также заранее вложиться в производство полупроводников в Корее.
— А земля? Землю покупать не будем?
— Не будем.
Через несколько лет она обесценится.
— Фух, работы привалило. Кажется, мне придется задержаться здесь надолго.
— Увидимся, когда закончите дела.
— Хорошо. Буду периодически связываться и докладывать.
Так мы уладили дела с дядюшкой Хваном.
Теперь об Аяке.
Я обещал приехать через месяц, но в итоге оказался в Корее, а не в Японии. Чувствуя вину, я позвонил ей по международной связи.
— Пш-ш-ш... Ту Ён-сан?... Пш-ш... Ты где?... Пш-ш...
— Я в Корее. Появились срочные дела.
— Пш-ш... В-вот как?
Даже сквозь помехи в ее голосе чувствовалось разочарование.
— Прости, что не сдержал обещание, Аяка.
— Пш-ш... Ничего не поделаешь... Пш-ш... У меня есть просьба.
— Просьба? Какая?
В этот момент мой двоюродный брат начал меня торопить, говоря, что все уже собрались.
— Пш-ш... В общем... Пш-ш... Ты можешь разрешить?
— Что? Что ты сказала?
Из-за помех я плохо слышал, и только хотел переспросить, как брат подошел и потянул меня за руку, мешая разговору.
— Пш-ш-ш... Разреши... Пш-ш... Моя жизнь на кону... Пш-ш... Очень прошу.
Помехи все еще мешали, но она сказала, что на кону жизнь.
«Разве у Аяки может быть дело ко мне, от которого зависит ее жизнь?»
Но тут я вспомнил японскую манеру преувеличивать.
Знаете, когда по пустяковому поводу люди низко кланяются и восклицают «Хонтони~!».
— По поводу этой просьбы. Мне нужно приехать?
— Пш-ш-ш... Нет. Тебе нужно только сказать... Пш-ш...
— Ладно, ладно. Делай! Разрешаю! Все, я кладу трубку.
Я прервал звонок, и позже это обернулось для меня настоящей лавиной.
Но об этом после Студенческого фестиваля песни...
#
Тэсонри.
Стоял август, и жара была невыносимой.
Шум и гам.
Не знаю, пришли ли люди сами или им заплатили, но перед сценой собралась толпа как минимум в несколько сотен человек.
Шел прямой эфир, работало несколько камер, было установлено всевозможное вещательное оборудование.
Участников было 16, и мне достался восьмой номер — золотая середина.
Продюсер хотел дать мне номер ближе к концу, говоря, что главный герой должен появляться позже, но я сам выбрал номер в середине.
Поскольку я пропустил отборы, я не слышал песен других участников.
Они, в свою очередь, тоже не слышали мою.
Участники начали выходить на сцену один за другим, начиная с первого номера, и, честно говоря, всё было довольно посредственно.
Второй, третий, четвертый...
Казалось, у меня просто нет достойных конкурентов.
Закончил выступление седьмой номер, и наконец настала моя очередь.
Поднявшись на сцену, я увидел перед собой море людей.
Момент моего дебюта в качестве певца.
Хотя это была моя вторая жизнь, я заметно нервничал.
«Спокойно. Только спокойно».
Пока я усмирял волнение, ведущий представил меня: Ли Ту Ён, такой-то университет, такой-то факультет.
Я вежливо поклонился, и ведущий добавил, что я сам написал и слова, и музыку.
Вслед за этим зазвучала фонограмма.
http://tl.rulate.ru/book/176244/15426607
Готово:
