Глава 17. Аномальная закусочная и незваный гость
Внутри обветшалой закусочной воздух застыл, пропитавшись тяжелым смрадом пережаренного жира и чем-то еще более гнусным — тонким, едва уловимым запахом разложения. Четверо людей, мужчины и женщины, сидели за столом, лихорадочно запихивая в себя еду.
В тарелках дымились аппетитные на вид блюда: свинина в красном соусе, обжаренная зелень, белоснежный рис. Все выглядело соблазнительно, источая густой аромат. Но лица едоков не имели ничего общего с удовольствием. В их глазах застыл первобытный ужас и мука, словно они глотали раскаленные угли.
— Брат Чжан… я… я больше не могу… меня сейчас вырвет… — всхлипнула молодая женщина, умоляюще глядя на спутника. Ее живот был неестественно раздут, обтягивая одежду.
— Заткнись! Жуй и глотай! — прорычал мужчина средних лет, которого назвали Чжаном. Вены на его висках вздулись, лицо приобрело землистый оттенок, но он продолжал с силой заталкивать куски в рот. — Посмотри на Лао Чжоу! Хочешь стать таким же?!
Он кивнул в сторону угла. Там, на стуле, неподвижно замер еще один мужчина. Его шея была вывернута под немыслимым углом, почти пополам. Лицо посинело, дыхание давно прервалось. Но самым жутким было другое: его рот был насильно набит непережеванными остатками еды, которые зацементировали горло до самого основания.
Женщина проследила за его взглядом, и ее тело пробила крупная дрожь. Больше не проронив ни слова, она зажмурилась и, давясь слезами, схватила кусок жирного мяса, механически работая челюстями.
Занавеска, ведущая на кухню, слегка колыхнулась. Но там, за пологом, не было привычных плит. Ожиревшая туша в грязном фартуке стояла спиной к залу. У существа было человеческое туловище, но на плечах покоилась огромная свиная голова с розовой кожей, обвисшими ушами и влажным рылом.
Свиноголовый монстр сопел, двигаясь неспешно и методично. Он не пользовался ножами. Вместо этого он просто впивался короткими толстыми пальцами в собственное предплечье и с мясом вырывал кусок розовой плоти. Тот с чавкающим звуком падал на окровавленную разделочную доску. Рана не фонтанировала кровью — лишь колыхались слои жира и мышечные волокна, которые на глазах начинали срастаться.
Монстр принялся разделывать «мясо», кромсая его и бросая в казан. Вспыхнуло пламя, аромат стал еще гуще, отчего у четверых несчастных в зале желудки скрутило спазмом.
Вскоре свинолюд вышел в зал, неся поднос с пятью мисками свежего, дымящегося риса с мясом. Он расставил их перед выжившими, а последнюю миску поставил перед трупом с вывернутой шеей, будто тот еще мог притронуться к еде.
Чудовище обвело присутствующих мутными свиными глазками. Его голос, казалось, исходил прямо из груди — глухой, вязкий, с оттенком маслянистой усмешки:
— Хрю… Превосходно. Второй раунд «чистой тарелки» завершен. Теперь начинаем третий. Правила те же: десять минут на все. Помните: в моем заведении не терпят расточительства… и объедков.
Лица четверых стали мертвенно-бледными. Их желудки были набиты до предела, пища распирала пищевод, причиняя невыносимую боль. Еда здесь была странной — пара ложек вызывала ощущение чудовищной тяжести.
— Не могу… всё… убей меня лучше… — прошептал другой мужчина, глядя на миску, где рис, казалось, едва заметно шевелился. Физическое отвращение и страх достигли апогея.
И в этот миг тишину разорвал резкий звук.
Вж-жик!
Рольставни, и без того приоткрытые, взмыли вверх. В проеме показался юноша в обычной спортивной куртке. У него было чистое, почти студенческое лицо с мягкой улыбкой. Он вошел, с любопытством озираясь по сторонам. Следом за ним, бесшумно перебирая лапами, прошмыгнул крупный черный пес, чей нос активно принюхивался к местным ароматам.
Юноша словно не замечал ни трупа в углу, ни бледных, искаженных мукой лиц, ни самого хозяина — свиноголового кошмара. Его взгляд остановился на монстре. Цзи Цзодао расплылся в вежливой, чуть смущенной улыбке и звонко спросил:
— Уважаемый, вы еще открыты? Принимаете случайных посетителей?
Голос Цзи Цзодао был негромким, но он подействовал как камень, брошенный в вязкое болото, разорвав удушливую тишину. Все взгляды — и мутные свиные очи, и полные отчаяния глаза людей — сфокусировались на незваном госте. Четверо выживших смотрели на него так, будто перед ними восстал из мертвых сам Гиппократ.
«Парень, у тебя глаза — это элемент декора? — читалось в их взглядах. — Ты что, в упор не видишь этого хряка в фартуке?! А на соседа нашего посмотри — у него шея как тульский пряник закручена, это тебе что, перформанс?!»
Свиноголовый медленно повернул голову, его влажные ноздри затрепетали, выпуская струю пара, пахнущую кормом и кровью. Он оценивал «вступительный взнос» новичка.
— Хрю… Открыты, — пробасил он, и голос его, казалось, был полон густой мокроты. — Новый гость… Входящий соглашается на трапезу. Таков закон заведения: вошел — ешь.
Он намеренно растянул слово «ешь», придав ему ледяной, роковой оттенок.
— Вот и славно! А то у меня в желудке так урчит, что аж в ушах звенит, — Цзи Цзодао, казалось, совершенно не уловил смертельной угрозы. Напротив, он выглядел обрадованным, будто нашел уютное кафе посреди ночи. Он по-хозяйски прошел вглубь зала, поманив за собой спутника:
— Пёс-господин, заходи, тут есть где пристроиться. Кажется, кормят на совесть.
Пес вальяжно проследовал за ним. Проходя мимо «предыдущего клиента» с переломанной шеей, Цзи Цзодао на секунду задержался, с интересом заглянул мертвецу в лицо и даже помахал ладонью перед его застывшими зрачками.
— Ого, а этот брат, видать, на ночной смене так упахался, что аж в шпагат ушел? Спать прямо за едой — вот это я понимаю, богатырский сон. Завидую такой нервной системе.
Он что-то бормотал себе под нос, но движения его были отточенными и естественными. Под изумленными взглядами присутствующих он совершенно спокойно… подтянул к себе миску с дымящимся рисом, стоявшую перед мертвецом.
— Разбрасываться едой — грех, в каждое зернышко труд вложен… Раз уж ты решил вздремнуть, я помогу, избавлю тебя от хлопот. Не благодари.
С этими словами он уселся на свободный стул, пододвинул тарелку и приготовился к трапезе с видом человека, которому несказанно повезло найти бесплатный обед.
Четверо выживших замерли в коллективном шоке. Глядя на его довольную, сияющую физиономию, они в унисон подумали об одном и том же:
«Всё ясно. Этот парень — не жилец. Точнее, он просто псих. Конченый, неизлечимый безумец!»
http://tl.rulate.ru/book/175673/15449384
Готово:
