Глава 4. Новый раскол: Две дороги
В салоне медленно оседала кровавая взвесь. Все замерли, переводя взгляд с обезглавленной птицы на замерший палец Цзян Наня. Страх мешался с полным непониманием происходящего.
— Что... что случилось? Почему она взорвалась? — из угла подала голос невысокая девушка в очках с толстыми линзами. Это была Лю Юйцин, лучшая ученица потока, типичный «ботаник». — Я... я вроде видела... Цзян Нань сделал вот так, пальцами, и... он что-то сказал! И тогда она лопнула!
Девчонки рядом испуганно ахнули. Но не успел шок перерасти в расспросы, как раздался язвительный смешок.
— Ха! Юйцин, ты что, совсем рассудок потеряла от страха? — это была Бай Ляньхуа, местная фифа в брендовых шмотках, вцепившаяся в свою сумку «Биркин». — Ты в сказку попала? «Сделал пальцами», «сказал»... Все знают, что он немой! Что, какой-то псих будет восемнадцать лет молчать только ради того, чтобы сегодня эффектно щелкнуть пальцами? Бред!
Слова Бай Ляньхуа звучали логично. Кому придет в голову притворяться немым восемнадцать лет? Однако Лю Юйцин, закусив губу, упрямо возразила:
— Но я видела. Своими глазами.
Тут заговорила её подруга и признанная красавица курса, Юй Шиши:
— Юйцин, у Цзян Наня справка из больницы есть. Тебе показалось. Подумай сама: если бы ты могла говорить, но не говорила из-за какой-то тайны... Это же пытка! Не мочь поделиться сплетней, не мочь объясниться... Я бы и года не выдержала, не то что восемнадцать лет!
Уголок губ Цзян Наня едва заметно дернулся. Мысленно он кричал: «Да! Золотые слова! Ты хоть понимаешь, как я жил эти восемнадцать лет?!» Сколько раз он хотел выругаться, сколько раз — пошутить, но приходилось впиваться ногтями в ладонь и глотать слова ради этой самой «пули». Из-за этого его лицо и застыло в вечной бесстрастной маске.
— Но всё же... — Лю Юйцин хотела продолжить, но её грубо перебили.
— Хватит! Кого волнует, немой он или нет! — Ян Вэй вскочил, тыча дрожащим пальцем в трупы. — Куда важнее то, что он сделал! Вы видели?! Он схватил Ли Синя как щит! Он живым человеком скормил монстра!
Эти слова ударили по нервам. Студенты вспомнили, как этот «тихий инвалид» одной рукой швырнул сто сорок фунтов живого веса под клюв твари.
— Я тоже видела... Это жестоко...
— Ли Синь был не прав, но убивать-то зачем?
— Убийца... Он ничем не лучше тех тварей за окном!
Настроение в толпе мгновенно сменилось. Страх перед внешним врагом перерос в агрессию против «чужого». Цзян Нань смотрел на этих людей с усмешкой. Только что они дрожали от ужаса, а теперь строят из себя судей. Громила Ян Вэй умело играл на стадном чувстве.
«Когда на тебя лает дворняга, ты лаешь в ответ? Нет. Ты просто её пришибешь», — пронеслось в голове Цзян Наня. Он медленно поднял правую руку и наставил указательный палец прямо в лоб Ян Вэю. Тот мгновенно застыл, покрывшись холодным потом.
— Ты... ты чего удумал... — пролепетал он.
Цзян Нань нахмурился, а затем его губы тронула холодная ухмылка. Он понял. Всё оказалось проще. Громила просто боялся его до икоты и пытался так защититься. Цзян Нань опустил руку и развел ладони: «Делайте что хотите».
В этот момент...
Фьють!
В нос ударил тонкий аромат парфюма. Прежде чем Цзян Нань успел среагировать, его лицо утонуло в чем-то мягком и теплом. Чэнь Тун! Пышногрудая учительница в порыве чувств прижала его голову к своей груди.
— М-м... — Цзян Нань едва не задохнулся. О, это благословенное чувство удушья!
Чэнь Тун, не выпуская его, обернулась к Ян Вэю:
— Хватит! Мы в аду, а вы грызетесь! Вместо того чтобы судить, подумайте, как нам выжить!
Её авторитет и обезоруживающая красота подействовали — многие отвели глаза. Ян Вэй шумно выдохнул и буркнул:
— Вы его выгораживаете, Чэнь-лаоши! Он же...
— Молчать! — перебил его Ван Мэн, толстяк-очкарик. Он вылез из-под сиденья, вытирая пот. — Наша цель — дожить до утра. И у меня плохие новости. Мой отец держит автосервис, я только что глянул кабину. Электрика в ауте, движок сдох. Автобус теперь — железный гроб. Мы никуда не поедем.
Лица студентов посерели. Застряли? Здесь?
— Я не советую оставаться тут, — Ван Мэн поправил очки. — Вы видели: ворона пробила стекло как бумагу. В этой консервной банке мы как на ладони.
Ян Вэй со злостью ударил по сиденью:
— Проклятый водитель! Он наверняка знал, что машина не заведется, потому и психовал! Здесь воняет кровью, это приманит других тварей. Нужно уходить!
Он лихорадочно начал соображать. Схватил пару пачек чипсов, говядину, выхватил из крепления аварийный молоток и фонарь — самое ценное, что было. Ударом разбил уцелевшее окно и обернулся:
— Здесь смерть! Кто со мной? На улице темно, но если найдем открытое место без деревьев — ворон не будет! Там обзор лучше!
Страх перед тесным окровавленным салоном победил.
— Я с тобой, Ян Вэй!
— И я! Тут дышать нечем!
— Пошли, на воле безопаснее!
Большинство ломанулось вслед за баскетболистом. Через две минуты в салоне осталось четверо: Чэнь Тун, Цзян Нань, Ван Мэн и Лю Юйцин. Ян Вэй крикнул с улицы:
— Чэнь-лаоши! Вы идете?
Учительница посмотрела на Цзян Наня. Тот сидел спокойно, глядя в окно. Дурак он, что ли — идти в темный лес без укрытия? Он — «маг» с колоссальным уроном, но хрупким телом. Автобус хоть и дырявый, но это металл. Идти на открытую местность? Самоубийство.
Цзян Нань достал блокнот и написал:
[Верь мне.]
Чэнь Тун посмотрела ему в глаза и решительно крикнула наружу:
— Я остаюсь! Удачи вам!
— Психи! — донеслось снаружи. — Оставайтесь с этим убийцей, подыхайте в тишине!
Ян Вэй сплюнул и повел свою группу прочь. С ним пошли почти все, включая Бай Ляньхуа и Юй Шиши. Лю Юйцин пыталась уговорить подругу остаться, но та лишь отмахнулась: «Я боюсь крови, а тут всё в ней. И Цзян Нань твой... он жуткий».
Две группы разделились. Мир за окном окончательно утонул в багровом сиянии луны. Цзян Нань смотрел вслед уходящим.
«Открытое место...» — хмыкнул он про себя. В этом мире открытая местность — это не безопасность. Это шведский стол для хищников.
http://tl.rulate.ru/book/175609/15306593
Готово:
