«Проанализировав семантику слова "Дворецкий", я пришла к выводу, что столь формальное обращение к самой себе может создавать атмосферу излишней чопорности и вызывать у Господина чувство дискомфорта в повседневном общении. Поэтому я подобрала себе более ласковое и неформальное имя», — ответила Лин’эр, параллельно подбирая новые частоты и плавно переключаясь на совершенно иной, свежий тембр юной девушки.
Цинь Е приоткрыл рот, собираясь возразить, но лишь обречённо махнул рукой:
— Делай, что хочешь.
«Хи-хи, благодарю за проявленное понимание, мой самый-самый дорогой Господин!»
— Прекрати разговаривать со мной этим приторным, кокетливым тоном. И избавь меня от этих тошнотворных эпитетов.
«Слушаюсь, Господин».
— М-гм.
«Господин, я обязана обратить ваше внимание на одну важную деталь».
— На какую?
«Минуту назад Лин’эр провела полное биометрическое сканирование вашего организма. Физиологические показатели демонстрируют идеальное здоровье, однако в вашей нервной системе наблюдаются критические отклонения. Результаты сканирования фиксируют аномально низкий уровень нейромедиаторов. Это свидетельствует о том, что вы находитесь в состоянии затяжной и глубокой клинической депрессии».
— Пустяки. Я к этому давно привык.
«Ради сохранения вашего физического и ментального благополучия, Лин’эр настоятельно рекомендует вам взять продолжительный отпуск для полного восстановления сил».
— У меня сейчас дела, мне нужно идти.
«В таком случае, Лин’эр предлагает вам воспользоваться методом быстрого и максимально эффективного расслабления».
— Это каким же?
«Давайте передёрнем, Господин!»
— …
«Господин, почему вы молчите? Вы не уловили смысла сказанного Лин’эр?»
— Я запрещаю тебе произносить такие… такие мерзости голосом невинной девушки!
«Но ведь это самое распространённое сленговое выражение среди молодёжи Восточной Федерации в сетевом сегменте?»
— Всё равно нельзя!
«Слушаюсь. Прошу позволить мне переформулировать лингвистическую конструкцию. Лин’эр рекомендует Господину немедленно приступить к акту мастур…»
— Хватит! Меня подобное совершенно не интересует.
«Лин’эр осознала ошибку. Господин считает столь примитивный способ релаксации слишком пресным. Не извольте беспокоиться, я уже скачала с крупнейшего глобального порно-хостинга топ-10 самых рейтинговых видеороликов этого года и программно удалила пиксельную цензуру на некоторых из них».
— …
«Запускаю трансляцию видеоролика, занимающего первую строчку в рейтинге. Хронометраж — сто тридцать пять минут. Название — "На глазах у мужа…"»
— Отставить! Повторяю по слогам: мне не нужны твои методы эффективного расслабления!
«Слушаюсь. В таком случае я немедленно удаляю загруженные медиафайлы с локального хранилища».
Цинь Е повис в неловком молчании на пару секунд.
— Впрочем… в этом нет такой острой необходимости. Оставь.
«Слушаюсь».
...
...
Когда Цинь Е переступил порог лапшичной, Чжао Гэ уже сидел за столиком у окна. Он с громким хлюпаньем втягивал в себя длинные полоски теста, не забывая в промежутках с аппетитом закидывать в рот целые зубчики чеснока.
На нём была тёмная куртка поверх свежей белой рубашки и тёмно-синие брюки свободного покроя. На запястье тускло поблескивал массивный измеритель эфира — стандартная экипировка Агентов Бюро.
Лицо Чжао Гэ выглядело куда более румяным и отдохнувшим, чем в их прошлую встречу. Короткие каштановые волосы, казалось, были обильно сбрызнуты лаком для укладки, из-за чего его причёска приобрела дополнительный объём.
Рядом с ним сидел мужчина добродушной наружности, на вид которому было чуть за тридцать. Среднего роста, с волевым квадратным подбородком, густыми бровями и глубоко посаженными небольшими глазами. Его волосы были коротко острижены под армейский «ёжик».
Одет он был в простую серую рубашку с небольшим воротничком и слегка помятые чёрные брюки. Перед ним стоял лишь стакан обыкновенной воды — судя по всему, он уже успел позавтракать до этой встречи.
— Брат Чжао, — бросил Цинь Е в качестве приветствия, опускаясь на свободный стул напротив них.
— О, здарова, Сяо Е!
— Чжао Гэ с трудом проглотил гигантский комок лапши, бросил палочки на край миски и широким жестом указал на своего спутника: — Знакомься, это…
— Чжао, давай я сам, — перебил его мужчина, мягко улыбнувшись.
— Меня зовут Чэнь Цзюньлай. Я занимаю должность заместителя командира второго следственного отдела Бюро.
Он тут же приподнялся с места и дружелюбно протянул Цинь Е левую руку:
— Учитель Цинь, а вы, я погляжу, обзавелись очками?
Цинь Е встал, чтобы ответить на рукопожатие, и невозмутимо произнёс:
— Решил немного сменить имидж.
Для Сверхчеловека, чьё зрение было доведено до абсолютного совершенства, потребность в очках была нонсенсом. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как на ходу сочинить это нелепое оправдание.
— Брат Чэнь, так вы, оказывается, уже знакомы с Сяо Е? — неподдельно изумился Чжао Гэ.
— Мы пару раз пересекались в коридорах нашего управления, но как-то всё не было возможности перекинуться и парой слов, — усмехнулся Чэнь Цзюньлай.
— Вот сегодня, наконец, выпал удачный шанс нормально пообщаться с учителем Цинь.
— Вы слишком добры, — сдержанно кивнул Цинь Е.
Мужчины вновь заняли свои места. Чэнь Цзюньлай поинтересовался, успел ли Цинь Е позавтракать, и великодушно предложил оплатить счёт, если тот ещё голоден. Цинь Е уже имел достаточный опыт общения с сотрудниками Бюро и прекрасно понимал, что от подобных жестов вежливости отказываться не принято. Поэтому он просто заказал себе среднюю порцию резаной лапши на прозрачном говяжьем бульоне.
Однако не успел Чэнь Цзюньлай завязать разговор, как их внимание, вместе со взглядом Чжао Гэ, привлёк невероятный шум, доносящийся со стороны открытой кухни.
«Тук-тук-тук-тук-тук!»
По ту сторону стеклянной перегородки владелец лапшичной с каменным, абсолютно непроницаемым лицом орудовал широким прямоугольным тесаком для нарезки теста. Стальное лезвие порхало с такой чудовищной скоростью, что сливалось в сплошной серебристый вихрь.
Каждая срезанная лента теста лёгким, едва уловимым движением клинка подбрасывалась в воздух. Описав идеальную параболу, она с хирургической точностью приземлялась точно в кипящий котёл, находившийся в добром метре за спиной повара.
Это театральное, до абсурда гротескное зрелище словно было покадрово срисовано из какого-нибудь популярного кулинарного аниме.
— Да разве ж обычный человек на такое способен? — пробормотал Чжао Гэ и, приподняв запястье, навёл объектив эфирного сканера прямо на повара.
— Царство Постижения Небес, Третье чувство?!
Увидев цифры на экране, он буквально подавился воздухом:
— Да вы издеваетесь?! В наши дни в общепите настолько дикая конкуренция?!
Он даже не попытался понизить голос. Суровый повар с завязанными в тугой хвост волосами, услышав этот выкрик, лишь наградил Чжао Гэ ледяным, равнодушным взглядом.
— Ты ещё слишком молод, Сяо Чжао. Вот поработаешь в поле подольше, насмотришься на самых разных Сверхлюдей, и для тебя такие вещи станут сущим пустяком, — философски заметил Чэнь Цзюньлай.
Сделав глоток ледяной воды из стакана, он продолжил:
— В детстве, наверное, каждый Сверхчеловек грезит о том, чтобы облачиться в плащ и стать великим Героем, защитником человечества от иномирян. Но реальность, к сожалению, бьёт наотмашь.
— В Царстве Постижения Небес всего шесть стадий чувств. С каждым новым прорывом следующая ступень становится экспоненциально сложнее. В особенности это касается двух колоссальных барьеров: перехода от Третьего чувства к Четвёртому, и от Четвёртого к Пятому. Подавляющее большинство культиваторов за всю свою жалкую жизнь так и не могут пробить этот потолок.
— А те немногие счастливчики, которым это всё же удаётся, платят за прорыв десятками лет изнурительных медитаций.
Цинь Е мысленно согласился с доводами следователя. Переход к Четвёртому и Пятому чувству действительно являлся чудовищным «узким горлышком» в развитии. Именно поэтому феноменальные результаты Эр Эрсянь на экзамене по эфиру произвели в школе эффект разорвавшейся бомбы.
Зато сам Чжао Гэ, находящийся аккурат на стадии Третьего чувства Царства Постижения Небес, ничуть не расстроился, выслушав эту пессимистичную тираду. Его лицо светилось непоколебимой уверенностью.
«Плевать. Вот как только моя Система пробудится на все сто процентов, любые законы и ограничения этого мира превратятся в пыль под моими ногами», — высокомерно подумал он.
Со стуком поставив стакан на стол, Чэнь Цзюньлай продолжил лекцию:
— Для того чтобы выйти один на один с высшими эшелонами иномирян, необходимо достичь как минимум Шестого чувства Царства Постижения Небес. Это базовый, не подлежащий обсуждению ценз для получения лицензии Героя.
— Если же потенциала не хватает, но жажда рвать глотки захватчикам слишком сильна, остаются два пути: вступить в ряды вооружённых сил или пополнить штаты нашего Бюро.
— В этих структурах критерии отбора чуть более гибкие. Однако, за редким исключением особых обстоятельств, от рекрута всё равно требуют наличия Пятого чувства Царства Постижения Небес и жёстко ограничивают возраст приёма — не старше тридцати пяти лет.
— Что же касается того балласта, который не проходит ни по одному из критериев... им остаётся лишь искать своё место под солнцем. Кто-то зарывает свои таланты в землю, сливаясь с серой массой и ведя жизнь обычного клерка. А кто-то ступает на кривую дорожку. Опьянённые крохами сверхсилы, они начинают терроризировать тех, кто слабее, скатываясь в откровенную мерзость и криминал.
Чэнь Цзюньлай на секунду замолчал. Черты его лица заострились, наливаясь стальной, пугающей серьёзностью.
— И одна из ключевых задач нашего Бюро — отлавливать этот съехавший с катушек мусор и методично, одного за другим, отправлять туда, где им самое место! Сгнить заживо.
http://tl.rulate.ru/book/175486/16695410
Готово:
