1.
В Годварс существует ограничение по времени использования.
Против этого лимита были бессильны и огромные богатства, и великая власть. По этой причине Игроки Годварс прибегали к различным методам, чтобы использовать отведенное время как можно эффективнее.
Именно поэтому, если возникала проблема или требовалось о чем-то поразмыслить, они предпочитали пораньше выйти из системы и отдохнуть. В то же время было необходимо периодически подкрепляться. В Годварс можно находиться максимум пять часов, но поддерживать тело в подходящем для этого состоянии — задача не из легких. Секрет долгой игры заключался в регулярных выходах из системы, чтобы снять усталость и восполнить запас питательных веществ.
Конечно, слишком частые выходы были недобрым знаком. Если игра идет как по маслу и все течет согласно плану, то зачем так часто отключаться?
— Брат Хёну, что-то случилось?
Именно поэтому Ли Хёкчу задал этот вопрос Чон Хёну, который сидел в комнате отдыха с леденцом во рту и крайне озадаченным видом.
Вместо ответа Чон Хёну лишь раздраженно отмахнулся. Его лицо красноречиво говорило: «Проваливай, мелюзга!»
Это было выражение лица, рожденное из самых искренних чувств, без капли притворства.
«Проклятье».
На душе у Чон Хёну сейчас было невероятно скверно.
«Из всего многообразия Легендарного должно было выпасть именно это...»
Когда Чон Хёну увидел задание Легендарного ранга, он подумал: пусть это и не перевернет его жизнь полностью, но как минимум поможет решить насущные проблемы. Благодаря этому его положение точно должно было стать лучше, чем сейчас.
«Но почему именно он!»
Однако, словно насмехаясь над его ожиданиями, наградой за этот Легендарный квест стал Божественный зверь.
Конечно, нельзя было сказать, что Божественный зверь — это плохо. Напротив, в Годварс ценность Божественного зверя в некотором смысле была выше, чем у легендарных предметов или навыков. Во-первых, они были крайне полезны. Некоторые служили превосходным средством передвижения, другие обладали выдающейся боевой мощью или полезными вспомогательными способностями.
«Я знаю, что это круто, но какого черта мне выпало то, что нельзя продать?!»
Более того, из-за невозможности торговли ценность Божественных, призрачных и священных зверей взлетала до небес. То, что нельзя купить даже за огромные деньги. Божественный зверь считался наградой, дарованной лишь по-настоящему везучим людям или тем, кто глубоко погрузился в игру.
«А-а, я сейчас с ума сойду».
С точки зрения Чон Хёну, в этом и заключалась главная проблема.
«Мне сейчас нужны деньги...»
Честно говоря, сейчас ему до зарезу нужны были наличные. И пусть это звучало меркантильно, он ничего не мог с собой поделать. Если у него не будет денег прямо сейчас, то, не говоря уже о расходах на жизнь, ему завтра даже за игру заплатить будет нечем.
«Такая приметная штука для меня скорее яд...»
К тому же, как уже упоминалось, главной проблемой Божественного зверя была невозможность его продажи. Даже богачи не могли легко его достать, и, конечно же, другие Игроки люто завидовали обладателям таких редкостей. То есть он становился объектом зависти даже для тех, у кого денег куры не клюют.
«В худшем случае мне даже охотиться не дадут».
Проблема заключалась в том, что в Годварс подобная зависть чаще всего выражалась через насилие. Такой уж это был мир. Игра, где тому, кто бежит быстрее других, перебивают ноги, а тому, кто взлетает — вырывают крылья. И окружающие, вместо того чтобы вмешаться, лишь со смехом наблюдают за этим.
«Твою мать».
Для Чон Хёну, за чьей спиной не было ни связей, ни гроша за душой, Божественный зверь, которого невозможно скрыть, в каком-то смысле был обузой.
«Ах, я ведь даже толком его не проверил».
Как только он понял, что это Божественный зверь, он сразу же вышел из игры, даже не изучив подробности. Разочарование было настолько велико, что оно до сих пор сжимало его сердце, заставляя жаловаться на судьбу.
— Ву-у-у!
Конец его сетованиям положил телефонный звонок. Чон Хёну достал из кармана складной смартфон, проверил номер и раскрыл устройство.
— Да, брат. Что случилось?
Звонил старший брат.
— Дядя!
Однако из трубки донесся всхлипывающий голос племянницы.
— Папа... Папа...
— С папой? Что с ним?
— Ему больно, он упал.
В тот же миг Чон Хёну перестал сомневаться.
— Твою мать!
2.
— Ничего серьезного. Просто из-за временного ослабления сердечной функции упало давление.
Голос врача, доносившийся из смартфона, был предельно сухим и бесстрастным.
— Если возникнут вопросы, приходите в клинику для детального обследования.
С этими словами врач исчез с экрана. Вслед за этим пришло сообщение.
[Списано 75 131 вона за медицинские услуги.]
Увидев это, Чон Хёну сложил смартфон и, зажав его в руке, устало постучал им по лбу.
— Хёну.
В этот момент Чон Тхэу, лежавший на кровати в тесной комнатке, которая казалась еще меньше из-за его присутствия, позвал брата.
— Прости.
Услышав эту короткую фразу, Чон Хёну нахмурился.
— Слушай, следи за собой получше. Я-то подумал, что случилось что-то ужасное, и примчался сюда сломя голову.
Слова звучали грубовато.
В ответ на это ворчание Чон Тхэу, лежа на кровати, сглотнул и так же хмуро бросил:
— Эй, твой брат в обморок упал, мог бы хоть притвориться, что волнуешься.
— Я разучился так волноваться после того, как в пять лет ты поставил мне фингал под глазом из-за того, что я стащил твое мороженое.
— В пять лет? Ты до сих пор это помнишь?
— Я помню даже, как в четыре года просил тебя дать мне поиграть, ты на меня наорал, а когда я нажаловался маме, ты тем же вечером мне угрожал.
— Ах ты... С такой памятью лучше бы учился и в университет поступил.
Обычная перепалка между братьями помогла разрядить обстановку.
— Папа...
Однако атмосфера рядом с Чон Тхэу, где его дочь все еще шмыгала носом со слезами на глазах, оставалась мрачной. Видя состояние племянницы, Чон Хёну поднялся с места.
— Херин, хочешь мороженого?
Он широко улыбнулся девочке. Но племянница лишь покачала головой. Ее взгляд говорил: «Раз папе больно, я не могу есть вкусности одна».
Чон Хёну ласково взъерошил ей волосы и обратился к Чон Тхэу:
— А ты что будешь?
— Как обычно.
— Мятный шоколад?
— Да.
— Ну и вкусы у тебя.
— Да, настолько специфические, что, когда я покупал его и клал в холодильник, ты всё равно его съедал. Это у меня с тех пор такая тяга осталась.
Услышав шутку брата, Чон Хёну хмыкнул, еще пару раз погладил Херин по голове и, разворачиваясь, сказал:
— Подождите немного. Я мигом.
С этими словами он вышел из дома.
3.
— Фу-у-у.
Тяжело вздохнув, Чон Хёну тяжело опустился на старую, обшарпанную скамейку у дороги. Он закрыл лицо ладонями.
«Слава богу, обошлось».
Первым чувством, которое он выплеснул, было облегчение. Облегчение от того, что обморок брата не был чем-то фатальным.
«Черт, если бы операцию сделали нормально, такого бы не случалось».
Но это чувство быстро сменилось гневом, раздражением и тревогой. И это не были пустые опасения. Состояние его брата, Чон Тхэу, было куда серьезнее, чем казалось со стороны. На момент аварии травмы Тхэу были настолько тяжелыми, что само его выживание, даже при нынешнем уровне медицины, считалось чудом. Ему провели невероятное количество операций, и даже сейчас, хоть этого и не было видно, его тело поддерживали всевозможные устройства. Одно из них было в сердце. Он жил, словно с бомбами, заложенными в разных частях тела, которые могли сдетонировать в любой момент.
Хуже всего было то, что состояние Чон Тхэу с каждым днем только ухудшалось.
«Даже если не операция, ему нужна нормальная реабилитация».
Тело должно двигаться, чтобы восстанавливаться, но Чон Тхэу не мог себе этого позволить.
«Всё упирается в деньги...»
Конечно, в конечном счете причиной всего были деньги. Понятно, что деньгами не решишь абсолютно всё. Однако подавляющее большинство проблем, с которыми столкнулся Чон Хёну, можно было исправить с их помощью. Более того, почти все трудности, которые встречались ему на пути до сих пор, решались финансами. И в будущем будет так же.
«А-а».
Столкнувшись с этой очевидной истиной, Чон Хёну убрал руки от лица.
«Про Божественного зверя пока забудем. Все равно от моих сожалений он не превратится в предмет и не станет доступным для продажи».
Чон Хёну привел мысли в порядок.
«Даже без этого у меня теперь есть верный способ заработать».
Он начал выстраивать четкий план.
«Информация и предметы».
Он обдумывал способы получения столь необходимых денег.
«Продавать информацию прямо сейчас — значит гнаться за малой выгодой, теряя большую. Нужно сначала подтвердить способности персонажа, чтобы получить достойную цену. Нет смысла отдавать всё за гроши. Я должен получить ровно столько, сколько это стоит».
Он хладнокровно прикидывал варианты.
«Но с предметами всё иначе».
В ходе этих раздумий Чон Хёну понял, что ему нужно делать прямо сейчас.
«Развитие персонажа и добыча предметов».
В этот момент в мыслях снова всплыл Божественный зверь, о котором он ненадолго забыл.
«Ладно, раз уж он мне достался, выжму из него всё до капли. Неважно, будут на меня бросаться другие или нет, ведь в итоге всё, что я могу — это играть».
Закончив расчеты, Чон Хёну поднялся.
«Теперь только охота».
Каким бы паршивым ни было положение и как бы ни скребли кошки на душе, единственным ответом был Годварс. В Чон Хёну, осознавшем это, не осталось ни капли сомнения. Подобные ситуации были для него привычным делом. Естественно, он больше не мучился вопросом, что делать дальше.
«Для начала нужно точно оценить свои силы».
4.
— Брат, что случилось? У тебя же время вышло?
На вопрос Ли Хёкчу Чон Хёну ответил своим вопросом:
— Свободные капсулы есть?
— Сейчас одно место освободилось. Но ты же всё время истратил? Разве ты не планировал на сегодня завязывать?
На это Чон Хёну ответил коротко:
— Мне нужно кое-что проверить. Подготовь место.
С этими словами Чон Хёну снял куртку и начал готовиться к погружению в игру. Одновременно с этим он проверил доступный лимит.
«Осталось 30 минут».
У него в запасе было полчаса. Конечно, время было неточным.
«Неизвестно, когда всё прервется».
Из-за состояния организма его могло выбросить в любой момент.
«Нужно выяснить три вещи».
Чон Хёну четко расставил приоритеты.
«Эффект руны, награда Божественного престола и личность Божественного зверя».
Он знал, что должен сделать.
«И первое, что я проверю — это личность зверя».
— Брат! Всё готово! — подал знак Ли Хёкчу.
5.
Каждый раз при входе в игру Игроки иногда чувствуют одиночество. Начинать игру в пустом пространстве, когда тебя никто не встречает — это словно быть брошенным в пустой мир.
Мидас тоже время от времени испытывал это чувство.
— Гав!
Однако теперь всё было иначе.
— Гав-гав!
При появлении Мидаса лохматое чудище радостно завиляло хвостом, встречая хозяина.
«Этот парень точно волк?»
Честно говоря, и внешне, и по поведению он ни капли не походил на волка. Если бы не имя над его головой — [Безымянный волк], — которое мог видеть только Мидас, он бы сам принял его за обычную дворнягу.
«Ну, внешность не так важна».
Внешний вид Мидаса не заботил.
«Престол — вот что важнее всего».
Важным был лишь тот факт, силу какого Божественного престола унаследовал этот зверь. Прямо как у Игроков.
«Хоть бы это был третий ранг».
У Божественных престолов существовала иерархия от 1-го до 5-го ранга, и от этого зависела ценность зверя.
[Пожалуйста, дайте имя.]
Система прислала уведомление. Это означало, что пора дать Безымянному волку новое имя и тем самым начать для него новую жизнь.
«Какое же имя выбрать...»
Мидас замялся. Когда дело дошло до выбора имени, в голову ничего не шло.
«Шарик? Как-то простовато. Может, что-то солидное? Александр? Авраам? Нет, для пса это чересчур. Лото? Тото? Нет, такие имена могут вызвать проблемы из-за ассоциаций с азартными играми».
Пока Мидас раздумывал, волк, ожидающий своего имени, внезапно издал протяжный вой.
— Хо-у-у-у!
Он завыл так, словно хотел доказать, что он всё-таки волк.
«Хо-у?»
Это звучало так, будто он сам выкрикивал свое имя.
«Хоу?»
В этот момент Мидас покачал головой.
«Нет, Хоу не пойдет. Ни в коем случае. Звать пса каждый раз "Хоу-хоу" — это же по-идиотски. Только сумасшедший на такое пойдет».
И тут в голове Мидаса четко всплыло одно слово.
— Лакки.
Это имя подходило собаке и в то же время отражало самое заветное желание самого Мидаса.
[Безымянный волк обретает новое имя и новую жизнь.]
Надпись над головой волка, получившего имя, изменилась.
[Лакки]
А под именем Мидас увидел характеристики Божественного зверя. Также стал виден Божественный престол бога, которому служил Лакки.
— Ох... — Мидас мгновенно застыл.
— Фе... Фен... — выдохнул он.
И в этот момент...
[Зафиксировано резкое ускорение сердечного ритма.]
[Выполняется принудительный выход из системы.]
Время, отведенное Мидасу, подошло к концу.
http://tl.rulate.ru/book/176021/15344872
Готово:
