Маленькая, но с вполне приличным каркасом кровать, чайный столик размером с ладонь и два табурета, на которых не уселся бы и толстяк.
А, еще здесь был письменный стол с книжной полкой и стул.
Размером она три на три метра, не больше? Хоть комнатка и была настолько крошечной, что по сравнению с ней любая косивон из моей прошлой жизни показалась бы хоромами, это была — моя комната.
Моя комната! Личная каюта! Мое собственное пространство! Как же чудесно это звучит!
Прошло уже шесть лет с тех пор, как я, сын бедного рыбака, пришел в себя. Пытаясь удержаться за воспоминания о прошлой жизни, я изо всех сил боролся, но в конце концов смирился с реальностью и стал моряком...
И всё же мне всего двадцать четыре.
Я не заканчивал навигационную школу, я — выходец из простых матросов. Разве я не первый в своем возрасте, кто получил личную каюту?
Разумеется, досталась она мне не совсем обычным путем. Бухгалтер с нашего корабля исчез, и, поскольку я временно исполняю его обязанности, его каюта перешла ко мне.
Тук! Тук! Тук!
— Адъютант Риан, у вас есть минутка?
— А? Штурман Болат? Входите!
Штурман Болат временно взошел на борт нашего судна, чтобы помогать с прокладыванием курса.
Говорят, раньше он был вторым штурманом на «Хиллеате», которую можно назвать флагманом нашего флота. Он человек общительный и доброжелательный.
Вообще-то, мы могли бы оказаться в весьма натянутых отношениях, ведь в очереди на личную каюту он стоял выше меня.
То есть он вполне мог стать хозяином этой комнаты.
К счастью, один из вторых штурманов с нашей стороны перевелся на «Мерлионе», каюта освободилась, и мне не пришлось уступать свою комнату — паршивая была бы ситуация.
— Это та книга, о которой вы просили?
Болат открыл дверь и, с привычной добродушной улыбкой, протянул мне книгу.
— О... Ничего, что вы так просто одалживаете мне подобную вещь?
— Ха-ха, пустяки. При желании такую можно и на рынке найти.
Нет, это ложь.
Начнем с того, что рынки с книжными лавками — большая редкость. Даже если они и есть, то обычно располагаются в стороне, поближе к элитным жилым кварталам.
В мире, где едва ли десять процентов населения грамотны, нет причин для развития печатного дела. Поэтому книги не только трудно найти, они еще и стоят целое состояние. Естественно, основные клиенты книжных лавок — высшее общество или богачи, так что на обычных рынках, где девяносто процентов людей едва сводят концы с концами, таким лавкам делать нечего.
К тому же, когда в моей жизни появилось немного свободного времени, я несколько раз заглядывал в книжные магазины, но ни разу не видел там специальной литературы. В этом мире закрытость информации и знаний, не говоря уже о грамотности, превосходит всякое воображение.
— Огромное спасибо. В следующий раз я обязательно угощу вас чем-нибудь этаким.
— Ну что вы, право, мне даже неловко... Хотя, если вы настаиваете, с благодарностью приму приглашение.
— Кстати, перед отплытием я так нервничал, а на деле всё как-то на удивление спокойно, не находите?
— Что ж, так и должно быть...
Болат ведет себя со мной слишком хорошо, что немного подозрительно, но он определенно опытен, и его советы полезны. Дело не только в книгах; даже в таких коротких перекурах я узнаю от него немало ценного.
С началом мореплавания начались и суровые тренировки (?) Тейлора. Он прямо сказал, что намерен вырастить из меня штурмана.
Конечно, случаи, когда штурманами становятся не после школы, а через систему наставничества, бывают, но, честно говоря, если сойти с этого корабля, такой опыт вряд ли признают в другом месте. И всё же я чувствую, что это шанс поднять свою жизнь на новый уровень, поэтому учусь изо всех сил.
В такой ситуации помощь Болата неоценима — я был бы не человеком, если бы не был ему благодарен.
По словам Болата, сейчас море относительно спокойное, да и пиратов не видно. Идти прямым рейсом от материка до Островов Пряностей — это не только опасно, но и требует огромных запасов провизии, из-за чего объем перевозимых товаров резко сокращается.
Поэтому, следуя по Западному морскому пути к Островам Пряностей, обычно делают две остановки. Первая — остров Мадакат, вторая — порт Панан на архипелаге Пуэриода.
Если сравнивать с моей прошлой жизнью, то это как Гавайи посреди Тихого океана или Азорские острова в Атлантике.
Говорят, что на пути от острова Мадакат, нашего первого порта захода, к архипелагу Пуэриода часто случаются штормы, а на самих островах прячется немало пиратов. Трудно поверить, но говорят, там водятся даже морские чудовища.
И, наконец, путь от порта Панан до Островов Пряностей — это сплошные мели, рифы и кишащие повсюду пираты... Говорят, это самый сложный участок пути.
Причина, по которой пираты свирепствуют тем сильнее, чем ближе Острова Пряностей, проста. Все товары, что мы везем, куплены на материке. Чем ближе к Островам Пряностей, тем проще их сбыть и тем выше будет цена. И наоборот, когда мы будем возвращаться, самым опасным станет участок пути перед прибытием на материк. Ведь товары, привезенные с Островов Пряностей, можно продать за суммы, способные в корне изменить жизнь.
— О? А это что-то новенькое.
— А, это...
Взгляд Болата упал под кровать. Оттуда торчала массивная деревянная рукоять.
Черт, я же пытался его получше спрятать, почему он вылез? Видимо, из-за качки он постепенно выскользнул наружу...
— Никогда не видел такой формы... Можно взглянуть?
— А, да, конечно... Смотрите.
Болат с радостным видом в одно мгновение оказался у кровати, наклонился и, схватившись за деревянную рукоять, потянул её на себя. Под его рукой показался тяжелый корпус.
Это был арбалет. Точнее, его следовало бы назвать самострелом или кроссбоу. Предмет из моей прошлой (?) жизни, который внезапно появился сегодня утром.
— Вау! Я не эксперт в таких вещах, но даже на первый взгляд видно, что вещь сделана очень искусно. Где вы такое достали?
— А... ну, это...
Я не мог сказать, что это вещь из другого мира, которая иногда появляется с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни. Скажи я такое — и меня тут же примут за сумасшедшего.
Однако придумать оправдание на ходу было трудно. Обычно матросы лично обзаводятся разве что ножом или кинжалом; случаи, когда кто-то покупает дорогой лук или такое дальнобойное оружие, как арбалет, крайне редки. Честно говоря, я такого вообще никогда не видел.
— Ха-ха-ха, неужели достали через «те самые» каналы?
— Что? О чем вы...?
— Ну вы понимаете, эти... задворки?
— А, ну... да, именно так!
Усмехнувшись, Болат какое-то время вертел арбалет в руках, рассматривая его со всех сторон, после чего аккуратно убрал обратно под кровать и выпрямился.
— О краденом или контрабанде не принято говорить в открытую, но между нами-то что? Все и так всё понимают.
— И всё же мне немного неловко.
— Должно быть, вы очень переживали? Раз подготовили даже такое. Думаю, даже за краденую вещь вы отдали немало... Выглядит как шедевр мастера.
— Да... нелегко он мне достался...
Учитывая, что я вытянул его из «рандом-бокса», достался он мне и впрямь нелегко.
— Хотелось бы, чтобы в этот раз обошлось без кровавых стычек.
— Мы часто будем встречать пиратов?
— Если повезет, можно не встретить их ни по пути туда, ни обратно... но чтобы ни разу за весь поход — это вряд ли. А если не повезет, могут напасть три или четыре раза... Эх, сражения — это совсем не моё, тяжело это.
Болат так говорил, но мышцы, проступавшие под одеждой, красноречиво свидетельствовали о том, что он далеко не слабак. Впрочем, даже среди экипажа бухгалтеры или судовые врачи, у которых самый интеллигентный вид, редко не умеют обращаться с мечом. Что уж говорить о человеке в чине штурмана — он просто не может быть посредственным бойцом.
— Кстати, тот корабль, что присоединился последним... как его... «Алемон»?
— «Элиамон»?
— Да. Вам не кажется, что он... слишком сильно вооружен?
— А... есть немного, верно? Но я слышал, их капитан в прошлом году вроде как пострадал от пиратов и только сейчас смог вернуться в дело. Возможно, у него осталась какая-то травма?
— Возможно, но...
— Эй, не беспокойтесь. Капитаны уже всё проверили. К тому же, огневой мощи «Иклоны» и «Мерлионе» было маловато.
— А как же другие корабли?
Болат на мгновение нахмурился, раздумывая, и нехотя ответил:
— Ну... на «Хиллеате» есть матросы, умеющие обращаться с пушками, это неплохая боевая единица... Но насчет остальных, честно, не знаю. Большинство пушек там устаревшие... По моему опыту, если ситуация не будет однозначно в их пользу, такие корабли обычно просто пытаются сбежать. Самое смешное, что они не могут полностью отделиться от флота. У них кишка тонка плавать в одиночку.
— Ха... А что, если они будут вот так бегать, пока остальные корабли не сдадутся или не будут захвачены?
— К тому моменту они могут попытаться сбежать и в одиночку... Но на самом деле, прежде чем ситуация дойдет до такого, они либо теряют маневренность, либо их захватывают.
— Глупо. Вместе ведь больше шансов на победу.
— Ха-ха-ха, для них «выжить» здесь и сейчас важнее, чем какая-то «победа».
Изначально наш флот должен был состоять из пяти судов, но в последний момент к нам присоединился «Элиамон» — крупное судно водоизмещением около 1000 тонн. Учитывая, что остальные корабли, такие как «Иклона» или «Мерлионе», — это средние торговые суда по 500–700 тонн, «Элиамон» действительно выделялся размерами.
Конечно, по сравнению со сверхкрупными транспортными судами водоизмещением более 1000 тонн, которыми управляют великие торговые дома или государства, или полноценными военными кораблями первого и второго ранга, он мог показаться невзрачным, но для частного лица это было внушительное судно.
Да и вооружение было таким, что его трудно было назвать просто торговым судном. По 10 орудий с каждого борта — итого 20 пушек, а также, судя по всему, малокалиберные носовые и кормовые орудия. Экипажа там тоже было вдвое больше, чем на других судах, из-за чего товаров они, похоже, взяли меньше. Вероятно, их приняли в состав флота при условии, что другие корабли поделятся частью прибыли. Судя по вооружению, численности команды и положению во флоте, это было скорее наемное эскортное судно, чем вооруженный торговец вроде наших.
Сейчас «Элиамон» идет чуть поодаль от основного строя, отвечая за охрану флангов. Говорят, сейчас самый безопасный участок пути, а они уже ведут круговое наблюдение...
Хоть ничего еще не случилось, меня не покидает чувство тревоги. И, если честно, этот «Элиамон» кажется мне крайне подозрительным.
Не знаю, почему его приняли так легко, учитывая, как подозрительно относились к нам, но разве биография их капитана не кажется странной? Болат сказал, что тот разорился и снова поднялся, но как бы он ни поднялся, судно слишком велико для купца, пережившего крах, и слишком перегружено оружием. Пушки ведь не стоят как детские сладости. К тому же наем такого количества матросов оборачивается критическими убытками для торгового судна.
Пусть корабль и побольше, но экипаж в два с лишним раза больше нашего... Это же не галера, не слишком ли много? Если дело дойдет до боя, возможно, мне стоит опасаться «Элиамона» больше всего остального.
http://tl.rulate.ru/book/176148/15399331
Готово:
