Ловэй быстро перебирал документы. Нашёл. Производство биотоплива в Седьмом Районе за последние три месяца было аномально высоким. Эффективность сгорания увеличилась на сорок процентов.
Сердце Ловэя ёкнуло. Солома не могла дать такой высокий тепловой коэффициент. Только если в неё не подмешали что-то ещё. Например, те самые двести семьдесят тысяч тонн «потерянной» пшеницы.
Кайс и его банда не вывозили зерно для продажи. В последнее время из-за варп-штормов контрабандным судам было трудно сюда добраться. Они сжигали украденное зерно в качестве топлива.
Нет, не просто сжигали.
Ловэй продолжил изучать данные. Записи топливного завода показывали, что это «высокоэнергетическое топливо» поставлялось на чёрный рынок в нижних уровнях города-улья. Они маскировали пшеницу под топливные брикеты, вывозили из зернохранилища и продавали бандам подулья. Это было куда скрытнее и безопаснее, чем торговать зерном напрямую.
Ловэй закрыл документы. Цепочка доказательств замкнулась. Однако он не мог пойти с этим и донести. Его убьют ещё до того, как его донос попадёт в руки губернатора. К тому же, кто знает, нет ли у Кайса своих людей в губернаторской администрации?
Новая губернатор, Айлисия Фань Валантиус. По слухам, ей было всего двадцать, и она только что унаследовала власть от своего покойного отца. Вся администрация ждала, когда она допустит ошибку. Ловэй не мог на неё рассчитывать. Он должен был решить проблему сам.
Он взял перо и начал заполнять новый бланк. Он не стал вносить реальные данные. В графе «Убыль» он написал «три процента». Затем, в графе «Расходы на обслуживание сервиторов», он приписал ноль. После этого, в графе «Ремонт священных оборонительных сооружений», он добавил ещё один ноль.
Он размазал недостающие двести семьдесят тысяч тонн зерна по тысячам мелких, не поддающихся проверке статей расходов:
«Расходные материалы для ритуала умиротворения духа машины комбайна №734: пятьсот тонн».
«Ремонт гидроизоляционного покрытия ирригационного канала Восточного района: восемь тысяч тонн».
«Транспортные расходы на благовония и свечи для молитвенных ритуалов во славу Императора: двенадцать тысяч тонн».
Рука Ловэя не дрогнула. Он подделывал отчётность. Но его подделка была на десять тысяч порядков искуснее, чем у Кайса. Кайс просто списал всё на «потери». Ловэй же оформил это как «обоснованные расходы». В этом религиозно-фанатичном Империуме никто не осмелился бы проверять, сколько на самом деле ушло материалов на «ритуал умиротворения духа машины». Это было бы проявлением неуважения к Богу Всех Машин Омниссии. И ни один налоговый инспектор не стал бы вскрывать ирригационный канал, чтобы проверить, сколько слоёв покрытия там уложено.
Спустя два часа Ловэй отложил перо. Счета были сведены. Судя по цифрам, Седьмое Зернохранилище не только не понесло убытков, но и, благодаря «значительным вложениям в обслуживание инфраструктуры», заложило основу для увеличения производства в следующем году.
Это был идеальный отчёт. Но этого было недостаточно. Это лишь спасало его от немедленной угрозы. Кайс, увидев этот отчёт, обрадуется, ведь Ловэй начисто подтёр за ним задницу. А затем он его убьёт. Ведь проявленные Ловэем способности означали, что он знает всю подноготную. Только мёртвые умеют хранить секреты.
Ловэю нужен был талисман.
Он достал из-за пазухи небольшой нож, которым обычно точил перья. Взяв безупречный отчёт, он в самом незаметном месте, в сноске, несколько раз провёл остриём по бумаге. Пергамент слегка взъерошился, что выглядело как естественный дефект. Но если посмотреть на свет, можно было заметить, что взлохмаченные волокна складываются в строчку крошечного кода на высоком готике. Только тот, кто обучался криптографии, мог понять её смысл: «Топливо — это зерно».
Закончив, Ловэй ощутил лёгкую ностальгию. Будучи ярым поклонником вселенной Warhammer, он перед переселением серьёзно изучал лексику и грамматику высокого готика, основанного на латыни, и теперь эти знания наконец пригодились.
Затем он поднялся. Ноги затекли. Сжимая в руках толстую бухгалтерскую книгу, он направился в кабинет управляющего в конце зала.
...
Дверь кабинета была приоткрыта. Изнутри доносились звуки чавканья и женский смех. Ловэй постучал.
— Входи, — прозвучал невнятный голос Кайса.
Ловэй толкнул дверь и вошёл. Кайс сидел за массивным столом из красного дерева, обнимая полураздетую служанку. На столе стояли жареное мясо и вино — вещи, которые на этой планете стоили дороже человеческой жизни. Ловэй, не поднимая глаз, подошёл к столу и двумя руками протянул бухгалтерскую книгу.
— Господин, расчёт завершён.
Кайс оттолкнул служанку и жирными руками схватил книгу. Он быстро пролистал её, глядя лишь на итоговые цифры.
— Остаток... сорок тысяч тонн? — Кайс прищурился. — А убыль?
— Три процента, господин.
Услышав это, Кайс поднял голову, и в его глазах мелькнула жажда убийства.
— Три процента? А где остальные девять? Ты их из воздуха наколдовал?
— На страницах с четырнадцатой по сороковую, господин, — спокойно ответил Ловэй. — Я классифицировал их как «необходимые расходы на религиозные ритуалы» и «профилактическое обслуживание инфраструктуры». Эти статьи не требуют физической инвентаризации, достаточно лишь молитвенных записей священников и подписей строительной бригады.
Кайс замер. Он открыл четырнадцатую страницу. Бесконечные списки, к которым невозможно было придраться.
— Расходы на умиротворение духа машины... — пробормотал Кайс.
Он поднял голову, впервые по-настоящему вглядываясь в этого худощавого клерка.
— Ты умён, Ловэй, — в голосе Кайса не было восхищения, лишь настороженность. — Ты заткнул дыру.
— Я лишь хотел выжить, господин, — Ловэй опустил голову. — Если налоговый инспектор обнаружит проблему, я тоже умру. Я не хочу умирать.
Эта фраза развеяла половину подозрений Кайса. Людьми, которые боятся смерти, легче всего управлять.
— А как ты достал подписи строителей? — спросил Кайс.
— Я подделал их почерк, — солгал Ловэй. На самом деле он использовал выцветающие чернила. Завтра подписи расплывутся, и будет казаться, что это старые, выцветшие от времени записи.
Кайс захлопнул книгу, на его лице появилась хищная улыбка.
— Хорошо. Очень хорошо. — Он встал, подошёл к Ловэю и похлопал его по плечу. От него несло отвратительным запахом перегара. — Ты мне очень помог, Ловэй. Налоговый инспектор будет доволен. И губернатор тоже.
— Это честь для меня, господин.
— Можешь идти, — махнул рукой Кайс. — Получишь два дополнительных пайка трупного крахмала. Это тебе в награду.
— Благодарю, господин.
Ловэй совершил жест Аквилы и вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, он услышал смех за спиной.
— Этот парень — гений, ха-ха! Теперь все грязные отчёты будем сваливать на него!
Ловэй стоял в коридоре с непроницаемым лицом. Он знал, что на время обезопасил себя. Кайс не станет убивать курицу, несущую золотые яйца, по крайней мере, пока не выжмет из неё всё до последней капли. А его настоящим козырем была та самая, выцарапанная остриём ножа строка кода. Завтра отчёт попадёт к налоговому инспектору, тот, после проверки, передаст копию в архив губернаторской резиденции. Если новая губернаторша действительно, как гласят слухи, была потомком вольных торговцев, получила элитное образование и обладала острым умом, она наверняка распознает этот шифр.
Это была наживка, брошенная Ловэем. Он делал ставку. Ставку на то, что новая губернатор не желает быть марионеткой. Ставку на то, что она ищет острый клинок, способный пронзить пелену мрака.
...
http://tl.rulate.ru/book/175490/15168528
Готово:
