Спустя день Бо Цай предстал передо мной и заговорил:
— Вчера Бо Цай был казнён. В тот миг, когда двойник испустил дух, я понял, что моё предназначение исполнено. Теперь я хочу оставить путь бессмертного и прожить жизнь обычного человека. Однако предателя Ом Чжона я накажу по законам Пути Великого Мира.
Бо Цай попросил лишь об этом, и я дал своё согласие.
Прошло немного времени.
На возвышении был установлен поминальный алтарь, перед которым вывели предателя.
Ом Чжон шёл сюда, ничего не подозревая. Но едва оказавшись на месте, он в ужасе содрогнулся. Пялясь по сторонам в страхе, он попятился назад, отчаянно пытаясь не приближаться к алтарю. Особенно он лишился дара речи, когда среди множества людей заприметил Хэ И.
— Хэ... Хэ И, вождь отряда? Как вы здесь оказались? Что всё это значит?!
В ответ Хэ И лишь отвёл взгляд в сторону, и оттуда, в облачении жреца, вышел Бо Цай.
На Бо Цае была жёлтая повязка, а в руке он держал посох с бубенцами, которым мерно потряхивал.
Динь, динь — раздался чистый, но в то же время жуткий звон.
Бо Цай указал на Ом Чжона и громогласно вскричал:
— Ом Чжон, ты-ы-ы-ы!!!
— В-великий вождь Бо Цай!
— Да, это я. Ты узнал старейшину магических построений Бо Цая?!
— К-как я мог не узнать?!
— Тогда ты понимаешь, почему я звоню в бубенцы перед тобой.
— Нет! Я ни в чём не виноват!
— Не виноват?! Как последователь Пути Великого Мира, ты совершил грех, которому нет прощения!
— Это ложь! Я не знаю, что вам наговорили, но это не я. Быть может, это Чжоу Цан и Бянь Си ввели Великого вождя в заблуждение своими баснями? Я чист перед вами!
— О-хо! Неужели ты намерен отпираться до самого конца? Что ж. Раз ты заявляешь о своей невиновности, то судить тебя буду не я, а Небеса.
— Небеса?!
— Ну же, испей это. Проглоти талисман вместе с водой, наполненной духовной силой.
— Нет! Я не стану это пить!
Бам!
Бо Цай с силой ударил посохом оземь. Тут же раздался зловещий звон — динь. Стоило Ом Чжону солгать, как звук бубенцов становился всё громче. А из уст Бо Цая посыпались неразборчивые мантры.
Бормотание, удар! Динь!
Бормотание, удар! Динь!
Бо Цай шептал заклинания, а Ом Чжон отчаянно барахтался, отказываясь пить из чаши.
— Старейшина Бо Цай, я невиновен! Это Бянь Си и Чжоу Цан подставили меня! Спрашивайте с них!
Но лицо Бо Цая осталось бесстрастным.
— Ох... как прискорбно. Как же ты мог так пасть? Ом Чжон, ты ведь и сам знаешь. Это не мы, а Божество Содеянного выносит приговор. Смирись. Небеса осудят твой грех.
С этими словами тело Ом Чжона было скручено. Кто-то силой раскрыл ему рот, и вода с пеплом талисмана потекла внутрь — глоток за глотком. Если он сопротивлялся, ему зажимали нос, не давая дышать, а если пытался выплюнуть, заставляли пить снова. Ему пришлось осушить всю чашу до капли.
Бо Цай холодно взирал на эту сцену. Затем он указал на Бянь Си, чтобы тот выступил противником Ом Чжона.
— Ты тоже выходи. Выпей то же самое и встань на сторону Небес.
Повинуясь приказу, Бянь Си выпил воду с талисманом. И тогда Бо Цай снова прогремел:
— Небо взирает на вас! Покажите же, за кем правда, а за кем ложь, и докажите свою правоту!
Ом Чжон и Бянь Си схватились за оружие.
Бянь Си, глядя на врага, выкрикнул:
— Неужели ты думал, что сможешь жить, предав Генерала Земли (Чжан Бао)?
— Смехотворно. Какая-то никчёмная мирянка смеет нести подобную чушь.
— Я тоже получил звание вождя отряда. Так что помалкивай!
— Вождь? Где ты только научился так лгать? Твоё жалкое происхождение не изменится. Ты вечно будешь под моим началом. Запомни это.
— Твоё презрение к людям никуда не делось.
— К тебе — и подавно.
— С почтением к бывшему командиру покончено. Божество Содеянного спустилось, чтобы покарать тебя!
— Божество Содеянного? Существует ли оно вообще?!
— Ах ты-ы-ы-ы! Отрицаешь доктрину Пути Великого Мира?! Тот, кто убил Генерала Земли и украл Тайное писание Великого Спокойствия! Твоё преступление будет раскрыто!
— Суди сколько влезет. Такого, как ты, я одолею без труда.
Ом Чжон язвил, а Бянь Си извергал ярость.
Ом Чжон провоцировал Бянь Си, выдерживая дистанцию.
— Тайное писание Великого Спокойствия куда величественнее, чем можно представить. Тот, кто видел магию Чжан Цзюэ, не может не восхититься.
— Сколько бы ты ни старался, тебе не постичь небесной истины. Тебе никогда не стать бессмертным.
— Глупые законы. Всё это иллюзия. Но что действительно потрясает, так это то, что писание — невероятное оружие.
В тот же миг они столкнулись. Палаш Ом Чжона разил свирепо, а метеор-молот Бянь Си двигался непредсказуемо.
Вжух — бам!
Свист! Грохот!
Тяжёлый удар метеор-молота был заблокирован грубым лезвием палаша. Они сходились и расходились несколько раз. Схватка была равной, ведь каждый слишком хорошо знал повадки другого.
Однако чем дольше длился бой, тем увереннее становился Ом Чжон.
— Ты истощён, Бянь Си. Нет в твоих ударах прежней остроты.
— Даже голодным я одолею тебя.
— Ха-ха-ха! Силён на словах. Но с такой немощью тебе меня не победить.
— Умри, гадина!
С этим криком Бянь Си бросился вплотную. Ом Чжон попятился, чтобы разорвать дистанцию. Однако упорство Бянь Си, который намертво вцепился в него и не давал прохода, застало Ом Чжона врасплох.
Бум! Вжух-вжух — лязг.
Метеор-молот волочился по земле.
Он двигался вяло, то и дело сбиваясь с траектории под ударами палаша. Бянь Си было тяжело, он никак не мог достать Ом Чжона.
Увидев это, Ом Чжон возликовал и придвинулся ближе. Но именно этого Бянь Си и ждал.
Хлысть!
Удар ногой.
— Кха!
Ом Чжон, получив удар, рухнул на колени. Метеор-молот тут же устремился к цели.
Свист — бам! Хруст.
Ом Чжон едва успел уклониться, и в воздух взметнулась пыль.
Он вздрогнул от того, как близко пролетел снаряд. Опасный момент. Вновь просвистел метеор-молот, и снова поднялось облако пыли. Потеряв инициативу, Ом Чжон перекатился по земле. И когда летящий метеор-молот на миг замедлился, он схватил связующую цепь и рванул на себя.
— Попался! Твоему оружию конец!
Натягивая цепь, он мгновенно сократил дистанцию.
Бянь Си метнул второй оставшийся груз из двух на метеор-молоте.
Но это была предсказуемая атака. Отбив её, Ом Чжон ухмыльнулся. Однако это была последняя ловушка.
Ударная часть метеор-молота улетела далеко, а цепь, совершив причудливый маневр, обернулась вокруг запястья Ом Чжона.
Виток за витком.
Кольца цепи стремительно закручивались.
Боль пронзила запястье, зажатое в стальные тиски.
— А-а-а-а-а!
Он закричал. Ом Чжон вопил от невыносимой боли.
Дробящая мука. Несмотря на это, он взмахнул палашом другой рукой. Пытаясь убить, ведь Бянь Си был совсем рядом, пытаясь убить...
Бянь Си принял удары на себя. Лезвие раз за разом вгрызалось в его плоть, но он терпел и продолжал затягивать цепь. Он намеревался начисто оторвать запястье Ом Чжона.
— Кха-а! Хватит!!!
Но Бянь Си не остановился. Обливаясь кровью от ран палаша, он удерживал цепь, направляя её движение.
Он затягивал. Виток за витком. Вокруг запястья, вокруг талии, и наконец — вокруг шеи Ом Чжона.
Цепь натянулась как струна.
— Гхы-ы!
Его начали душить.
Лязг!
— Кха! Отпусти... — прохрипел Ом Чжон.
Но руки Бянь Си тянули лишь сильнее.
Ом Чжон, борясь за жизнь, вцепился в цепь. Его запястье, казалось, было сломано — оно безжизненно болталось, и он пытался удержаться за звенья у горла оставшейся здоровой рукой.
— Кха-кха. Отпусти! Отпусти меня!
Бянь Си вложил в этот рывок все свои силы.
— Сдохни! Сдохни! Высуни свой грязный язык и издохни!
Он тянул. Цепь, казалось, вот-вот лопнет от колоссального напряжения, впиваясь в шею.
Кха! — Я не умру. Я сказал, что не умру.
Наступило затишье. Борьба двух сил — одного, кто тянул, и другого, кто сопротивлялся.
В таком положении они замерли на некоторое время.
Однако преимущество было на стороне Бянь Си, и лицо Ом Чжона стало чернеть.
Тяжёлое дыхание. Звуки, вырывающиеся из его груди, пугали. Прерывистый свист раздавался снова и снова. Тем не менее Ом Чжон, всё ещё цепляясь за жизнь, прохрипел:
— Ты... думаешь, это конец... Я превзойду Чжан Цзюэ. Своей силой я сотворю магию Тайпиндао...
И посыпались мантры.
Были ли это слова магии Тайпиндао? Раздался тихий, невнятный речитатив.
И подул ветер. Лёгкий, словно весенний ветерок, он пронёсся мимо.
Случайность ли это? Или просто порыв ветра?
Но последователи Пути Великого Мира застыли с изумлёнными лицами. Особенно Хэ И, который громко предостерёг:
— Его нужно остановить! Прикончи его, пока он не сотворил заклятие!
Но ветер подул чуть сильнее.
Тот самый ветерок, что едва шевелил волосы, стал ощутимее.
Совпадение? Или реальная сила?
Глядя на это, я не верил своим глазам. Хотя адепты секты Тайпиндао и выглядели встревоженными, мне казалось странным пугаться подобного явления.
И вот...
Лицо Ом Чжона приобрело фиолетовый оттенок. Вес цепи, затянутой до предела, стал невыносим: его глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит, а язык вывалился наружу.
При виде этого Бо Цай с горечью в голосе прокричал:
— Вот и конец. Небеса явили истину. Бянь Си, довольно. Ом Чжона больше нет среди живых.
Услышав это, Бянь Си разжал руки. Натяжение цепи ослабло. В тот же миг он и сам потерял сознание.
Всё тело Бянь Си лоснилось от алой крови.
Из глубокой раны на боку продолжала сочиться кровь.
Бо Цай приказал Хэ И позаботиться о Бянь Си. Сам же он принялся искать что-то в вещах Ом Чжона.
Это была старая, ветхая книга.
Цвета выцвели, обложка истрепалась до такой степени, что она почти утратила вид книги.
Бо Цай перелистывал страницы одну за другой. А затем горько и опустошённо рассмеялся.
— Что же ты... что же ты сотворил со священным писанием, Ом Чжон? Теперь Тайное писание Великого Спокойствия превратилось в обычную книжонку, толкующую о небесных истинах. Ха-ха-ха... всё исчезло. Небеса Пути Великого Мира пали...
Бо Цай сокрушался. Он просто отбросил книгу в сторону.
Бо Цай и остальные сектанты, поддерживая Бянь Си, посмотрели на меня, и я велел Отряду Ветра отвести их туда, где остановился Ли Даньчжи.
В итоге остались только я, Чэн И и Чжан Хэн.
Поскольку я ещё не успел осмотреть пленных в Крепости Цинхэ, у меня было время. К тому же мне стало любопытно, и я подобрал брошенное Тайное писание Великого Спокойствия.
Я листал страницы, пытаясь читать.
Однако чтение давалось с трудом. Контекст постоянно прерывался, а содержание... что это вообще? Какие-то рассуждения о небесных путях. То ли призывы приносить жертвы Небу, то ли ещё какая-то бессмыслица, написанная вперемешку.
Не зря Бо Цай её выбросил.
Пока я разочарованно качал головой, Чэн И поспешно вмешался:
— Господин, не читайте это. Может случиться беда.
— Беда?
— Вы разве не видели? Тот внезапный ветер.
— Ветер? Ты веришь в это?!
— Нет, ну, это было странно. И разве Бо Цай не говорил? Мол, если постичь истину превратно, Небеса проклянут тебя. И что именно поэтому Ом Чжон погиб.
— Какое ещё проклятие? И при чём тут ветер? Лёгкий ветерок? Странно, что ты, Чэн И, в это веришь. Это же просто суеверия, не забивай себе голову.
— Суеверия? Вы слышали о «Тайпин цинлин шу»? Говорили, что Чжан Цзюэ мог исцелить любого. Столько людей, обречённых на смерть, выжили благодаря ему, оттого Секта Тайпиндао и разрослась. Так что не стоит сбрасывать это со счетов.
— Ладно, ладно. Понял.
Я отмахнулся. Видимо, люди той эпохи были особенно падки на всякого рода мистику. Я проигнорировал опасения Чэн И и, указав на труп Ом Чжона, произнёс:
— Надо прибраться. Нельзя же оставить его здесь лежать.
Чэн И и Чжан Хэн принялись за дело. Когда они переносили тело, чтобы предать его земле, порыв ветра распахнул полы одежды покойного.
В этот момент глаза Чжан Хэна округлились.
— Молодой глава! На подкладке что-то написано!
По его крику мы сняли с него верхнюю одежду и осмотрели её.
Вся ткань была испещрена мелким почерком.
И мы мгновенно поняли, что это такое.
— Похоже на Тайное писание Великого Спокойствия. Настоящее содержание здесь. Но фразы часто обрываются...
Услышав это, Чэн И крикнул Чжан Хэну:
— Снимай с него и штаны!
Труп раздели донага.
Верхнее платье, штаны и даже нижнее бельё, прикрывающее срам.
И последовал вывод:
— Он записал всё прямо на одежде.
— Фу, ну и вонь. И что нам с этим делать? Грязища-то какая.
— А ты не видишь? Нужно переписать это в книгу.
Чжан Хэн и Чэн И кривились от брезгливости, держась за дурно пахнущие лохмотья.
Однако когда они перенесли текст в старую книгу, получился вполне достойный экземпляр. Когда же всё было прочитано, Чэн И с обеспокоенным видом произнёс:
— Господин. Хоть мы и обрели священную книгу, не вздумайте учить это.
— Почему?
— По мне, так это не священная книга, а зловещий манускрипт, несущий смерть. Прошу вас, будьте предельно осторожны.
В его голосе звучала искренняя преданность. Я кивнул.
Я и не собирался верить в подобное, мне было просто любопытно. Я счёл всё это не более чем небылицами.
— Хорошо. Не волнуйся.
— Слава богу. Я боялся, как бы чего не вышло. И давайте сделаем вид, что мы сегодня ничего не находили.
— Почему?
— Я всё ещё не доверяю до конца Бо Цаю и Хэ И. Думаю, они могут покинуть нас в любой момент, если ветер переменится.
— Уйти? После того как мы им помогли?
— Бо Цай — это человек, который вёл войну против целой империи Хань. Не знаю, удовлетворит ли его положение в нашей скромной торговой гильдии.
— И ты думаешь, он уйдёт?
— Вполне возможно. Считаю, нам стоит сперва внимательно за ними понаблюдать.
Совет Чэн И был разумен. Я кивнул. Бо Цай и Хэ И отличались от Чжоу Цана и Бянь Си.
Как бы это сказать... их масштаб личности был иным?
Поскольку в них жила амбиция тех, кто бросал вызов всему миру, стоило ещё посмотреть, останутся ли они в поместье рода Ма.
Так или иначе, в мои руки попала странная вещь под названием Тайное писание Великого Спокойствия.
Настоящее ли оно или нет — не знаю, но отныне оно принадлежит мне.
http://tl.rulate.ru/book/176232/15424437
Готово:
