— Ко мне? — переспросил Сюй Ся, слегка ошеломлённый.
Цзянь Янь тихо рассмеялась:
— Ты не так понял. У нас здесь общежитие при станции. Мой старший однокурсник уехал с научным руководителем в командировку на пару дней. Я спрошу его, и ты сегодня переночуешь в их комнате.
Она сняла соломенную шляпу и обмахнулась. Несмотря на постоянную работу в поле, солнце, казалось, обходилось с ней мягко — кожа оставалась светлой.
— А это… не доставит им проблем? — с сомнением спросил он.
Ему доводилось слышать, что большинство научных руководителей держатся с аспирантами строго, порой даже жёстко. Если Цзянь Янь по собственной инициативе вселит в их комнату постороннего — вдруг это вызовет недовольство?
— Не переживай, — махнула рукой она. — Мой научный руководитель — старый друг моего отца. Да и ты его знаешь. Это Лун Кайшу.
— Лун Кайшу? — Сюй Ся усмехнулся. — Тогда всё ясно.
В университетские годы, благодаря отличной успеваемости, он привлёк внимание Лун Кайшу, который всерьёз предлагал ему поступать в аспирантуру под своим руководством. Но Сюй Ся сразу после выпуска сбежал в «свободное плавание», и профессор тогда страшно на него обиделся.
— Мы сюда приехали из–за него, — продолжила Цзянь Янь. — Он решил, что здешние условия идеально подходят для экспериментов, арендовал больше десяти му земли под опытные поля… Я, честно говоря, пока сомневаюсь в успехе.
В их сфере это было привычным делом: чтобы вывести новый сорт, приходилось годами биться на экспериментальных делянках, делая десятки и сотни попыток.
Они дошли до жилого корпуса при станции. Цзянь Янь подобрала вахтёрскую связку ключей, отыскала нужный и открыла дверь.
Комната была простой: две кровати, тумбочка между ними, пара стульев и шкаф. Ничего лишнего.
— Ночью оставайся здесь, — сказала она.
— Спасибо, в этот раз ты меня здорово выручила, — искренне поблагодарил он.
— Брось, — улыбнулась Цзянь Янь. — Мы ведь однокурсники.
Прежде чем уйти, она осторожно погладила Сяо Ваньцзы по голове и только потом вышла.
— Ну всё, сегодня без улицы обойдёмся, — вздохнул Сюй Ся, растягиваясь на кровати.
День выдался изнурительным, и усталость наконец догнала его. Животные, тоже измученные дорогой и впечатлениями, быстро уснули: панда свернулась клубком у кровати, черный медведь устроился у стены, утки–мандаринки — каждая на своём «углу».
Закрыв глаза, он снова вызвал в сознании интерфейс Системы и открыл вкладку с подсказками о следующем животном.
Раньше система выдала две туманные наводки:
[Баймаган] и [Желтый].
Теперь добавились ещё три:
[Мотуо], [Пять звезд], [Врожденное заболевание].
— Мотуо… — нахмурился он.
Этот район считался одним из самых труднодоступных: попасть туда можно было только по одной горной дороге, да и та появилась лишь несколько лет назад. Путь туда славился сложнейшими условиями.
Но слова «пять звезд» тут же разожгли азарт. Сюй Ся перебрал в уме всех крупных хищников, обитавших в той зоне.
— Система намекает на леопарда? Или на дымчатого леопарда? — шёпотом проговорил он.
Мотуо, расположенный у границы, обладал уникальными природными условиями: там начиналась самая северная в мире тропическая зона, и многие местные животные имели статус охраняемых видов.
— Видимо, придется как–нибудь отправиться туда, — решил он.
Особенно его насторожила пометка о врождённом заболевании. Если Система уже сейчас подаёт сигнал, значит, с животным нужно торопиться: промедление может стоить ему жизни, а вместе с ним — и редкой карты.
Закрыв подсказки, он переключился на «энциклопедию флоры и фауны». В его внутренней коллекции теперь значились три яркие карты: золотая, изображающая Сяо Ваньцзы, серебристая с уткой–мандаринкой и синяя — с черным медведем.
Разглядывая детализированные рисунки, он поймал себя на том, что чувствует странное удовлетворение. Может, именно так и выглядит настоящая тяга коллекционера?
— Ладно, пора спать, — пробормотал он и открыл глаза.
И тут же заметил в темноте чью–то фигуру. Инстинкт сработал быстрее сознания: он резко сел на кровати и щёлкнул выключателем.
— Да что ж такое… Это ты, оказывается, — выдохнул он, увидев на кровати взъерошенного самца–мандаринки.
Птица стояла прямо перед ним и не отводила глаз, возбуждённо хлопая крыльями.
— Га–а! — выкрикнул юань, тревожно бегая туда–сюда.
— Ты чего поднял шум среди ночи? — недовольно спросил Сюй Ся. — Постой… а где твоя жена?
Оглядев комнату, он не увидел самку.
Юань ещё громче застрекотал:
«Старший брат, где моя жена?!»
— Ладно, не нервничай, сейчас посмотрим, — Сюй Ся поднялся и заглянул во все углы. Никаких следов.
Уже собираясь бросить поиски, он заметил приоткрытое окно. Подойдя, выглянул наружу — и невольно усмехнулся.
— Твоя жена вон там — любуется ночным пейзажем, — он показал вниз.
За зданием блестела в свете луны небольшая заводь, и по её поверхности спокойно скользила знакомая фигурка. Самка–мандаринка, видимо, не выдержала искушения и отправилась поплавать.
Услышав ответ, юань засуетился ещё больше, подпрыгнул, замахал крыльями, разбежался по кровати и взлетел на подоконник.
— Га! Брат, вот она! — по–своему радостно сообщил он.
— Вот и славно. Лети уже, — Сюй Ся легонько подтолкнул его к свободе. — Только обратно не забудь дорогу, мы утром рано уезжаем.
Птица соскочила в ночной воздух и вскоре присоединилась к своей половинке.
— Эх, — пробормотал Сюй Ся, выключая свет. — Даже ночью находят время для романтики.
...
Рано утром он поднялся, сделал короткий кросс вокруг станции и по дороге обратно столкнулся с Цзянь Янь.
— Скажи, у тебя сегодня плотный день? — спросил он. — Мне нужно попросить об одолжении.
— Не особо, — ответила она. — Буду в комнате разбирать материалы. Что случилось?
— Я собираюсь съездить в уездный центр купить машину, — объяснил Сюй Ся. — Не могла бы ты присмотреть за черным медведем и утками–мандаринками? Я вернусь как можно скорее.
Везти с собой Сяо Хэя, который стремительно рос, было и неудобно, и подозрительно. Уток — тем более: возить охраняемых птиц по дорогам без крайней необходимости точно не стоило.
— Ладно, я присмотрю, — кивнула она. — Только он точно не кусается?
Она перевела взгляд на медвежонка, который в этот момент мирно чесался у стены.
— Не переживай, — рассмеялся Сюй Ся. — Сяо Хэй очень послушный. Ему от тебя нужно только одно — побольше еды.
Этот пункт полностью отражал жизненную философию медведя: «Есть — значит жить».
После коротких инструкций он оставил Сяо Хэя и уток под присмотром и, забрав Сяо Ваньцзы, сел на рейсовый автобус до уездного города.
Впервые оказавшись в центре уезда, он почувствовал лёгкую растерянность. Всё было шумно, суетливо и как–то слишком тесно по сравнению с горами.
— Инь–инь… жарко… — послышалось из рюкзака.
Сюй Ся сразу чуть приоткрыл молнию, позволяя панде высунуть мордочку.
— Потерпи, — успокоил он,— сейчас возьмём машину — и больше никакие автобусы нам не страшны.
Сверившись с навигатором, он выбрал ближайший автосалон и направился туда. Но по пути его остановила вывеска над небольшой, видавшей виды дверью:
«Фото на стикерах — крупные портреты».
Вывеска, словно перенесённая из другого времени, навевала странную ностальгию.
http://tl.rulate.ru/book/175484/15111474
Готово:
