Завершив разговор с Цзянь Шо, я вернулся на постоялый двор и обсудил всё с подчинёнными.
Договор с Цзянь Шо...
Множество выгод, которые мы получим, выдав Бянь Чжана.
Услышав об этом, Чэн И, Чэн Инь и Чжан Хэн радостно воскликнули.
— Господин, это выдающееся достижение — избавить нас от действия Указа о карательном походе.
— Разве дело только в указе?! Нам обещали сокровища этого борова-евнуха. От одних только мыслей дух захватывает.
— Ха-ха-ха! Верно. Говорят же, что после страданий приходит счастье. Не верится, что всё так удачно складывается.
Чэн И, Чэн Инь и Чжан Хэн довольно улыбались во весь рот.
В отличие от них, Чэн Гунъин сохранял серьёзное выражение лица.
— Вы действительно верите словам Цзянь Шо? Я вот не уверен.
На это Чэн И ответил:
— Послушайте, главный распорядитель. Сейчас время действовать. Если будем медлить, всё может пойти прахом.
— Пойти прахом? Наш противник — человек опасный. Он один из Десяти евнухов, что вертят политикой в Лояне. Отдавать Бянь Чжана такому человеку — огромный риск.
— И что с того? Если мы его не отдадим, нам никогда не отмыться от клейма мятежников.
— Это не так. Мы ещё не разорвали связи с Хуанфу Суном, а если с ним будет сложно договориться, есть ещё генерал Чжу Цзюнь.
— Вы снова заладили про этих упрямых генералов? Я категорически против. Нужно ставить только на Цзянь Шо.
— Связь с Десятью евнухами — это как тяжёлое ярмо на шее. Разве с Ганьдалем было не так? Вы хоть знаете, сколько взяток он с меня требовал?
— Знаю. Главный распорядитель натерпелся от Ганьдаля. Но именно сейчас выпал шанс всё изменить. Нам пообещали доступ к его сокровищнице. Заполучив её, мы вмиг поправим дела. А если Цзянь Шо снова потребует взятку, богатств из этой кладовой хватит с лихвой.
Чэн Гунъин всё ещё не был согласен. Его лицо оставалось хмурым и полным сомнений. Весь этот успех строился на предположении, что всё пройдёт гладко.
А что, если требования взяток станут бесконечными?
Что, если мы попадёмся на крючок так же, как с Ганьдалем, и он выжмет нас досуха?
Этого не случится. Потому что Десять евнухов скоро исчезнут.
В истории Троецарствия Десять евнухов были лишь мимолётной вспышкой, которой суждено было угаснуть.
Зная это, я не боялся руки, протянутой Цзянь Шо.
Я вмешался и прервал спор двоих мужчин.
— Хватит! Довольно препирательств.
По моему слову они замолчали. Когда они взглянули на меня, я приказал:
— Мы уже оседлали тигра. Сейчас нужно мчаться вперёд, иного пути нет.
Услышав это, Чэн И ответил:
— В таком случае я велю людям доставить Бянь Чжана под конвоем.
Чэн И поклонился и вышел. Он передал приказ нескольким бойцам из первого Отряда Ветра, и те на быстрых конях поскакали в сторону Увэй.
Теперь Бянь Чжана, которого удерживали в поместье рода Ма, должны были привезти сюда.
Прошло время.
Набранное в Лояне войско во главе с Хуанфу Суном выступило в Силян. Армия численностью в тридцать тысяч человек. Это не были ополченцы, как при Чжан Вэне.
Эти силы были элитой, следовавшей за Хуанфу Суном. Закалённые в боях ветераны Подавления восстания Желтых повязок, так что поход обречён на успех. Такова история, и поражение мятежа «Ванго» (марионеточного правителя, выдвинутого Хань Суем) было предопределено.
Узнав о выступлении Хуанфу Суна, я с нетерпением ждал новостей из Увэй.
Нужно поскорее доставить Бянь Чжана.
Если Хуанфу Сун сокрушит Ванго и разобьёт Хань Суя, куда он направится дальше?
О таком не хотелось и думать. Мне виделось, как атакуют Увэй и пылает поместье рода Ма.
Такое чувство, будто всё рухнуло, хотя эпоха Троецарствия ещё даже не началась. Возможно, из-за исторического противодействия всё пойдёт наперекосяк. А может, из-за того, что я изменил историю, случится катастрофа.
Надеюсь, нет.
Не должно.
Не может.
Мне было тревожно. Доставка Бянь Чжана требовала времени, и было важно, чтобы Хуанфу Сун не подавил мятеж слишком быстро.
Чтобы унять это беспокойство, я отправился к Цзянь Шо, и тот охотно согласился на встречу.
— Входи. Надеюсь, моё поручение выполняется должным образом?
Цзянь Шо сразу перешёл к делу. От его любезности, проявленной пару недель назад, не осталось и следа; теперь он смотрел на меня холодно.
Такие перепады настроения?
У него что, биполярное расстройство?
Эта непредсказуемость и переменчивость была одной из пугающих черт Цзянь Шо.
Я на миг зажмурился от его резкого тона, а затем открыл глаза. Нельзя было уступать, поэтому я ответил с вежливой улыбкой:
— Разумеется. Как только дядюшка велел, я тут же отправил людей. Они скачут на лучших лошадях, так что пленника доставят максимум через два месяца.
— Целых два месяца? А если Хуанфу Сун закончит всё раньше?
— Э-это...
Цзянь Шо спросил именно о том, что меня беспокоило. Неужели он думал о том же? Или переживал, что его политические заслуги ускользнут? Он спросил снова:
— Всё будет зависеть от успехов Хуанфу Суна. Поэтому спрошу ещё раз. Пинъань, то, что ты говорил в прошлый раз — правда?
— О чём именно вы говорите?
— О том, что Бянь Чжан у тебя в руках?
— Это правда. В моих словах нет ни капли лжи. Вы увидите его меньше чем через два месяца, а может, и через месяц.
— Вот как. Значит, правда. Что ж, это радует. Послушав тебя в прошлый раз, я рассказал об этом другим евнухам. Ты не представляешь, как они меня высмеяли. Я выслушал столько издевательств, что лицо горело от стыда.
— Вот как?
— Если подумать, они правы. Откуда у мальчишки силы, чтобы поймать Бянь Чжана? Они велели мне говорить что-то более правдоподобное.
— Я сказал вам чистую правду.
— Я верю тебе. Верю. И спасибо, что дал мне уверенность.
Я понял причину холодности Цзянь Шо. Обретя уверенность, он снова заулыбался. Я глубоко вдохнул. Посетить его было правильным решением.
За Цзянь Шо нужно постоянно присматривать.
Нельзя расслабляться ни на миг.
Мы пили чай.
Во время чаепития я спросил, нельзя ли издать акт о помиловании чуть раньше, но Цзянь Шо со смехом отказал.
Всё-таки ключевой фактор — время. Награда будет зависеть от того, когда доставят пленника.
Постепенно разговор затянулся, и он обратился ко мне с просьбой. Как бы невзначай, попивая чай, он произнёс:
— Пинъань, есть дело, в котором тебе придётся постараться.
— О чём речь?
— Пустяк. Я поручил одному человеку работу и хочу, чтобы ты проследил, хорошо ли он с ней справляется.
— Проследить?
— Говорят, это человек из подчинения Ян Фэна.
— Ян Фэн? Разве это не восставшие Белой волны?
— Вижу, ты действительно управляешь торговой гильдией и много знаешь. Сталкивался с ними во время путешествий? Если так, я замолвлю за тебя словечко, чтобы они не трогали поместье рода Ма.
— Буду крайне признателен. С восставшими Белой волны мне пока встречаться не доводилось.
— В общем, я поручил Ян Фэну одно дело...
— Дядюшка, вы тесно связаны с восставшими Белой волны?
— Какая там связь. Просто заставляю их выполнять грязную работу.
— О!
— Вот именно. Я поручил ему дело. Ты должен проследить за ходом выполнения и доложить мне.
— Мне лично?
— Нет, тебе в таком юном возрасте не стоит высовываться. Отправь надёжного подчинённого.
Цзянь Шо говорил, не отрываясь от чая. На первый взгляд — несложное задание. Но казалось, его нельзя доверять кому попало.
Цзянь Шо был придворным сановником (евнухом), к тому же участвующим в борьбе с политическими противниками. Я понимал ход его мыслей. Возможно, он поручил это именно мне, потому что дело было каким-то скверным.
Я кивнул, и Цзянь Шо пообещал награду по завершении дела. Не такую значимую, как акт о помиловании, но ключ от сокровищницы Ганьдаля он пообещал отдать.
Через день через управляющего стали известны подробности.
Наша роль — наблюдатели.
Само дело должен был выполнить некий разбойник (из восставших Белой волны), а нам оставалось лишь смотреть, справится ли он.
Я вызвал Чэн И и проинструктировал его. Он действовал согласно информации, полученной от управляющего.
Чэн И направился в глухие переулки рынка. Местом назначения оказался знакомый кабак. Квартал красных фонарей, с которым у Цзянь Шо были свои связи. Когда он передал письмо управляющего хозяйке заведения, вышел один из разбойников Белой волны.
У этого типа в руках был непривычный короткий топор.
Он бегло прочитал письмо и обратился к Чэн И:
— В этот раз клан Чжан?
Чэн И, не знавший подробностей, просто покачал головой. Тогда тот парень ухмыльнулся и сказал:
— Новичок, значит. Старик из правительства себе не изменяет. Прислал ко мне того, кто ни сном ни духом.
Чэн И удивлённо раскрыл глаза, а собеседник оскалился в улыбке.
— Хе-хе-хе. Если страшно — не ходи за мной.
Чэн И, стиснув зубы, ответил:
— Не знаю, что затевается, но выбирай выражения. Моя работа — передать письмо, и на этом всё.
— Ну да, так всегда говорят. Но тебе всё равно придётся забрать голову, которую я добуду.
— Голову?
— Точно сосунок.
— Прекрати. Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать этот бред.
— Хм! Глядите, корчит из себя мужика. Ладно, письмо я получил, так что проваливай.
От разбойника исходила густая аура злобы. Чэн И даже на мгновение вздрогнул от этого давления. Тем не менее он выстоял, лишь нахмурив брови, что заставило того типа рассмеяться. Сказав «делай что хочешь», разбойник направился к цели.
Чэн И пошёл следом.
Следить за этим бандитом — вот в чём заключалась задача.
Чэн И шёл на приличном расстоянии, а разбойник впереди шагал размашисто.
Был поздний вечер, и лишь тусклый лунный свет освещал путь.
Бандит осмотрел дом какого-то высокопоставленного чиновника и одним махом перемахнул через забор.
Чэн И невольно ахнул от такой прыти.
— Твою мать... Безумец! В одиночку вваливается внутрь?
Даже на первый взгляд это было огромное здание с обширной территорией. Внутри наверняка полно людей. Как минимум несколько десятков слуг. Но тот влез без тени страха, так что беды не миновать.
«Наверняка его там изобьют до полусмерти».
Он уже представлял, как слуги колотят разбойника палками.
Прошло немало времени.
Но вестей всё не было. Если бы завязалась серьёзная драка, должны были раздаться крики. Но стояла подозрительная, пугающая тишина.
Чэн И несколько раз мотнул головой и тоже перелез через стену.
Он приземлился тихо, как кошка, стараясь не шуметь.
Но когда он поднял голову, то замер.
Весь пол был залит ярко-красной кровью, а в отдалении виднелись трупы.
Их головы были размозжены, а тела разрублены пополам так, что внутренности вывалились наружу.
«Он рубил без всякой жалости. Да кто он такой?»
Чем дальше он заходил, тем больше становилось тел. Останки были изуродованы до неузнаваемости. Если бы не одежда, можно было бы подумать, что это туши зверей, а не людей.
Невероятное мастерство. Но методы слишком жестокие.
Он прорубал себе путь так же яростно, как выглядела его злобная натура.
Определённо, мастер. Судя по способностям, такой человек пришёлся бы по душе господину. Возможно, он талантливее даже Хуа Сюна...
Придёт ли он, если пригласить его на службу?
Сможет ли такой человек стать нашим соратником?
С этими мыслями Чэн И остановился перед внутренними покоями. Оглядывая павильон, он думал о политических играх. Ему казалось, что он видит тёмную изнанку политики Лояна. Но вскоре он тряхнул головой, отгоняя эти мысли.
Прогнившая империя Хань.
Прогнившие сановники этой империи.
Что бы с ними ни случилось, Чэн И это не касалось.
Пройдя вглубь покоев, он увидел ещё больше растерзанных тел.
Чэн И не выдержал, и его скрутил приступ тошноты.
— Кха! У-у-ух!
— Вот же ублюдок. Подонок из подонков.
В этот момент дверь в глубине здания с грохотом отворилась. Вышел тот самый разбойник. Увидев согнувшегося от тошноты Чэн И, он ухмыльнулся. Широко, во весь рот.
— Всё-таки пошёл следом. Трусоват, а через стену перелез.
— Нужно ли было заходить так далеко?
— Странный вопрос. Я лишь выполняю приказ. Ничего личного.
— Что это был за приказ?
— Украсть письмо. А как иначе? Это всё, на что я способен.
— Можно было обойтись и без такой бойни.
— Смотря как на это взглянуть. Я выбрал самый эффективный метод. Вместо того чтобы винить меня, вини прогнившую Хань.
С этими словами он вытер кровь с губ.
Чэн И лишь нахмурился, глядя на него.
Не хотелось иметь с ним дела.
Этот парень — одна из пешек в руках восставших Белой волны.
После того как они разошлись...
Чэн И доложил обо всём Ма Дэ.
— Я отправился в место, указанное управляющим, это оказался квартал красных фонарей.
— Тот самый дом?
— Да. Там я встретил одного мерзкого типа.
— Что это значит?
— Его воинское искусство на высоте, но он крайне жесток. Видимо, затаил злобу на чиновников, раз расправлялся с ними так беспощадно.
*
Мятежники, Бянь Чжан, ключ от сокровищницы...
Через несколько дней меня снова вызвал Цзянь Шо.
На его лице сияла улыбка. Он продемонстрировал мне небольшой ключ. Когда я спросил, что это, он ответил:
— Это подарок. Пусть с актом о помиловании пока не выходит, но это я могу тебе отдать.
— Что это, дядюшка?
— Ключ от сокровищницы Ганьдаля.
— Сокровищницы?
— Нам, людям нашего круга, нужны тайные хранилища.
— Неужели такие существуют?
— Ха-ха-ха! Конечно. Ими заведует меняльная лавка «Дунхуа». Сходи посмотри. Уверен, у тебя челюсть отвиснет.
— Насколько же там всё серьёзно?
— Ребёнку вроде тебя трудно такое даже вообразить.
— Это из-за того, что прошлое поручение было успешно выполнено?
— То, что сделал подручный Ян Фэна? Пф, сущая мелочь. Тут совсем другое.
— Тогда почему?
— Я получил письмо. Короткое сообщение, принесённое почтовым голубем, но его ценность огромна.
— О чём вы?
— Сообщили, что Бянь Чжан миновал земли Аньдина. Твои люди отлично справляются со своей работой.
Цзянь Шо рассмеялся. Протягивая мне ключ от склада, он добавил:
— Открой сокровищницу. Глаза на лоб полезут.
Благодарю.
http://tl.rulate.ru/book/176232/15424448
Готово:
