— Не утруждайся. Похоже, тебя совсем не удивляет, что ты обладаешь всеми пятью природами Чакры. Вчера мне стало любопытно: в тебе чувствуется мощь, сопоставимая с потенциалом Третьего Хокаге. Поэтому сегодня я принес этот листок специально, чтобы подтвердить свои догадки.
Кагами вновь коснулся его руки, ощущая потоки энергии внутри юноши. Теперь всё встало на свои места. Вот почему в детстве Е с таким трудом давалась очистка Чакры. Этот ребенок родился с чудовищным, запредельным талантом — властью над пятью стихиями с самого колыбели. Из-за этого процессы в его теле протекали иначе, а сам он казался слабым; теперь у этой загадки был ответ.
— Почему ты не сообщил об этом клану? — голос Кагами стал серьезным. — В клане Учиха есть кто-то, кому ты не доверяешь?
Это нельзя было назвать просто гениальностью. Это был дар свыше. Кагами никогда не слышал о людях, рожденных с пятью природами Чакры. Если бы он не использовал свой Мангекё Шаринган вчера вечером, чтобы заглянуть в саму суть силы мальчика, он бы никогда не поверил, что такое возможно.
Третий Хокаге разрыдался бы от зависти. Хирузен потратил полжизни на то, чтобы развить в себе эти пять стихий, а этот мальчишка просто получил их по праву рождения.
— Ха, о чем вы говорите? Вовсе нет.
— Твои познания в теории слишком глубоки. Ты не мог не знать, насколько ты уникален.
«Неловко... как мне это объяснить? Я получил все пять стихий только вчера и сам ещё толком с ними не освоился. А тут являетесь вы — и что мне прикажете говорить?»
— Как вы это увидели, глава клана? — спросил Е, решив сменить тактику.
— Это способность моего Мангекё Шарингана. Никакая маскировка не укроется от моего взора! — В голосе Учиха Кагами зазвучала уверенность истинного мастера. Его глаза пронзали любое гендзюцу и любой обман. — Вчера я видел четыре типа энергии в твоем теле. Возможно, я что-то упустил или ошибся, но сегодня тест подтвердил — их пять. Колебания силы у каждого уникальны. Даже если ты попытаешься скрыться от меня, это бесполезно.
Мангекё Шаринган действительно был грозным оружием. Даже в самом клане Учиха о силе глаз Кагами знали меньше, чем Сарутоби Хирузен и Шимура Данзо.
Учиха Е понимающе кивнул. «Значит, даже со своим Мангекё ты не увидел во мне попаданца и не обнаружил мои истинные секреты... что ж, тогда всё в порядке».
Раз уж тайна пяти стихий раскрыта — так тому и быть. Он просто примет это как вынужденное признание перед Кагами. Зато теперь он сможет использовать их открыто.
— Ты хоть понимаешь, что значит для Учихи обладать пятью природами Чакры?!
— Это значит... что у него пять стихий?
— Нет... это значит, что ты можешь выучить любое ниндзюцу этих направлений. Копирующий Шаринган в твоих руках станет легендой. В данный момент единственный, кто достоин быть твоим учителем — это Сарутоби Хирузен. Готов ли ты принять Третьего Хокаге как своего мастера?
Для клана было бы преступлением позволить такому таланту угаснуть. Обучение у Хокаге помогло бы Е раскрыться в полную силу.
— Ни за что... — Е отрезал это так резко, что Кагами осекся. — Глава клана, забудьте об этом. Я не ниндзя Конохи. Я ниндзя клана Учиха.
— Но разве клан Учиха — не часть Конохи?
— А разве Коноха не принадлежит моему клану Учиха?
Они долго смотрели друг другу в глаза. Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым.
Учиха Кагами вдруг расхохотался.
— Ха-ха-ха... Я начинаю гадать, не ты ли подговорил старейшину Сето и остальных согласиться на межклановые браки? Здесь наверняка кроется какой-то глубокий замысел. Не верится, что эти слова принадлежат тринадцатилетнему мальчишке.
— А мне не верится, что глава клана Учиха может говорить, будто мы «принадлежим» Конохе. — Е не сводил глаз с собеседника. — С тем же успехом вы могли бы предложить Учихам сменить имя на Сарутоби. Просто возьмите фамилию Сарутоби, и пусть впредь, кто бы ни стал Хокаге, наш клан просто покорно следует за ним, словно верные псы. Это бы исполнило ваше заветное желание! Глава клана, вы забыли о корнях наших предков и о разнице между господином и слугой. Коноха была рождена союзом Учих и Сенджу. Только две семьи могут быть истинными хозяевами этой деревни: Сенджу и Учиха. Когда Хокаге будет носить одну из этих фамилий, тогда вы сможете сказать, что Учиха принадлежат Конохе, и я не стану спорить.
— А до тех пор, каждый раз, когда вы заведете об этом речь, я буду вам возражать.
Улыбка Кагами мгновенно погасла.
— Ты довольно радикален, не так ли?
— Нет, я консерватор. И никто не смыслит в консерватизме лучше меня. — Учиха Е решительно отверг свою принадлежность к Радикальной фракции. Он всего лишь хотел спокойно заниматься своим хозяйством. Он был консерватором, который жаждал иметь достаточно веса, чтобы влиять на судьбу клана, и не более того.
Какая польза в радикализме? Вечная грызня с Конохой? Куда лучше быть консерватором и жить в свое удовольствие.
Он просто говорил правду. Только Учиха и Сенджу имели право на власть в Конохе. А если у кого-то были возражения — они могли отправиться в загробный мир и обсудить это с Учихой Мадарой и Сенджу Хаширамой.
Впрочем... Мадара, скорее всего, ещё жив, так что с ним можно было бы поспорить и лично.
— Раз уж мы дошли до этого, — Е жестом указал на дверь, — полагаю, у главы клана пропало всякое желание меня учить. Прошу вас, уходите.
Когда нет общего языка, даже одно лишнее слово становится обузой. Он не ненавидел этого человека, но и продолжать беседу не хотел.
— Будучи главой клана, я действительно выгляжу не лучшим образом в твоих глазах, малыш. — Кагами поднялся, но уходить не спешил. — В будущем не упоминай больше о том, чтобы Учихи брали имя Сарутоби. Мой клан всё еще овеян славой, и в конечном счете мы — люди. Обычные люди со своими чувствами и желаниями. Если мы не станем частью Конохи, Коноха нас изолирует. И тогда само существование Учих окажется под угрозой. Я лишь пытаюсь обеспечить нашему клану будущее.
Кагами привык слышать разное от Радикальной фракции. Но эти слова о фамилии Сарутоби... Е намекал, что Кагами настолько дорожит дружбой с Хирузеном, что готов стереть имя своего клана ради него?
А ведь он и правда многим жертвовал ради Конохи!
Ссужал деньги по первому требованию. Выполнял любую просьбу Сарутоби Хирузена, не требуя ничего взамен, лишь ради блага деревни.
Из-за тех вчерашних слухов о «фамилии Сарутоби» к нему уже приходили консервативные старейшины. Это было немыслимо. Даже если он глава, даже если консерваторы на его стороне — соплеменники просто прокляли бы его.
Теперь они требовали, чтобы он пошел к Хирузену и вернул долги.
«Поистине блестящий ход!» — подумал Кагами.
— Хорошо, я больше не коснусь этой темы. — Кагами вновь сел, демонстрируя, что не держит зла. — Я научу тебя использовать глазные техники...
Он не был мелочным. Было трудно угодить и Конохе, и Учихам; оба дома были ему дороги. Он не собирался гневаться на Учиху Е за его прямоту.
Всё возвращалось к одному: был ли Е радикалом или консерватором, он по-своему любил свой клан. А Учиха — это прежде всего клан, ведомый любовью!
http://tl.rulate.ru/book/175774/15267529
_LAIT_ (ветеран рулейта/формирование ядра)
6 апреля 2026 в 21:57
0
Готово:
