Глава 13. Пространственный талант: Вот он, предел Учиха!
Колоссальный, непостижимо глубокий поток информации бушевал в разуме Сэцуны долгих десять минут, прежде чем медленно отступить, словно океан во время отлива.
Лишь когда последняя, сплетённая из сложнейших узоров руна пространственных координат выжглась в самых глубинах его души, подобно вечному клейму, юноша медленно разомкнул веки.
В этот миг прежние пустота и оцепенение безвозвратно исчезли из его взгляда. Их место занял пугающе глубокий свет первозданной мудрости — свет существа, постигшего саму суть пространства и способного пронзить взором любые иллюзии и хитросплетения трехмерной реальности. Теперь весь окружающий мир казался ему лишь гигантской картой координат, сотканной из мириадов точек, линий и плоскостей. И по этой карте он мог скользить так, как ему заблагорассудится.
— Вот оно как... — сорвался с его губ едва слышный шепот, в котором сквозил трепет неподдельного, глубинного озарения. — Так вот какова истинная природа Пространства-Времени.
Только сейчас, в это самое мгновение, он наконец-то осознал фундаментальную суть пространственно-временного Ниндзюцу.
До этого дня он уже владел эксклюзивным додзюцу Вечного Мангекё Шарингана — Камуи, которое по праву считалось вершиной пространственно-временных техник. Однако само ядро Камуи зиждилось на концепциях «связи» и «искажения». Его суть заключалась в том, чтобы грубой силой прорвать невидимый туннель между реальным миром и изолированным, независимым измерением, подвластным лишь самому пользователю. Это позволяло поглощать и перемещать объекты, либо же искривлять саму ткань реальности, нанося чудовищный урон, сравнимый с ударом лезвия гильотины, рассекающего саму материю.
В то же время фундаментальной основой новообретённой Техники Летающего Бога Грома были «метки» и «прыжки». Природа этой силы позволяла расставлять бесчисленные «якорные точки» в материальном мире с помощью особых печатей, пропитанных духовным оттиском заклинателя. А затем — совершать абсолютно мгновенные рывки от точки к точке, с пренебрежением отбрасывая такие жалкие условности, как физическое расстояние или материальные преграды.
Если Камуи обращалось с пространством как с тяжелой дверью, которую можно распахнуть в любую секунду... То Техника Летающего Бога Грома превращала всё сущее вокруг в тонкий лист бумаги, который можно сложить пополам одним движением пальцев.
Это были два совершенно разных, но равновеликих по своей ужасающей мощи пути управления тканью мироздания. Камуи больше тяготело к точечной, непредсказуемой гармонии абсолютной защиты и смертоносной атаки; его величайшим козырем была внезапность. От него попросту невозможно было защититься. Техника Летающего Бога Грома же возводила саму идею «мобильности» в абсолют, заставляя бледнеть не только смертных, но и богов!
Первое было сокрушительным «пространственным орудием» для филигранных ударов, а второе — безграничной «сетью порталов», позволяющей мгновенно оказаться в любой точке поля боя.
И теперь обе эти силы, воплощающие собой вершину пространственно-временного Ниндзюцу великих кланов Учиха и Намикадзе, слились воедино в руках одного человека — Сэцуны!
В глазах юноши вспыхнул такой ледяной, пронзительный блеск, что от него похолодело бы сердце у любого смертного. Даже сам Сэцуна на мгновение замер от осознания собственных возможностей.
В его разуме практически мгновенно выстроилась идеальная, фатальная и неразрешимая для противника тактическая схема. Сперва он применит Технику Летающего Бога Грома — разбросает по всем углам поля брани особые кунаи с нанесёнными на них печатями, сплетая паутину своего личного «пространственного домена». Затем, в разгар кровавой пляски, он станет неуловим, бесконечно перемещаясь между метками, так что враг даже не сможет уловить шлейф его тени. И наконец, в тот миг, когда жертва, истощенная паникой и напряжением, откроет малейшую брешь... он возникнет прямо в её слепой зоне.
Доли секунды хватит, чтобы активировать Камуи, нацелив искажение прямо в уязвимое место — оторвать голову или вырвать трепещущее сердце!
Против такого первобытного, безжалостного алгоритма убийства не устоит даже мастер уровня Каге. Да что там Каге! Даже Мадара на пике своего могущества и овладевший силой Шести Путей, или истинная прародительница Оцуцуки Кагуя вполне могли бы лишиться жизни от одного-единственного удара, окажись они застигнуты врасплох этой чудовищной комбинацией!
Впрочем, теория — это всего лишь сухие размышления.
Сэцуна втянул носом холодный воздух, с силой подавляя пьянящую эйфорию от нахлынувшего могущества, которая грозила затуманить его рассудок. Ему требовались немедленные полевые испытания. Он должен был выковать из этой гипотезы осязаемую, послушную его воле сталь.
Из подсумка для снаряжения на его ладонь скользнул с виду неприметный, но обладающий уникальным строением кунай-трезубец. Он заказал это оружие загодя, предвкушая наступление сегодняшней ночи. Безупречная реплика того самого клинка, с которым некогда танцевал на полях сражений Четвертый Хокаге — Минато Намикадзе.
Юноша вытянул указательный палец, сконцентрировав на самом его кончике нить острой как бритва Чакры, и принялся стремительно вырезать на холодной металлической рукояти узор. Глубинные символы, от одной сложности которых у простого смертного закровоточили бы глаза, лились из-под его пальцев так же естественно, как дышат легкие, сплетаясь в идеальную, принадлежащую только ему одному вязь Техники Летающего Бога Грома.
Закончив свой труд, он до хруста в костяшках сжал рукоять куная. Мышцы его руки вздулись подобно стальным тросам, когда ужасающая первобытная мощь, дарованная Телом Мудреца, вырвалась наружу без всякого остатка!
Вшу-у-ух!
http://tl.rulate.ru/book/175773/15260617
Готово:
