Глава 6. Контент-мейкер
Тем временем в Силвервинд-Сити на Голубой Планете...
В комнате, заваленной игровыми девайсами и пустыми упаковками от снеков, сидел слегка полноватый юноша, закинув ногу на ногу. Потягивая «напиток богов» — ледяную колу, он лениво прочесывал сеть в поисках материала для следующего ролика.
Звали его Ма Дун. В российском сегменте «Дивизиона» — крупнейшего видеохостинга планеты — он был довольно известным блогером-разоблачителем. Подписчики в шутку называли его «ассенизатором геймдева». Его работа заключалась в том, чтобы самолично тестировать низкопробные поделки, заполонившие рынок агрессивной рекламой, а затем едко и беспощадно разносить их в пух и прах, спасая кошельки и нервы зрителей.
Сегодня его монитор буквально взорвался от вирусного спама некой игры под названием «Истоки».
— Стопроцентный реализм? Абсолютная честность? Никакого доната? — Ма Дун едва не поперхнулся колой, вчитываясь в донельзя примитивный слоган.
За годы работы он повидал немало наглости, но такое зашкаливающее самомнение видел впервые. Разработчики даже не пытались придать вранью хоть сколько-нибудь правдоподобный вид — на рекламном баннере разве что не было неоновой надписи: «Я — мошенник!».
— Ребята, кажется, у нас наклевывается сюжет для нового выпуска! — Ма Дун возбужденно хлопнул себя по бедру и тут же щелкнул тумблером записи. — Сегодня ваш покорный слуга, мастер Ма, покажет вам, что за «шедевр» скрывается под вывеской этих ваших «Истоков»!
Он в пару кликов перешел по ссылке и подал заявку на бета-тест. В поле для ID, не задумываясь, вписал настоящее имя: [Ма Дун]. В эпоху тотальной прозрачности личные данные давно стали анекдотом. Стоило тебе с кем-то повздорить в чате, как через десять минут оппонент знал твой домашний адрес, место работы и даже то, что писала о тебе классная руководительница в пятом классе. Раз избежать деанонимизации невозможно, все просто расслабились — вход по паспорту стал нормой жизни.
[Заявка одобрена! Вы получили доступ к первой волне закрытого бета-теста «Истоков»...]
— Ого, мгновенное одобрение. Похоже, эти «эксклюзивные» приглашения раздают направо и налево, — прокомментировал Ма Дун на камеру, натягивая высокотехнологичный игровой шлем. — «Истоки», запуск!
Вспышка белого света ослепила его, а когда зрение вернулось, мир вокруг обрел четкость. Ожидаемых мыльных текстур и забитого иконками интерфейса браузерной «доильни» не было и в помине. Ма Дун обнаружил, что стоит внутри какого-то обветшалого, почти рухнувшего здания. Над головой зияла огромная дыра в своде, сквозь которую каскадом изливался теплый солнечный свет. В золотистых лучах лениво кружили мириады пылинок — каждая была видна так отчетливо, будто под микроскопом.
Он нерешительно протянул руку и коснулся каменной кладки. Подушечки пальцев ощутили шероховатый холод камня; приложив усилие, он даже ухитрился отковырнуть кусочек выветрившейся крошки. Легкий сквозняк, пробравшийся сквозь трещины в стене, принес с собой аромат свежескошенной травы и едва уловимый, терпкий запах сырой земли.
Ма Дун оцепенел. Он переиграл в сотни проектов, кичившихся «графикой нового поколения», и те игры действительно выглядели роскошно. Но то был лишь визуальный обман, за которым скрывалась пустота. Ты всегда чувствовал, что перед тобой — слой безупречного грима, наложенный на скелет из программного кода.
Здесь же всё было иначе. Каждый камень, каждый блик света, каждый запах буквально кричали о том, что этот мир — настоящий.
Ма Дун подошел к выходу из собора и выглянул наружу. Перед ним раскинулась бескрайняя, колышущаяся под ветром степь. Несколько игроков в таких же потрёпанных холщовых рубахах сгрудились вокруг костра, напоминая банду первобытных людей. Один из них, усердно стуча камнем о камень, пытался разжечь пучок сухой травы, после чего выманил к огню какое-то синее желеобразное существо. Стоило бедняге прыгнуть в пламя, как он начал медленно таять и испаряться.
— Это они так мобов фармят? — Ма Дун наблюдал за этой первобытной и до крайности хардкорной сценой, чувствуя, как рушатся его представления о геймдизайне. — Барбекю из слаймов?
Подавив внутренний трепет, он последовал примеру остальных: вышел на луг и принялся искать хоть какой-то инвентарь. Удача улыбнулась ему быстро — вскоре в руках оказались кремни и сухая ветошь, а неподалёку обнаружился безобидный [Слайм]. Ма Дун решил повторить трюк с огнём, чтобы расправиться с этой нелепой на вид козявкой.
Однако он забыл об одной маленькой детали: всю жизнь он прожил в апартаментах с датчиками дыма. На его кухне даже плиты не было — только микроволновка. За свою жизнь он ни разу не разводил огонь вручную. Он бил камни друг о друга до тех пор, пока ладони не покраснели, но не высек ни единой искры.
Слайм же на него и внимания не обращал — он безмятежно подскочил к его ногам, словно заинтересовавшись странным двуногим существом. Склизкое, липкое тело коснулось лодыжки Ма Дуна, вызвав у того приступ омерзения.
— Да пошел ты! — раздраженно выкрикнул он, замахиваясь ногой, чтобы отшвырнуть приставучую тварь.
Но именно в этот миг всё пошло наперекосяк. Нога скользнула по траве, перепачканной липкой слизью, и Ма Дун потерял равновесие. Его тело по инерции завалилось назад.
Хрусть!
Раздался глухой, тошнотворный звук. Затылок с размаху приложился о тот самый острый кремень, который он только что бросил на землю. Сознание затопила ослепляющая боль. Он почувствовал, как из раны на затылке толчками вытекает горячая жидкость, а мир перед глазами закружился и начал стремительно меркнуть. Угасающим разумом он ощущал, как жизнь по капле покидает тело, а конечности наливаются свинцовым холодом.
«Так вот каково это... умирать?» — пронеслась в голове последняя мысль.
В следующее мгновение камера вылетела из игрового мира.
— Ха... ха... ха... — Ма Дун резко вскочил на кровати, жадно заглатывая воздух. Лицо было белым как мел, а глаза горели безумным страхом.
Он инстинктивно коснулся затылка — кожа была гладкой, никакой раны. Но то жуткое ощущение раздробленной кости и вытекающей крови было настолько ярким, что он еще долго не мог прийти в себя. Реализм оказался пугающим.
— Твою ж мать! — выругался он, срывая с головы шлем. — Что это за чертовщина?! В это вообще люди могут играть?!
Его била крупная дрожь. Опыт смерти был слишком мерзким, слишком настоящим, чтобы он захотел повторить его хоть когда-нибудь. Не говоря ни слова, он в пару движений отформатировал все данные «Истоков» в памяти шлема.
— Да катись оно всё пропадом! Пусть другие в это дерьмо играют, я пас! — рявкнул он и присосался к бутылке колы, осушив её в один присест.
Ма Дун был профессионалом. Он прошел тысячи игр, умирал бесчисленное количество раз: его разрубали надвое, распыляли магией, растворяли в кислоте... Но всё это были лишь спецэффекты на экране. Как игрок, он не чувствовал боли. В момент гибели монитор просто гас, выкидывая табличку [Вы погибли], и предлагал возродиться на точке сохранения.
http://tl.rulate.ru/book/175611/15286708
Готово:
