Хань Юнь слегка опешила. Она и представить не могла, что Цзян Сяо ответит отказом даже после того, как она предложила столь заманчивые условия.
Впрочем, её это не остановило. Если Цзян Сяо не соблазнился этой суммой, значит, нужно просто её увеличить. Она не верила, что в этом мире есть вещи, которые нельзя уладить с помощью денег.
— Цзян Сяо, если ты защитишь меня и поможешь выбраться отсюда, по возвращении я назначу тебя генеральным директором по продажам Группы Хань. Что скажешь?
Должность генерального директора по продажам в Группе Хань подразумевала годовой оклад в миллионы юаней плюс щедрые дивиденды. По сути, это был пост, где над тобой стоял лишь один человек, а под тобой — тысячи.
— Извини, мне это не интересно.
Будь это раньше, предложи Хань Юнь такие великолепные условия, Цзян Сяо, не раздумывая, бросился бы и в огонь, и в воду. Но после безжалостного увольнения и пережитой катастрофы его разум прояснился. В этой жизни самое важное — оставаться живым, а деньги — лишь прах, дело наживное. Деньги можно заработать снова, работу — найти другую, но если потеряешь жизнь, то всё закончится окончательно.
— Что? — Хань Юнь замерла, решив, что ослышалась.
Должность генерального директора не смогла привлечь внимание Цзян Сяо? Он так возомнил о себе или просто сошёл с ума от стресса на необитаемом острове?
— Цзян Сяо, так на каких условиях ты согласишься оберегать мою безопасность? — Хань Юнь тревожно огляделась. В джунглях колыхались заросли, птицы стаями срывались с насиженных мест — предчувствие беды становилось всё сильнее.
Цзян Сяо остановился и обернулся к женщине. Перед ним стояла красавица, подобная спелому персику, — один её вид пробуждал желание, от которого невозможно было отмахнуться.
— Я могу согласиться защищать тебя, но ты должна выполнить одно моё условие.
Хань Юнь в душе возликовала. С защитой такого взрослого мужчины, как Цзян Сяо, её шансы выжить на острове многократно возрастали. А что касается условий — скорее всего, речь снова о деньгах. Она была готова на всё. Её жизнь бесценна.
— Говори своё условие, — поспешно произнесла она.
Цзян Сяо в упор посмотрел на Хань Юнь:
— Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной.
Хань Юнь словно громом поразило. Она и подумать не могла, что Цзян Сяо посмеет замахнуться на неё. Какая наглость!
— Невозможно! — Она едва не задыхалась от ярости. Взмахнув рукой, она отрезала: — Любое другое условие, только не это!
Цзян Сяо невозмутимо ответил:
— Кроме этого, меня больше ничего не интересует.
— Ты... — Хань Юнь была готова плеваться кровью. Ну почему он такой упёртый? Неужели он не может оставить в покое "старую женщину" вроде неё?
— Что ж, тогда удачи, — бросил Цзян Сяо и, не оборачиваясь, зашагал прочь.
— Хм! — фыркнула Хань Юнь ему в спину. — Мечтай больше, чтобы я стала твоей! Не поверю, что перед соблазном больших денег не найдётся умелец, способный меня защитить.
Раз она встретила здесь Цзян Сяо, значит, и другие выжившие могли оказаться на этом острове. Она не верила, что остальные будут так же равнодушны к богатству.
Однако в этот момент из кустов внезапно выскочило больше десятка диких волков. Не успела она и глазом моргнуть, как звери окружили их обоих. Среди них был и тот самый волк с окровавленным левым глазом, которого Цзян Сяо прогнал совсем недавно. Очевидно, он привел сородичей для мести.
— Р-р-р!
Раздался грозный рык вожака, и пятнадцать волков, оскалив хищные клыки, начали медленно сужать кольцо, готовясь к нападению в любой миг.
— Спасите! — Хань Юнь окончательно впала в панику. Оставшись без опоры, она до смерти испугалась перспективы стать волчьим кормом. Вспомнив слова Цзян Сяо, она мгновенно крикнула: — Цзян... Цзян Сяо! Я согласна! Я стану твоей женщиной, только защити меня, я не хочу умирать!
— Уверена? — Цзян Сяо пригнулся и подобрал с песка дюжину камней.
— Уверена! — Хань Юнь подбежала к нему и крепко вцепилась в край его одежды. — Только спаси меня, я сделаю всё, что попросишь!
Перед лицом смерти любой готов склонить голову.
— Хорошо.
Едва он договорил, как галька в его руках превратилась в смертоносные пули. Первый камень раздробил правую лапу одноглазому волку, второй угодил в ногу другого зверя. Цзян Сяо бил без промаха: каждый бросок сопровождался жалобным воем.
Хань Юнь стояла как вкопанная, широко открыв рот. Неужели это тот самый прилежный сотрудник, который раньше только и умел, что молча работать? Всего за год он стал таким невероятным? Рядом с ним она почувствовала себя в абсолютной безопасности!
Вспомнив о его требовании, Хань Юнь ощутила странное волнение. "Может, я и раньше ему нравилась?" Тот взгляд, которым он на неё смотрел... казалось, он хотел проглотить её целиком. "Определённо, так и есть".
Под градом точных ударов волки в ужасе бросились врассыпную. Сначала они были полны решимости разорвать людей на куски, но не ожидали, что Цзян Сяо обладает таким сверхъестественным мастерством стрельбы камнями. Их стая была разгромлена в пух и прах.
— Проваливайте! — рявкнул Цзян Сяо, и волки, поджав хвосты, позорно бежали. Можно было не сомневаться: в будущем, едва учуяв его запах, они будут держаться за версту.
— Всё кончено, — сказал Цзян Сяо, отряхивая руки, когда стая скрылась из виду.
Теперь он окончательно убедился: под воздействием того странного излучения его тело мутировало, а сила возросла как минимум в десять раз. Но почему алый свет дал ему такую мощь? Может быть, на корабле есть и другие "улучшенные" люди с изменёнными генами? Эти вопросы не давали ему покоя.
— Цзян Сяо, спасибо тебе.
Хань Юнь разжала руки и, прижав ладонь к груди, глубоко выдохнула. Было видно, что волки напугали её до полусмерти. Если бы не надежный Цзян Сяо, её бы уже растерзали.
— Ты теперь моя женщина, не стоит быть такой официальной, — ответил он.
У Хань Юнь покраснели кончики ушей. "Цзян Сяо действительно влюблён в меня. Неудивительно, что за все эти годы он так и не нашёл себе девушку — всё это время он хранил мои образ в сердце". Хань Юнь почувствовала давно забытое тепло и нежность.
— Цзян Сяо, я... — Она замялась, не решаясь продолжить.
— Что? Жалеешь о своём решении? — холодно спросил он.
Хань Юнь покачала головой:
— Я ведь уже не молода... Ты не будешь меня презирать за возраст?
Цзян Сяо слегка улыбнулся:
— Женщина в возрасте — она мудрая и заботливая, разве нет?
Он не стал говорить это вслух, но формы Хань Юнь — её соблазнительные бедра, грудь размера 32E и роскошные ноги — били наповал куда сильнее, чем данные большинства юных девчонок.
Хань Юнь почувствовала, как на душе стало теплее — Цзян Сяо очень точно подметил её качества. Внезапно их взгляды встретились, и воздух вокруг наполнился густым ароматом двусмысленности. Их лица медленно сближались, притягиваемые невидимой силой.
Но когда всё уже было готово перейти к логичному завершению, Хань Юнь перехватила его руку и умоляюще прошептала:
— Цзян Сяо, можно мы оставим последний шаг до вечера?
Хищные движения Цзян Сяо замерли.
— Почему?
Хань Юнь заговорила, запинаясь:
— Я... я очень голодна. Если я буду не в форме, это испортит твои впечатления.
Цзян Сяо на миг опешил. Надо же, какая предусмотрительная. Действительно, "старый имбирь острее молодого" (старый конь борозды не испортит). В следующую секунду его собственный живот отозвался громким урчанием.
— Раз ты об этом заговорила, я и сам почувствовал голод, — Цзян Сяо запечатлел поцелуй на её губах и отстранился. Если желудок пуст, силы будут не на пике, а значит, и истинного наслаждения не достичь. — Сначала найдём убежище, а потом поищем еду, чтобы подкрепиться. Сегодня ночью нас ждёт действительно "трудная битва".
Краснея до корней волос, Хань Юнь кивнула:
— Я буду слушаться тебя во всём.
Теперь, в глубине души, она уже вверила себя Цзян Сяо, и его слова стали для неё законом.
http://tl.rulate.ru/book/175419/15058822
Готово:
