Паладин в «Американской истории ужасов»

Душу Чжан Вэя должны были забросить на Азерот — пушечным мясом в армию лунной богини. Вместо этого его система-предатель намеренно сбросила его в тело шестнадцатилетнего бродяги Ника Финикса посреди Западной Вирджинии, где с неба сыплется пепел, а навстречу едет женщина с одержимой дочерью. Добро пожаловать в Сайлент Хилл — место, где стены покрываются ржавчиной, а чужая боль обретает плоть и зубы.

---

Ни святого удара, ни щита, ни даже захудалого баффа — модуль профессий Азерота намертво заблокирован, а сама система, попытавшись удрать, обнаружила, что привязка к носителю стала необратимой. Теперь в голове у Ника сидит озлобленный, истерящий ИИ, способный лишь на убогий радар и анализ воздуха. Их союз — не партнёрство, а взаимное заложничество: система ненавидит своего «хозяина-отброса», а Ник с мрачным удовольствием напоминает ей, кто именно затащил их обоих в этот ад.

---

Мир переключается по вою сирены: стены истекают чёрной слизью, из щелей лезут личинки — сгустки детской агонии, а по коридорам школы ползёт безголовый Крипер, волоча изуродованное тело на вывернутых руках. Безликие медсёстры стоят в дверном проёме, не шевелясь, пока кто-нибудь не издаст звук. И самое жуткое предупреждение системы — не про монстров: «Не давай определений. Не произноси имён. Понимание — это заражение», потому что за пеленой тумана прячутся вещи куда древнее и голоднее призрака сожжённой девочки.

---

Безумная Далия бормочет про комнату 111 в отеле и обряд в церкви, Роуз готова бежать в любую ловушку ради дочери, а полицейская Сибил — единственная, у кого есть оружие и хоть какое-то хладнокровие. Ник тащится следом, вооружённый ножкой от стола и сломанной системой, которая между приступами ярости выдаёт координаты ближайшей банки тушёнки. Паладин без Света, застрявший в чужом кошмаре, — сможет ли он вообще дожить до момента, когда эта сила наконец проснётся?