Он, разинув рот, захлопал в ладоши.
— Поразительно! Как вы смогли запомнить всё содержание, прочитав его лишь один раз? Вы и впрямь Святая!
«Хм. Кажется, он и не думает сомневаться».
Нар широко улыбнулась. Хотя из-за вуали Микель не мог этого видеть.
— Когда вам будет удобно провести следующее занятие? С такими успехами мы можем продвигаться по программе быстрее. Эх, честно говоря, я так переживал, справится ли Святая, что даже глаз ночью не сомкнул…
«А он болтлив».
— Закончить поскорее будет лучше и для вас, господин жрец обрядов, верно? Давайте заниматься через день.
— Слушаюсь! Я оставлю материалы здесь, так что перечитайте их ещё раз. Тогда я приду в то же время через два дня!
Микель пулей вылетел за дверь, даже не дождавшись ответа. Видимо, находиться здесь для него было крайне утомительно.
Нар помахала ему рукой на прощание.
Пока она отдыхала вместе с Гиацинтом, к ним заглянули маленькие гости. Это были послушники из Храма.
Нар с радостной улыбкой открыла им дверь.
— Давно не виделись. Как вы поживаете?
— Здравствуйте, Святая.
София, Дженни, Ругер, Сириус и Тед вежливо поклонились. Они пришли как раз вовремя.
Нар как раз собиралась достать подарок, который приготовила для Софии на день рождения. Но тут её взгляд упал на опухшие глаза Теда.
— Тед? Что с твоим лицом? Что случилось?
— Святая… Хнык.
Тед, самый младший из послушников, всхлипнул, и слезы хлынули градом.
Другие дети в растерянности пытались его успокоить, но слезы, раз начавшись, не останавливались, словно открытый кран.
Нар усадила Теда на стул и спросила:
— Ну же. Что произошло? Тебя кто-то обидел?
— Хнык… хнык.
Тед не мог вымолвить ни слова, лишь низко опустил голову. Его маленькие плечи, вздрагивающие от попыток сдержать плач, вызывали жалость.
Нар перевела взгляд на остальных детей:
— Вы знаете, почему Тед в таком состоянии?
— Святая, дело в том, что…
Дети замялись. Ругер сердито взъерошил волосы и объяснил ситуацию:
— Эмиль забрал медальон Теда. Мы просили его вернуть, но он притворяется, что ничего не брал.
— Кто такой Эмиль?
Гиацинт прошептал ей на ухо:
— Это послушник из дворянской семьи, о котором я упоминал ранее.
— А.
Нар нахмурилась.
— Вы говорили об этом священнику-наставнику?
— Священник-наставник считает, что Тед где-то потерял медальон и просто винит Эмиля. Но Эмиль действительно его забрал… Мы сами видели.
София нервно теребила пальцы. Нар посмотрела в потолок, подавляя вздох.
Она примерно представляла, что произошло. Первым делом нужно было успокоить Теда.
— Не плачь, Тед. От слез только силы уходят.
— Этот медальон… его мне мама дала.
Тед потерял отца в результате несчастного случая, когда был совсем маленьким, и у него осталась только мама.
Когда у него проявилась божественная сила и его отдали в Храм, мама Теда оставила ему медальон, пообещав, что они обязательно встретятся снова.
Нар сочувственно цокнула языком.
«Надо же, богатенький сынок, а позарился именно на это. А может, именно поэтому и забрал».
Попросив Гиацинта принести детям молоко и угощения, Нар дождалась, пока обстановка немного разрядится, и спросила:
— Где сейчас этот Эмиль?
— А? Святая, что вы собираетесь делать?
— Вернуть медальон. И преподать урок, что за посягательство на чужое имущество приходится платить.
Тед испугался:
— Ой, не надо… А вдруг Эмиль сделает вам больно?
Ого, значит, у него ещё и склонность к насилию.
— Вы, ребята, не знаете? Я очень сильная.
Улыбка Нар была зловещей. Ничего не понимающие дети лишь захлопали глазами.
— Так что ешьте и ждите здесь. Я скоро вернусь.
Надев вуаль, Нар в одиночку отправилась к зданию, где жили послушники. Она увидела кучку детей примерно одного возраста, которые играли и бегали вокруг.
Нар поймала одного из них:
— Кто из вас Эмиль?
— А? А вы кто такая, что ищете Эмиля?
— Э-э, я из администрации Храма.
Почувствовав необычную ауру, исходящую от Нар, ребенок невольно перешел на вежливый тон. Он оглядел её с ног до головы.
На вид она казалась его ровесницей. Но почему от неё исходило то же чувство, что и при встрече со священником-наставником или другими жрецами?
В Храме было известно, что Святая закрывает лицо, но для детей это было чем-то из далекого мира, и мальчик не догадался.
Из толпы собравшихся поглазеть на происходящее детей вышел мальчик с довольно наглым видом.
— Я Эмиль.
— Говорят, ты взял медальон Теда? Отдавай.
— О чем вы? Это Тед так сказал?
Эмиль скривил губы в усмешке. Он держался вызывающе, словно пытаясь запугать Нар.
— С чего бы мне зариться на вещи этого сопляка?
— Ты готов ответить за свои слова?
— Конечно.
Было ясно, что по-хорошему он ничего не отдаст. Нар немного подумала и пробудила свою божественную силу.
Для таких типов есть одно проверенное средство.
— Проведем три вопроса и ответа истины.
— Что? Ч-что это такое?
— Три вопроса и ответа истины. Я спрашиваю, ты отвечаешь.
Дзынь! Цепи, сотканные из божественной силы, сковали ноги Эмиля. Он вздрогнул и попытался вырваться, но не смог сдвинуться ни на сантиметр.
На самом деле, при проведении настоящих «Трех вопросов и ответов истины» такого эффекта не было. Это была лишь демонстрация силы для острастки.
Глядя на растерянного Эмиля, Нар с усмешкой произнесла:
— Если солжешь, в твой язык вобьют гвоздь.
— …!
— Ты ведь готов?
Среди храмовых наказаний было и такое: грешнику, уличенному во лжи, пронзали язык Святым Гвоздем. Лицо Эмиля стало мертвенно-бледным.
Мальчик бросил умоляющий взгляд на окружающих, но беспомощные дети ничего не могли поделать.
Божественная сила, определяющая истину, ярко вспыхнула, и Нар задала первый вопрос:
— Ты видел медальон Теда?
Эмиль сглотнул. Он никогда не слышал о «Трех вопросах и ответах истины».
Однако инстинкт самосохранения бил тревогу. Человек перед ним не блефовал.
Если он солжет, случится беда. Мальчик ответил едва слышным голосом:
— …Да.
— Ты знаешь, что медальон Теда пропал?
— Да.
С каждым ответом Эмиля сияние божественной силы становилось всё ярче. Живя в Храме, Эмиль никогда не видел такой мощи и почувствовал страх, словно его сейчас поглотят.
— Это ты забрал медальон Теда?
Эмиль зажмурился. Отступать было некуда.
— Да.
Собравшиеся вокруг дети зашушукались. Что? Значит, это правда Эмиль его забрал? Почему же он тогда отпирался?
Цепи, сковывавшие ноги Эмиля, превратились в свет и исчезли. Нар, стоявшая в небрежной позе, поманила его пальцем:
— Неси немедленно. Даю одну минуту.
Вернув медальон, Нар направилась в свою комнату. Дети, с тревогой ожидавшие её возвращения, при звуке открывающейся двери бросились к ней и окружили.
— Святая, вы в порядке? Вы не ранены?
— Эмиль не злился на вас?
— Нет. Ничего особенного не случилось.
Нар жестом подозвала Теда, который стоял с встревоженным лицом.
— Тед, иди сюда.
Тед робко подошел. Нар вложила в его ладошку возвращенную вещь.
— Вот, твой медальон.
— …Святая!
Убедившись, что это его пропажа, Тед крепко обнял Нар. Нар со смехом подхватила ребенка.
— Ух ты! Как здорово, Тед!
— Святая, как вы это сделали?
Дети радовались так, будто это случилось с ними самими. Однако лицо Софии оставалось необычайно мрачным.
— София, что случилось?
— Но если священник-наставник узнает, он этого так не оставит…
— А что священник-наставник?
— Он любит Эмиля, так что если Эмиль пожалуется, у Святой могут быть неприятности.
Вряд ли этот парень, которого так публично опозорили, пойдет жаловаться, но даже если и так — ей было всё равно.
Интересно, что он наплетет? Что его оклеветали? Угрожали?
«Кстати говоря, похоже, священник-наставник нехило наживается на взятках от аристократических семей».
— Всё будет в порядке, я поговорю с ним. Так что не волнуйтесь ни о чем.
Общение с подобными типами как раз было специализацией Нар.
Случилось то, чего и следовало ожидать.
— Рад нашей первой встрече. Я священник-наставник Антон. Я отвечаю за обучение послушников.
Мужчина с зачесанными назад волосами и чопорным видом ответил формальным приветствием.
Разница между жрецом и священником зависит от их обязанностей.
Тех, кто проводит обряды внутри и вне Храма, встречается с верующими, благословляет или исцеляет их с помощью божественной силы, называют жрецами. Тех же, кто занимается внутренним управлением, написанием Священного Писания или обучением будущих жрецов, называют священниками.
«Так это был он?»
Мужчина, скрывавший за бесстрастным лицом свое недовольство, был знаком Нар по прошлой жизни.
Священник-наставник Антон. Когда она только попала в Храм, именно он был её первым учителем.
Человек, который открыто презирал Святую из трущоб. В то время он постоянно повторял одну и ту же фразу:
«Ц-ц, и это называется Святая».
«Ох. Как вспомню — так зло берет».
Услышав рассказы детей, она заподозрила, что это может быть он, и предчувствие её не обмануло.
Нар намеренно приняла расслабленную позу. Она не упустила момента, когда Антон нахмурился.
— По какому делу господин священник-наставник почтил меня своим визитом?
— Я пришел из-за послушника Теда.
— А что с Тедом?
Антон сухо произнес:
— Я слышал, что вы по просьбе Теда угрожали Эмилю.
— Угрожала? Я?
На его лице начало проступать раздражение. Нар, сдерживая смешок, хлопнула себя по колену.
— Ах, вспомнила. Но разве это была угроза? Это были три вопроса и ответа истины. Вы ведь знаете, что это такое?
Нар нарочно использовала развязный тон.
— Если бы Эмиль был хорошим мальчиком, всё прошло бы без сучка и задоринки. Называть это угрозой — сильное преувеличение.
— Это не преувеличение. Мальчик Эмиль сейчас слег в постель от душевного потрясения.
— И поделом. Ой, я это вслух сказала? Простите, вырвалось.
Наверняка притворяется. Прежде чем Антон успел что-то возразить, Нар нанесла упреждающий удар:
— Вы ведь знали, что Эмиль забрал у Теда его бесценный медальон?
http://tl.rulate.ru/book/176204/15416721
Готово:
