— Хм! Я ни за что не стану есть эту фугу!
Кюхо отчитал её, и Чжуа вернулась в комнату, но её щеки всё ещё были обиженно раздуты.
Решив, что отказом от еды она отомстит за несчастную погибшую рыбку, она лишь лениво ковырялась в закусках вроде пачжона и салата.
— Ха-ха! Руководитель подразделения, примите и от меня бокальчик.
Руководители групп и Кюхо уже вовсю разливали спиртное. Кюхо не особо любил выпивать, но, поскольку это был их первый совместный ужин, он вежливо принимал каждую стопку.
— Чжуа, тебе не вкусно?
— Нет! Тут столько всего, что я просто не знаю, с чего начать! — ответила она.
Хаён, сидевшая рядом, забеспокоилась, видя, как Чжуа едва притрагивается к еде, и принялась подкладывать ей в тарелку разные угощения.
— Я-то думала, ты любишь фугу... Обычно их не вылавливают прямо перед подачей, но шеф-повар, видимо, очень хотел похвастаться свежестью продуктов...
— Я вообще впервые вижу фугу!
— Правда?
Чжуа знала, что фугу — дорогой деликатес. Сначала она немного испугалась, но, поняв, что Хаён хотела угостить её чем-то особенным и дорогим, почувствовала благодарность.
— А если в ней яд, и Чжуа сделает «кхек!» и умрёт?
— У здешнего шеф-повара золотые руки, так что такого точно не случится.
— И всё равно страшно...
Чжуа была признательна Хаён, но, чтобы сдержать клятву не есть фугу, она начала заранее нагнетать обстановку, жалуясь на страх перед ядом.
Хаён лишь с улыбкой наблюдала за ней, находя её попытки изобразить предсмертные конвульсии, схватившись за горло, невероятно милыми.
— Подаю сашими из фугу.
— Ого... как красиво!
Семья Чжуа не была бедной, но они никогда не заказывали фугу, когда выбирались в ресторан. Глядя на тончайшие, почти прозрачные ломтики рыбы, сквозь которые просвечивал изысканный узор дорогой тарелки, она не смогла сдержать восхищения.
— Попробуй. Только не макай в кочхуджан, а вот так...
— Хм-м...
Увидев, как Хаён ловко подхватывает кусочек и ест его без всяких соусов, Чжуа невольно сглотнула слюну, но, вспомнив о бедной рыбке, решительно покачала головой.
«Не буду!»
Однако Хаён, заметив её колебания, решила, что Чжуа просто боится специфического запаха, и сама приготовила соус.
— Добавь в соевый соус немного лимонного сока и капельку васаби... А теперь слегка обмакни край и — ам! Попробуй!
— Ну-у...
Поскольку Чжуа всё ещё медлила, Хаён сама обмакнула кусочек и поднесла к её рту. Чжуа, понимая, что капризничать перед директором невежливо, послушно приняла угощение.
«О-о-о! Как же вкусно!»
Рыба была настолько нежной и упругой, что решимость Чжуа не есть её ради памяти рыбки мгновенно испарилась. Особенно хорош был соус Хаён — кислинка и острота идеально подчеркивали мягкий вкус фугу.
— Подаю жареную фугу и острое жаркое из рыбы фугу.
— Ик!
Пока Чжуа наслаждалась сашими, в комнату внесли новые блюда, от которых исходил умопомрачительный аромат.
— А-а... Вкуснотища...
— Тебе нравится?
— Угу...
На самом деле Чжуа так волновалась перед первым днем в компании, что даже не пообедала в школе. Она пораньше вернулась домой, запустила стрим и со слезами на глазах попрощалась со зрителями, объявив, что уходит в агентство и больше не сможет выходить в эфир.
Когда в нос ударил запах жареной фугу, напоминающий её любимую курочку, она не выдержала и принялась уплетать всё подряд.
— А-а... это вкуснее, чем курица...
— Хочешь попробовать острое жаркое?
— И это тоже объедение...
Видя, как Чжуа с набитыми щеками плачет от восторга, Хаён почувствовала себя сытой, даже не притронувшись к еде — настолько милой была эта картина.
— А эта почему опять ревёт?
— Хнык... мне так жалко фугу, но она такая вкусная!
Кюхо, чьё лицо уже раскраснелось от выпивки, решил подразнить её, отчего Чжуа заплакала ещё сильнее, продолжая жевать с чувством вины.
— Будешь постоянно реветь — вылечишь из компании.
— Ик... Рыбка... прости меня...
— В карьере айдола будет много трудностей. Ты так и собираешься вечно лить слёзы?
— Простите...
— Я знаю одну девушку-айдола, и она сказала одну вещь.
— Какую?
Кюхо на мгновение вспомнил время съёмок шоу на выживание «Стар Прайм: Продакшн 11».
[«Мир и так полон страданий, и если ещё и айдолы будут постоянно хныкать, то станет совсем душно. Айдол — это всегда мечты и надежды!»]
— Повторяй за мной: айдол — это всегда мечты и надежды!
— Айдол — это всегда мечты и надежды!
— Она говорила, что мир и так полон трудностей, и если айдол будет рыдать, людям станет тяжело дышать.
— Вот оно что! И кто это сказал?
«Будущая ты».
Чжуа так и не узнала автора цитаты, но эти слова явно затронули её сердце. Она вытерла слёзы и посмотрела на Кюхо сияющими глазами.
— Давай пообещаем друг другу. Пока ты трейни, можешь плакать, если тяжело. Но как только дебютируешь и станешь айдолом — больше ни одной слезинки.
— Хорошо! Чжуа больше не будет плакать, вырастет высокой и станет взрослой!
— Договорились?
— Хе-хе! Обещаю!
Кюхо вернулся к коллегам-мужчинам, а Хаён и Чжуа продолжили трапезу вдвоём.
— Директор, а вы почему не пьёте?
— Сегодня что-то не хочется.
— Почему?
— Раз уж остальные расслабились и выпивают, я решила сама отвезти тебя домой.
— Ого! Спасибо большое!
— Я раньше никогда не продюсировала женские группы, так что, если возникнут трудности — не стесняйся, говори сразу.
Чжуа, как раз собиравшаяся отправить в рот очередной кусочек жаркого в листе салата, была тронута тёплыми словами Хаён.
— Директор! Я обязательно добьюсь успеха и заработаю для вас много денег!
Шмыг!
Топ-топ!
Чжуа внезапно прильнула к Хаён и потерлась щекой о её плечо. После такого Хаён уже не могла сохранять директорскую невозмутимость и просто нежно погладила девочку по голове.
На ледовом катке было прохладно, несмотря на весну.
«Фух... давненько я столько не пил...»
Кюхо не любил алкоголь и планировал ограничиться парой стопок, но наткнулся на неожиданное препятствие.
Пак Сонхва, руководитель юридического отдела.
Сначала Кюхо не знал, что они родственники, так как фамилии у них с Юн Хаён разные, но оказалось, что он её дядя.
Этот почтенный господин обладал феноменальной переносимостью алкоголя и так настойчиво предлагал выпить, что Кюхо просто не мог отказаться.
«И всё же, они неплохие люди».
Обычно новички сталкиваются с дедовщиной или поучениями от старших, но, несмотря на количество выпитого, все вели себя вежливо.
Благодаря хорошему настроению Кюхо, проспавший до полудня после вчерашнего кутежа, пообедал и пришёл на каток, где договорился встретиться с Совон.
— Руководитель подразделения!
— О, ты уже здесь.
Пришедшая заранее Совон в костюме для фигурного катания медленно разминалась на льду.
Кюхо открыл свою чёрную сумку и достал массивную 35-миллиметровую кинокамеру.
— Ого! Вы сами её купили?
— Ага. Купил на все сбережения ещё в университете для дипломной работы. Эй! Не трогай.
— Пф... какой жадный...
Она потянулась было к камере, но, получив резкий отпор, смущенно отступила.
— Так, сегодня попробуем поснимать, как на репетиции.
— Прямо снимать?
— Да. Я сам поснимаю минут десять, так что постарайся сыграть свою роль максимально серьезно, как главная героиня.
Совон было трудно понять его. Она просила о помощи, потому что съёмки фильма давались ей тяжело, а он вместо советов требовал от неё игры.
Тем не менее, она верила, что у Кюхо есть какой-то план, и начала медленно скользить по льду.
Вжих! Свист!
Видимо, последние месяцы она тренировалась не покладая рук: лезвия её коньков с бодрым звуком разрезали лед.
«Действительно много практиковалась!»
Она не могла выполнять сложные прыжки или элементы, но спирали и танцевальные шаги выглядели вполне достойно.
— Хорошо! Достаточно.
— Да!
Когда он закончил съёмку и подозвал Совон, она подкатила к нему.
— Ну как? Я правда много тренировалась эти месяцы. Если бы не травма...
— Да, ты меня удивила. Но, честно говоря, этого уровня всё равно маловато для кино.
— Согласна. Поэтому для сложных элементов у меня есть дублерша.
— Дублерша?
— Да! Мы ровесницы, она бывшая фигуристка. Я у неё и учусь!
Совон, с гордостью рассказывая о подруге, крикнула в сторону раздевалок:
— Аён! Выйди на минутку!
— Аён?..
— Продюсер, вы удивитесь, когда увидите её. Она профессионал и очень красивая.
17 лет. Бывшая фигуристка.
В голове Кюхо, словно эхо, всплыли кадры интервью из шоу «Продакшн 11».
[«Терпеть не могу, когда меня постоянно спрашивают о прошлом в фигурном катании. Людям это кажется любопытным, но для меня это — прошлое, полное неудач».]
Хрясь!
Кюхо пришел в себя от резкого звука. По льду, с силой и скоростью, недоступными Совон, кто-то стремительно летел вперед.
Движения были одновременно изящными и резкими.
Легкое усилие — и тело взмыло в воздух, совершая два оборота, словно в полете.
— Ва-а-а!
Пока Совон восхищенно хлопала, девушка, чисто приземлившись после прыжка, начала медленно катиться в сторону Кюхо.
http://tl.rulate.ru/book/176227/15423196
Готово:
