Глава 41. Слияние двух сил. Фундамент, превосходящий Шесть Путей!
Фигура Учихи Сэцуны, подобно капле воды, растворившейся в густом утреннем тумане, бесследно исчезла из Долины Завершения, но возвращаться в Коноху он не спешил.
Сотни километров остались позади за одно мгновение. Он материализовался в самом сердце непроходимого первобытного леса, где царил полумрак и пахло прелой листвой. Глубоко под землей, на глубине сотни метров, скрывалось его тайное убежище — колоссальная, неприступная пещера, выдолбленная в твердой породе много лет назад с помощью навыков [Стихия Земли: Река Земляного Потока] и [Стихия Земли: Техника Отвердения], дарованных системой. Воздух здесь был спёртым, пропитанным сыростью вечных камней.
Именно здесь, вдали от чужих глаз, в этой холодной каменной утробе, ему предстояло совершить самый критический, судьбоносный шаг на своем пути — проверить истинные пределы обретенного могущества.
Сэцуна опустился на ледяной каменный пол, скрестив ноги, и медленно сомкнул веки. Мир звуков и запахов померк, уступая место внутренней бездне. Его сознание погрузилось в собственное тело, падая в бескрайнее, бушующее море Чакры, выстроенное могуществом его [Тела Мудреца].
И сейчас этот титанический океан энергии был рассечен надвое жестокой, непримиримой границей.
По левую сторону бурлили ослепительные изумрудно-зеленые воды, источающие первозданную ауру жизни и созидания — это были [Истоки Чакры Ашуры].
Справа же клубилась зловещая, чернильно-пурпурная пучина, переполненная чистой жаждой разрушения и подавляющей духовной мощью — так выглядел [Исток Чакры Индры].
Две стихии, два абсолютных полюса мироздания, вынужденные делить одно вместилище, поддерживали хрупкий, звенящий от напряжения баланс. Они напоминали двух исполинских первородных драконов из разных пантеонов, скованных одними цепями. Ящеры сверлили друг друга ненавидящими взглядами, одержимые лишь одним животным желанием: растерзать, поглотить, стереть противника в порошок.
«Ничего удивительного, ведь это фундаментальные силы, на которых зиждется сам этот мир», — подумал Сэцуна, чья стальная воля, подобно незыблемому божественному изваянию, парила высоко над бушующим морем энергии, холодно взирая на этот хаос.
«Одно лишь принуждение их к сосуществованию требует непрерывного вливания колоссальной доли моей духовной энергии. Обычный шиноби, да что там — даже мастер уровня Каге, посмей он впустить в себя хотя бы каплю противоположной силы, в то же мгновение был бы разорван на кровавые ошметки мощнейшим отторжением».
И тут его разум озарила вспышка кристально ясного понимания.
Вот она, истинная причина того, почему за тысячи лет кровавой истории ни один смертный не смог овладеть этими двумя силами одновременно! Без безграничной, чудовищной живучести [Тела Мудреца], служащего несокрушимым «сосудом», и без подавляющей духовной энергии Клана Учиха, выступающей в роли стальных «цепей», любая попытка их слияния была бы не более чем изощренным способом самоубийства.
«Мои расчеты в Долине Завершения оказались абсолютно верны», — его сердце обдало холодом ледяной, непоколебимой решимости.
«Пытаться провести полномасштабное слияние прямо сейчас — неоправданный риск. Даже если моя плоть выдержит эту мясорубку, вышедшая из-под контроля энергия приведет к катастрофическим последствиям. Идеальной "печью" для этого алхимического процесса по-прежнему остается пустая оболочка Десятихвостого... Статуя Гедо».
— Но перед этим… — Уголки его губ изогнулись в холодной, пугающей усмешке, в которой смешались нездоровое любопытство и одержимый фанатизм. — Я обязан увидеть собственными глазами, какое великое чудо породит истинное пересечение этих сил. Пусть даже на одно мимолетное мгновение.
Он решился на эксперимент. На безумие, от которого сам Мудрец Шести Путей, восстань он сейчас из мертвых, содрогнулся бы в суеверном ужасе. Он намеревался провести микроскопическое, подконтрольное и краткосрочное слияние!
Единожды пустив корни, эта мысль уже не поддавалась контролю.
Воля Сэцуны камнем рухнула вниз, словно невидимые руки жестокого божества, безошибочно вырывая из каждого бескрайнего океана Чакры по одной-единственной нити первородной силы, толщиной не больше волоска.
Изумрудная нить. И пурпурная нить.
Они извивались, будто две крошечные, но смертоносные ядовитые змеи, наделенные собственным сознанием, медленно, дюйм за дюймом, подползая к самому центру духовного моря под безжалостным гнетом его приказа.
Но стоило даже этим ничтожным крупицам силы приблизиться друг к другу на критическое расстояние, как из самых глубин души Сэцуны вырвалась колоссальная волна отторжения. Каждая клетка его тела, каждое нервное волокно вопили от боли, посылая инстинктивные, исступленные сигналы тревоги!
— Сливайтесь… ради меня! — Его воля в эту секунду стала абсолютным, не терпящим возражений железным законом. Духовная энергия, тверже любого алмаза, обернулась невидимым прессом колоссального давления, безжалостно сминая, вбивая друг в друга эти две сопротивляющиеся нити!
Бум!
Беззвучный, но поистине апокалиптический взрыв, способный расщепить на атомы саму душу, громыхнул в его ментальном пространстве!
В тот миг, когда две крошечные нити Чакры соприкоснулись, они изрыгнули из себя ужасающий шторм первородного хаоса. В нем безумным танцем сплелись ауры созидания и разрушения, превосходя собственный ничтожный объем в миллиарды раз!
Тело Сэцуны в реальном мире забилось в жуткой конвульсии. Густая, темная кровь бесконтрольно хлынула из глаз, носа, ушей и рта. Его [Тело Мудреца], плоть, прочностью не уступающая божественному металлу, в эту долю секунды жалобно затрещала, оказавшись на грани полного распада.
Но его глаза… его глаза сияли пугающим, фанатичным светом триумфатора!
Потому что у него получилось!
В самом эпицентре этого бушующего урагана хаоса медленно, словно нехотя, зарождалась совершенно новая, пепельно-серая высшая сила — материя, которая, казалось, насмехалась над самим временем, пространством и законами причинности.
Одновременно с этим Вечный Мангекё Шаринган Сэцуны, скрытый под подрагивающими веками, начал претерпевать жестокую, болезненную мутацию, прорываясь на совершенно новый уровень бытия! Багровые капилляры, похожие на трещины в раскаленном камне, безумно расползлись по белкам глаз. Замысловатые узоры Вечного Мангекё сорвались с цепи, закружившись с немыслимой, тошнотворной скоростью. Быстрее, еще быстрее… пока все эти линии не засосало в невидимую черную дыру, стирая их в абсолютное ничто.
А в следующую секунду в самой глубине его расширенных зрачков начали медленно проступать мистические, величественные бледно-пурпурные концентрические круги, подобные ряби на глади сонного озера от брошенного камня!
Одно кольцо, второе, третье… пока все шесть колец ряби не проявились с абсолютной четкостью!
Риннеган!
Пусть это была лишь жалкая "демо-версия" Риннегана, временно высвобожденная единственной нитью силы и обреченная угаснуть через короткие секунды — этого было более чем достаточно!
В тот миг, когда Риннеган распахнул свой взор, привычный мир для Сэцуны раскололся на части, обнажив свою истинную суть!
Он видел разноцветные потоки различных стихий Чакры, невидимыми реками текущие прямо в воздухе. Он видел колоссальные жилы природной энергии, пульсирующие глубоко в недрах земли, словно спящие исполинские драконы. Он видел рождение и гибель каждой микроскопической клетки в своем теле, каждый мельчайший ручеек энергии. Он даже… видел само течение времени и призрачные нити кармических связей!
Это был абсолютный, леденящий душу взгляд всеведения! Истинные глаза божества!
«Так вот оно что… так вот как устроен этот мир!» — Впервые за долгое время холодное сердце Сэцуны пропустило удар от чувства, называемого священным трепетом.
Наконец-то он постиг истину: пресловутые техники Шести Путей никогда не были простым Ниндзюцу. Это было прямое, грубое искажение и изнасилование самых фундаментальных физических законов мироздания!
Шинра Тенсей был ультимативным воплощением закона "отталкивания". Баншо Тен'ин — абсолютным диктатом над законом "притяжения". А Чибаку Тенсей и вовсе плевал на все условности, создавая гравитационное ядро, чтобы насильно скомкать в ком само пространство…
И все это — лишь самые примитивные, базовые привилегии владельца Риннегана!
Хрусть!
И в этот самый момент, когда он упивался абсолютным экстазом всеведения и всемогущества, в его разуме раздался резкий, режущий звук лопнувшего стекла.
Пепельно-серая нить энергии, сплетенная из слияния Инь и Ян, исчерпав свой лимит, начала стремительно распадаться в небытие. Пурпурная рябь Риннегана в его глазах отхлынула, как отлив, возвращая зрачкам кроваво-красные узоры Вечного Мангекё.
Чудовищный откат обрушился на него лавиной истощения и разрывающей на части агонии.
— Кха! — Сэцуна резко подался вперед, выхаркивая на камни густой ком черной крови. Его лицо стало бледнее савана.
Поддержание иллюзорного Риннегана в течение жалких трех секунд умудрилось нанести тяжелый урон даже его почти бессмертному [Телу Мудреца].
Но вместо отчаяния он почувствовал невероятную легкость. Его плечи затряслись от беззвучного, пропитанного леденящим триумфом и безмерным удовлетворением смеха.
— Эксперимент прошел… крайне успешно, — хрипло выдохнул он.
Небрежно утерев кровавую пену с губ, он поднял взгляд, в котором пылало небывалое, демоническое пламя.
— Я не просто доказал, что этот путь реален, — его голос сочился холодным предвкушением. — Я посмел заглянуть за ширму божественного промысла. Фундамент, на котором я превзойду Мудреца Шести Путей… заложен!
http://tl.rulate.ru/book/175773/15970412
Готово:
