— А теперь мы начинаем праздничный концерт в честь выпуска ученицы О Ынха.
Директор Кым Нанджо, облачённый в элегантный чёрный смокинг, вышел на подиум. Как только он взял в руки дирижёрскую палочку, чёрный занавес на сцене большого актового зала полностью разошёлся.
— Ах!
Яркие огни концертного зала осветили сцену, и ученики, ожидавшие за занавесом, начали играть под руководством директора Кыма.
Симфония № 9 Бетховена, «Хорал».
Ынха сразу узнала её, едва услышав в темноте первые такты мужского вокала.
Эту композицию они до изнеможения репетировали для новогоднего концерта. Будучи студенткой факультета академического вокала, где немецкий язык является базовым, она просто не могла её не знать.
Обернувшись к оркестру, она увидела за спинами музыкантов своих однокурсников и старшеклассников. Они улыбались.
Freude, schöner Götterfunken
(Радость, пламя неземное)
Tochter aus Elysium
(Дочь Элизиума, ты)
Мужчина, начавший петь первым, был её старшим товарищем, третьекурсником.
Wir betreten feuertrunken
(В храм твой входим мы, хмельные)
Продолжая петь, он вышел вперёд, подошёл к Ынха и проводил её к местам для хора.
Когда Ынха заняла своё место, кресло главной сопрано в первом ряду оказалось свободным — словно её там и ждали.
Подняв взгляд, она увидела в зале сотрудников компании и участниц группы, которые смотрели на неё с удивлением и поддержкой.
«Отец...»
А ещё она заметила большую фотографию отца в рамке — на снимке он широко и светло улыбался.
Стоило Ынха встать на своё место, как за её спиной грянул мощный, подобный шторму хор.
wie seine Sonnen fliegen
(Как светила в небе звёздном)
Laufet, Brüder eure Bahn
(Братья, в путь, за строем строй)
wie ein Held zum Siegen.
(Как герой на смертный бой!)
Ынха чувствовала, как сердце наполняется восторгом от поддержки сокурсников.
Слёзы подступили к глазам. Она посмотрела прямо перед собой и встретилась взглядом с директором Кым Нанджо. Дирижируя, он улыбнулся ей и ободряюще кивнул.
В пять лет она начала учиться петь, следуя за отцом. В десять — всерьёз занялась академическим вокалом.
И вот, спустя семь лет...
Ынха запела свою арию, вкладывая в неё всё мастерство и силы, накопленные за эти годы.
Когда она, стоя в первом ряду, продемонстрировала свою невероятную вокальную мощь, директор Кым, подстраиваясь под неё, стал дирижировать оркестром ещё энергичнее.
Величественно взревели духовые, а десятки струнных инструментов зазвучали прекрасной мелодией, подобной набегающим волнам.
Наконец, наступила кульминация.
Вступили ударные — литавры и тарелки. Концертный зал наполнился звуками, где человеческие голоса и инструменты слились воедино, стремясь к апогею.
Deine Zauber binden wieder
(Твои чары свяжут снова)
Was die Mode streng geteilt
(То, что строго разделил обычай)
Alle Menschen werden Brüder
(Все люди станут братьями)
Wo dein sanfter Flügel weilt.
(Там, где почиет твоё кроткое крыло)
С громоподобным финальным аккордом всех инструментов завершилась «Ода к радости» из Девятой симфонии.
— Ва-а-а!!!
— Потрясающе!!
Зал взорвался аплодисментами.
Хотя в зале было всего около десяти человек из компании, они хлопали и кричали так громко, что едва не сорвали голоса.
Глава ансамбля, третьекурсник, игравший на скрипке, поднялся, обменялся рукопожатием с дирижёром и вывел Ынха из хора на самый край сцены.
Она поклонилась вместе с дирижёром, а все музыканты оркестра и участники хора тепло приветствовали её аплодисментами.
— Ынха, с какими бы трудностями ты ни столкнулась на новом месте, никогда не забывай, что мы всегда поддержим тебя. Старайся изо всех сил.
— Спасибо большое.
Не успевая вытирать текущие слёзы, она низко поклонилась всем присутствующим.
О Ынха, 17 лет.
Выпускница Сеульской школы искусств.
— Это было невероятно! Сколько ни вспоминаю — просто потрясающе!
— Ах, учитель. Пожалуйста, не говорите с набитым ртом.
— Ха... Ты погляди на него. Сам не пьёшь, а ворчишь больше всех.
После завершения выпускного концерта все покинули школу и в приподнятом настроении направились в заранее забронированный ресторан.
Сегодня они пришли в специализированное заведение по приготовлению говяжьих рёбрышек на углях, где ветеран актёрского цеха Пэ Хочхоль был постоянным клиентом уже более десяти лет.
— Хм... Мясо в этом заведении всегда отменное. А маринад — просто пальчики оближешь.
— Удивительно, как вы бодро жуёте в вашем-то возрасте...
— Эй! Мне бы рекламный контракт на средство для укрепления зубов получить, да что-то никто не звонит.
Видимо, выступление Ынха и учеников школы искусств произвело на всех сильное впечатление, потому что даже в ресторане разговоры о нём не утихали.
— Так, а это специальный бонус для нашего многоуважаемого старшего коллеги.
— Ого! Неужели юкхве (сырая говядина)?
— Качественных груш из Наджу сейчас нет, так что вкус может быть не идеальным, поэтому в меню я его не вношу. Но в качестве угощения, думаю, сойдёт.
— С удовольствием отведаю!
Несмотря на будний день, просторный зал с более чем двадцатью столами был заполнен людьми.
Симпатичный директор ресторана, на вид которому было около сорока, судя по всему, был хорошо знаком с Хочхолем. Он принёс угощение, ведя с ним дружескую беседу.
— Раньше он был самым младшим в нашей театральной труппе, и когда он решил открыть своё дело, я очень переживал. Как же хорошо, что у него всё получилось!
— А-а, теперь понятно, почему господин директор такой красавец.
— Ещё бы. Он и играл отлично, и пел замечательно. Его жена, кстати, тоже бывшая актриса.
— Ну что вы, старший коллега, когда это было! Моя старшая дочь в следующем году уже идёт в старшую школу.
— Она уже так выросла?
— Конечно. В этот раз она получила рекомендательное письмо в школе и собирается сдавать вступительные экзамены в Корейскую школу искусств.
Директор, явно гордясь дочерью, ещё долго стоял у стола, рассказывая о ней.
«Корейская школа искусств».
Она была создана позже, чем Сеульская школа искусств, которую окончила Ынха, но среди молодёжи пользовалась даже большей популярностью.
В отличие от Сеульской школы искусств, которая специализировалась на классических направлениях, Корейская школа искусств, открытая в начале 2000-х, была ориентирована на подготовку айдолов и актёров.
Эту школу называли «академией айдолов». За последние десять лет она выпустила множество знаменитостей и прочно удерживала первое место в рейтинге учебных заведений, куда больше всего хотели поступить ученики средних школ.
— Конкурс в Корейскую школу искусств, должно быть, больше ста человек на место?
— Я верю в талант нашей Арам!
— Что ж, Арам с детства была способной.
— В последнее время она тренирует рэп, и для девушки у неё получается весьма недурно.
— Искренне желаю ей удачи!
Директор обменялся добрыми пожеланиями с Хочхолем, лихо выпил предложенную рюмку и уже собирался вернуться на кухню.
— Простите, а ваша фамилия случайно не Чхве?
— А... да, верно. Мы разве встречались раньше?
— Нет. Просто вы очень похожи на одного моего знакомого, вот я и решил спросить.
— Мне часто такое говорят.
Кюхо не смог скрыть охватившего его замешательства, но директор истолковал это по-своему, вежливо улыбнулся и ушёл.
«Неужели Чхве Арам здесь?»
«Монстр-рэпер» Чхве Арам.
В будущем она примет участие в шоу «Produce Eleven» в возрасте девятнадцати лет. Что примечательно, её специализацией был рэп.
«Produce Eleven».
Эпизод 2. Оценка трейни.
Она выступала в составе квинтета от небольшого агентства.
После того как участницы показывают подготовленный перформанс, тренеры проводят оценку и распределяют их по классам — от А до F, в соответствии с их уровнем.
Группа, в которой она состояла, была довольно заурядной.
В месте, где собрали две сотни красивых и талантливых девушек, их группа ничем не выделялась.
Но спустя две минуты после начала песни наступила партия рэпа.
Арам, которую до этого почти не было видно за спинами других участниц, начала читать рэп, демонстрируя невероятный флоу.
[Сотри! Мечты, что нам не суждено достичь!]
[Забудь! Пустые фразы, что от нас вы ждёте!]
Обычно считается, что девушки плохо читают рэп.
Особенно предвзятое отношение было к рэперам в женских группах, так как зачастую эту роль отдавали тем участницам, чьи вокальные данные были слабее.
Однако в тот момент, когда она зачитала первую рифму, даже те, кто ничего не смыслил в рэпе, почувствовали — Арам невероятна.
— Ва-а-а-а!
В павильоне, где ожидали выхода двести человек, раздались восторженные крики и возгласы изумления.
Это был короткий отрывок рэпа в середине песни, длившийся меньше двадцати секунд, но он полностью захватил внимание аудитории.
[Трейни Чхве Арам получает класс А.]
Тренер по рэпу с радостью лично вручил ей наклейку с буквой «А».
— Эй, ты чего застыл?
— А... да... Просто задумался на секунду.
Хочхоль окликнул Кюхо, заметив его отрешённый вид. Тот мгновенно вернулся из воспоминаний о будущем в настоящее.
— Учитель, вы хорошо знаете Чхве Арам?
— Видел пару раз. А что?
— Если вы её хорошо знаете, не могли бы вы меня представить...
— А вот и она идёт.
Двери ресторана распахнулись, и вошла стройная симпатичная девушка в школьной форме.
«А?»
Но вопреки её миловидному облику, волосы были в беспорядке, а из ран на лице сочилась кровь.
— Эй, что с тобой случилось?
Директор ресторана в ужасе выбежал из кухни. Девушка, прикрывая синяки на лице, тихо произнесла:
— Папа, кажется, меня отчислят...
http://tl.rulate.ru/book/176227/15423227
Готово:
