Глава 42. Этот вертолёт... я тоже его хочу!
Атмосфера в конференц-зале стала на редкость благодушной.
— Господин Шалавис, — Чжан Тянь лучезарно улыбнулся, — раз мы обо всём договорились, перейдём к формальностям. Наша схема оплаты такова: пятьдесят процентов авансом, остальное — по факту отгрузки всей партии. Мы идём вам навстречу, чтобы не замораживать сразу такие огромные средства, ведь для вашего бюджета это может быть обременительно.
Шалавис, услышав это, даже слегка нахмурился. Слова о заботе его не тронули, скорее наоборот — задели за живое. У ливанцев есть деньги! С каких это пор они стали платить частями, как какие-то бедняки? Это же просто позор для его страны!
Министр Ван, заметив перемену в лице гостя, занервничал. Честно говоря, требование пятидесятипроцентной предоплаты казалось ему чересчур жестким. Будь он на месте покупателя, он бы ни за что не согласился — слишком рискованно.
И опасения министра, казалось, подтвердились: Шалавис решительно покачал головой и с суровым видом отверг предложение.
— Директор Чжан, — произнёс он с ноткой возмущения в голосе, — мы не принимаем такие условия. Мы никогда не покупаем в рассрочку. Мы заплатим всё и сразу!
Министр Ван окончательно опешил. Что это за странные речи? Человеку предлагают платить частями, а он обижается и требует забрать все деньги немедленно? Где это видано, чтобы люди так напрашивались расстаться с капиталом?
Чжан Тянь тоже на мгновение замер, но быстро спохватился, мысленно обозвав себя болваном. Он и забыл, что ливанцы в это время — далеко не бедняки. Сейчас Ливан — это «ближневосточная Швейцария», процветающая экономическая держава региона.
— Прошу простить мою неосмотрительность, господин Шалавис, — поспешно исправился Чжан Тянь. — Раз таково ваше желание, пусть будет полная предоплата.
Шалавис с достоинством кивнул. Министр Ван чувствовал, что мир вокруг него окончательно сошёл с ума. Сегодня он впервые воочию увидел, что значит «сорить деньгами».
В душе Чжан Тяня пели скрипки. Какой прекрасный человек! Видит, что заводу нужны деньги, и выкладывает всё сразу. А ведь из этой суммы треть пойдёт на нужды предприятия — это больше восемнадцати миллионов!
«Матушки мои!» — пронеслось в голове Чжан Тяня. За две жизни он никогда не держал в руках такого состояния. А ведь это доллары пятидесятого года! Их покупательная способность в десятки раз выше, чем у тех, что будут в будущем. Теперь можно смело объявлять о начале модернизации завода. Мечта о высокотехнологичном производстве стала реальностью.
Министр Ван тем временем придвинулся ближе и шепнул:
— Сяо Чжан, а какова себестоимость всего этого добра? Ты считал?
Себестоимость? Чжан Тянь едва сдержал смешок. Из затрат — только сталь да железо. Но сталь и железо выделяются государством по разнарядке, они даже не проходят по бухгалтерии завода как покупные материалы. Вода и электричество? В те времена платили по фиксированному тарифу за объект: «плати столько-то в месяц и пользуйся». Никаких счетчиков.
Рабочая сила? Об этом и говорить смешно. Сколько тогда получал рабочий? Около двадцати пяти миллионов в месяц. Звучит внушительно, но это в старых юанях до реформы. На деле — сущие копейки, эквивалент двадцати пяти новых юаней. При курсе доллара один к сорока двум тысячам старых юаней выходило, что месячная зарплата рабочего обходится заводу всего в шесть долларов.
На Янчэнском заводе работало не так много людей — их общая зарплата за месяц не покрывала стоимости даже одной винтовки. Это была классическая иллюстрация бизнеса «по-социалистически»: материалы свои, электричество почти даром, а затраты на труд стремятся к нулю.
Когда Чжан Тянь вкратце обрисовал ситуацию, у министра Вана от улыбки лицо едва не треснуло. Это была не просто выгодная сделка. Это была сверхприбыль в стократном, тысячекратном размере! Пятьдесят пять миллионов долларов...
Министр был на седьмом небе от счастья. Одно это поступление валюты могло решить массу острейших проблем страны. Столько проектов буксовало именно из-за отсутствия иностранной валюты!
Нужно было ковать железо, пока горячо. Чжан Тянь подготовил контракты, вписал согласованные количества и суммы. Одну копию передал министру, другую — Шалавису. Министр Ван, не глядя, широким жестом поставил свою размашистую подпись.
А вот Шалавис медлил. Покупка винтовок и ракетниц уже не вызывала у него того трепета, что вначале. Его мысли были заняты другим — тем самым вертолётом. Та секретная спецификация, которую он «подсмотрел», и суета персонала убедили его: машина — просто зверь. Раз Чжан Тянь обмолвился, что несколько штук уже заказаны, значит, они продаются. А раз продаются другим, почему бы не купить ему?
— Господин Шалавис, — подал голос Чжан Тянь, — вас что-то не устраивает в договоре?
Шалавис улыбнулся и покачал головой.
— Нет, с договором всё в порядке. Но я хотел бы добавить в него ещё один пункт.
— О? — Сердце Чжан Тяня ёкнуло, но внешне он остался невозмутим. — И что же именно вы хотите добавить?
— Вертолёт, — прямо сказал Шалавис. — Я хочу купить один ваш вертолёт. Какова будет цена?
Чжан Тянь и министр Ван обменялись короткими взглядами. Началось! Спектакль был разыгран не зря — рыба заглотила наживку.
— Господин Шалавис, — Чжан Тянь принял предельно серьезный вид, — мы продаём эти машины, но я должен сразу предупредить: сроки поставки очень велики.
— Директор Чжан, просто назовите срок! — нетерпеливо воскликнул Шалавис.
Чжан Тянь сделал вид, что подсчитывает в уме.
— Боюсь, ваша очередь подойдёт только года через четыре.
Шалавис решительно взмахнул рукой.
— Мы доплатим! Мы готовы дать сверху, лишь бы получить его быстрее.
Четыре года — это целая вечность. Он хотел получить эту мощь прямо сейчас.
— Господин Шалавис, поймите, дело не в деньгах, — с притворным сомнением протянул Чжан Тянь. — Есть же очередь, договорённости...
— Мы добавим десять процентов к цене! — перебил его Шалавис.
— Господин Шалавис, другие клиенты были первыми...
— Пятнадцать процентов! — снова выкрикнул ливанец.
— Но, господин Шалавис, это...
Шалавис хлопнул ладонью по столу:
— Двадцать процентов! И это моё последнее слово!
— По рукам, господин Шалавис! — мгновенно согласился Чжан Тянь. — Ваш вертолёт будет поставлен первым в очереди.
Министр Ван смотрел на всё это, разинув рот. Вот так просто? Они даже цену ещё не обсудили, а человек уже накинул сверху двадцать процентов? В этот момент министр готов был аплодировать Чжан Тяню стоя. Ну и хватка!
— Директор Чжан, — спохватился Шалавис, — вы так и не назвали базовую стоимость.
— О, — Чжан Тянь скромно улыбнулся, — наша экспортная цена составляет двести миллионов долларов. С учётом вашей надбавки в двадцать процентов, итоговая сумма — двести сорок миллионов за единицу.
Шалавис вздрогнул. Его лицо покраснело, он резко вскочил со стула.
— Директор Чжан, вы... вы не ошиблись в цифрах?
Чжан Тянь твердо кивнул. Он даже поскромничал — в будущем Штаты будут толкать подобные машины в Юго-Восточную Азию по триста миллионов за штуку. Неужели перегнул палку? Неужели Шалавис решил, что это слишком дорого?
В этот момент Шалавис снова с силой хлопнул по столу. Его глаза горели лихорадочным блеском.
— Директор Чжан! — проорал он. — Я беру два!
Министр Ван почувствовал, как у него подкашиваются ноги.
http://tl.rulate.ru/book/175495/16373360
Готово:
