× Уважаемое сообщество! Рулетка сейчас находится на обновлении. Как только обновление будет завершено, мы сразу включим ее обратно. Не переживайте!

Готовый перевод Naruto: Starting with the Mangekyou Sharingan, Instantly Defeating the Akatsuki! / Наруто: Мангекё с первого дня, Акацуки падут один за другим! - Архив: Глава 36.2. Конец карты, Долина Завершения!

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Справа же возвышался сильнейший предок Клана Учиха, человек, дерзнувший в одиночку объявить войну всему сущему — Учиха Мадара.

Он также носил броню эпохи Сэнгоку, а за его спиной покоился тот самый веер с узором пламени, символ абсолютного превосходства и жестокой славы. Его дикие, необузданные волосы, казалось, яростно развевались даже в камне, а на лице навеки застыло презрение к этому миру. Для него все сущее было лишь пылью под ногами; от статуи веяло таким одиноким, всепоглощающим высокомерием, будто весь мир был недостоин даже отразиться в его глазах.

Эти два изваяния были не просто кусками мертвого камня.

Они являли собой ультимативные символы двух фундаментально разных «воль» и «путей».

Это было вечное, неразрешимое противостояние. С одной стороны — воля «защиты», «братства» и «уз», воплощенная в Хашираме Сенджу. С другой — воля «разрушения», «абсолютной силы» и «одинокой гордости», которую нес Учиха Мадара.

То было эпохальное столкновение «любви» и «мощи».

Кровавый разлом между «наивностью» и суровой «реальностью».

Взгляд Сэцуны, подобно безжалостному лучу прожектора, медленно скользнул по обеим фигурам. Наконец, он остановился на лице Хаширамы Сенджу, искаженном лицемерной гримасой «вселенского братства».

Уголки губ юноши сами собой поползли вверх, изогнувшись в ледяной, бесконечно насмешливой ухмылке.

Именно этот человек, со своей связкой фальшивых, тошнотворно наивных идеалов «Воли Огня», породил этот уродливый, деформированный в самой своей сути мир ниндзя. Мир, кажущийся мирным лишь на поверхности, но на деле гниющий от классового угнетения и вопиющей несправедливости. Он использовал сладкую ложь о «любви» и «понимании», чтобы связать по рукам и ногам по-настоящему сильных. Он использовал искусственный конструкт «Деревни», чтобы похитить индивидуальную свободу каждого, а затем внедрил смехотворную «демократическую систему», чтобы раздать высшую власть кучке бездарных, близоруких ничтожеств — так называемому «большинству», которое по праву рождения не было достойно даже крупицы этой власти.

«Как же это глупо. И как до смешного жалко», — пронеслось у него в голове.

Затем Сэцуна перевел взгляд на другой берег реки, на каменный лик Учихи Мадары.

К этому предку, чье имя внутри самого Клана Учиха произносили лишь шепотом, словно проклятие, он испытывал куда меньше презрения. В его глазах читался сложный коктейль эмоций: жгучая смесь искреннего «восхищения» и горького «сожаления».

Он искренне восхищался первозданной чистотой и фанатичным упорством Учихи Мадары — человека, который не побоялся стать врагом всего мира ради достижения абсолютной силы. Сэцуна был полностью согласен с его приговором этому гниющему мирозданию: смертные — лишь слепые, невежественные скоты, нуждающиеся в твердой руке и абсолютной воле, которая будет направлять их судьбы.

Но он также испытывал сожаление. Сожаление о том, что даже великий Мадара в конце концов не смог разорвать удушающие цепи «уз». Он позволил фальшивому миролюбию Хаширамы Сенджу обмануть себя, позволил Черному Зецу втянуть себя в грязный заговор. Всю свою чертову жизнь он был лишь марионеткой, неистово пляшущей на чужой шахматной доске. Он свято верил, что управляет игрой, но на деле оказался лишь жалкой, одноразовой пешкой.

— Вы оба жестоко ошибались, — его тихий, бесстрастный голос потонул в завываниях ледяного горного ветра, бьющего в лицо со дна долины. Сэцуна вынес свой окончательный приговор двум легендам, породившим эту эпоху ниндзя. — Истинный мир никогда не вымаливается через тошнотворную «любовь» и фальшивое «понимание». Он вколачивается силой. Абсолютной, непререкаемой и высшей мощью.

Юноша прикрыл глаза, наслаждаясь гулом ветра.

— Только абсолютная власть порождает абсолютный порядок, — продолжил он. — И лишь абсолютный порядок способен даровать вечный мир. И я стану тем самым единственным богом, что сожмет эту абсолютную власть в своем кулаке и продиктует этому миру свой абсолютный порядок.

В тот самый миг, когда с его губ слетела эта ледяная клятва — богохульная настолько, что любой религиозный трибунал без раздумий бросил бы его на костер, — панель Системы, так долго безмолвствовавшая в глубинах его разума, словно откликнулась на незримый зов. Она вспыхнула ослепительным, невиданным доселе сиянием.

[Обнаружено, что хост прибыл в локацию уровня S+++ — перекресток мифологических концепций, Долину Завершения!]

[Это место — арена роковой дуэли между «Телом Мудреца» и «Глазами Мудреца»!]

[Это место — ядро столкновения воль двух реинкарнаций божественных сыновей, Ашуры и Индры!]

[Это место содержит самую первозданную силу Инь-Ян уровня сотворения, способную перекроить ландшафт всего мира!]

[Решение Системы: В данной локации доступны две ключевые цели для отметки — [Статуя Первого Хокаге Хаширамы Сенджу] и [Статуя Шуры Учихи Мадары]!]

[Пожалуйста, выберите одну цель для отметки! Внимание: процесс отметки вызовет непредсказуемый энергетический резонанс. Пожалуйста, убедитесь, что окружающая обстановка абсолютно безопасна!]

Глядя на две опции, одновременно загоревшиеся на полупрозрачной панели Системы и излучающие мягкое золотистое и зловещее пурпурное свечение соответственно, Сэцуна холодно и предсказуемо усмехнулся.

Он не колебался ни секунды.

Его силуэт сорвался с края головокружительного обрыва стремительным, безмолвным призраком. Прочертив в воздухе безупречную параболу и прошив насквозь оглушительно ревущий, пропитанный водяной пылью водопад, он бесшумно приземлился на вершину гигантской, поросшей вековым мхом каменной головы Первого Хокаге.

Поверхность под ногами была обжигающе холодной и твердой — она хранила в себе шрамы беспощадного времени.

Сэцуна поднял голову, встречаясь взглядом с одинокими, надменными глазами каменного изваяния Учихи Мадары на противоположном берегу, высокомерно взирающего на мир у своих ног.

— Я начну с тебя, Первый Хокаге, — произнес он, и сердце его в этот момент было холодно как сталь. — Я унаследую твою так называемую силу «сотворения» и «жизни», чтобы затем совершить то, на что у тебя никогда не хватило бы ни духа, ни смелости даже помыслить.

Юноша выпрямился, и в его голосе зазвенел металл:

— Система, я выбираю отметку на [Статуя Первого Хокаге Хаширамы Сенджу].

http://tl.rulate.ru/book/175773/15305122

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода