Перед каменным домом застыли Линь Юй и Чжан Чжихуэй – верные стражи, перед которыми затаившиеся внутри кожедемоны пока не смели высунуться.
Мэй Ша и старина Чжан без устали таскали дрова.
Не прошло и полудня, как перед каменным строением выросла целая гора древесины.
Линь Юй прикинул: как только деревянная дверь прогорит насквозь, нужно будет забросить поленья внутрь, чтобы огонь поглотил всё здание целиком.
Он надеялся, что таким способом удастся испепелить кожедемонов.
В это время один раз пришла в себя Ли Ли.
Не успела она осознать правду, как Чжан Чжихуэй точным ударом ладони снова отправил её в беспамятство.
Линь Юй в душе даже восхитился техникой этого «усыпления».
Сила была рассчитана идеально: и человека вырубил, и вреда не нанес. Линь Юй твердо решил при случае выкроить время и поучиться этому приему у Чжан Чжихуэя.
Четверо выживших несли вахту. Мэй Ша принесла сушеных тараканов и воду, поделив запасы на всех.
Линь Юй уже несколько дней не ел сушеных тараканов, и теперь этот вкус пробудил в нем забытые чувства.
— Какая же это гадость! — Пронеслось в его мыслях.
Закончив с трапезой, они продолжили ждать.
В какой-то момент Линь Юй спросил:
— В шесть тридцать стемнеет, и мы обязаны быть дома. В котором часу поджигаем дверь? Нужно всё точно рассчитать.
Если уж они решили сжечь кожедемонов, то в расписании не должно быть осечек.
Чжан Чжихуэй бросил взгляд на свои электронные часы, а затем перевел взор на каменный дом.
— Эту деревянную дверь я уже изрядно разворотил из дробовика, — ответил он. — По моим прикидкам, минут за сорок она прогорит. Тогда и начнем закидывать внутрь дрова, чтобы превратить весь дом в костер. — Он посмотрел на Линь Юя. — У тебя силищи много, побудешь нашим «метателем»?
Линь Юй кивнул, соглашаясь.
Затем он добавил:
— Еще рано, так что я ненадолго отлучусь и вернусь попозже. У меня на сегодня задание не закончено – нужно вырезать камни Сияния. К тому же ночью за мной снова могут прийти призраки.
Чжан Чжихуэй удивленно поднял брови:
— И сколько ты успеваешь сделать за день?
— Три штуки, пожалуй, — ответил Линь Юй.
Услышав это, остальные недоуменно переглянулись.
По идее, с его-то способностями он должен был выдавать куда больше.
Чжан Чжихуэй рассчитывал штук на семь или восемь, но, судя по всему, он слишком многого ждал. Мэй Ша и та за день вырезала шесть камней Сияния – в два раза больше Линь Юя!
— Давай так, — предложил Чжан Чжихуэй. — Я дам тебе шесть камней Сияния, а ты останешься здесь до вечера. Согласен?
— Ну что вы, мне даже как-то неловко! — Линь Юй поспешно замахал руками. — Шесть камней – это же моя двухдневная норма!
Чжан Чжихуэй лишь усмехнулся:
— Пустяки. Я за день вырезаю девять штук, да и чувствую, что в последнее время моя ментальная сила растет. Скоро, глядишь, и больше смогу. Эти камни – твои по праву, ведь ты здесь ради общего блага. Забирай. Если ты уйдешь, а кожедемоны вырвутся, нам всем конец!
Глаза Мэй Ша радостно блеснули:
— Точно-точно! Линь Юй, бери, не сомневайся. Я от себя еще три добавлю – в качестве вознаграждения!
Старина Чжан тоже засуетился:
— И я три дам! Бери, это честная плата. Честно говоря, мне одному тут оставаться до чертиков страшно!
— Вот видишь, — подытожил с улыбкой Чжан Чжихуэй. — Принимай как должное, это твоя награда.
Линь Юй «нехотя» улыбнулся в ответ:
— Как-то неудобно… Целых двенадцать камней Сияния! Мне бы четыре дня пришлось на них пахать.
— Ерунда… Сущие пустяки!
Все они всем сердцем желали, чтобы Линь Юй остался. Чжан Чжихуэй и Мэй Ша своими глазами видели, на что он способен.
Особенно Чжан Чжихуэй, который не мог забыть, как Линь Юй рубил кожедемона. Он долго размышлял об этом и пришел к выводу, что Линь Юй очень напоминает одного офицера, с которым он служил на передовой.
Тот тоже обожал топоры, обладал невероятной боевой мощью и вечно лез в самое пекло. Сейчас он, должно быть, уже в чине майора. Чжан Чжихуэй не был с ним знаком лично, просто Линь Юй в бою казался его точной копией.
Он снова взглянул на боевой топор в руках юноши. Лезвие топора было заточено так, что могло рассечь волосок на лету. Обух и боковые грани отливали лазурным сиянием, сверкая, точно зеркала. Сам топор был не слишком велик – нечто среднее между секирой и мачете, – но в условиях конца света это было идеальное оружие.
Ни один меч или нож не шел с ним в сравнение. Тот, кто осмеливался носить такой боевой топор, обязан был обладать свирепым сердцем, иначе совладать с этой жаждущей крови сталью было невозможно. История знала немало героев, владевших топорами, и все они были грозными личностями, способными сокрушать горы!
Линь Юй и не думал, что сегодня перепадет такой «куш». День явно прошел не зря.
Они присели отдохнуть и поболтать, пока Чжан Чжихуэй мастерил несколько бутылок с бензином. Закончив, он отставил их в сторону и сверился с часами.
— Пора. Начинаем!
— Не уверен, но кожедемоны могут попытаться пойти на прорыв, — предупредил он. — Будьте начеку!
— Поняли!
Дрова у входа были сложены по-особому, в форме иероглифа «гора»: снизу плотнее, сверху реже, чтобы пламя сразу взметнулось до небес. Все отступили назад, и Чжан Чжихуэй поджег щепу, раздувая костер.
Когда огонь окреп, он подтолкнул его к основной куче, а затем схватил самодельную бутылку с бензином. Точным броском он разбил ее о дрова. Бензин брызнул на дерево, и маленькие искры мгновенно превратились в яростное пламя!
Мгновение – и перед дверью выросла огненная гора!
Высокая температура нещадно палила всё вокруг. Деревянная дверь занялась огнем, рассыпая искры, а ввысь, извиваясь, взметнулись метровые огненные змеи. Пожар полностью поглотил вход.
Изнутри донесся пронзительный визг. Чжан Чжихуэй, ожидавший этого, в ту же секунду вскинул дробовик. Черное дуло замерло напротив двери: он выстрелит сразу, как только кожедемон решит высунуться.
Свинец не погасит пламя, так что он мог палить без оглядки.
Прошло несколько минут, и дверь окончательно обуглилась.
Линь Юй подобрал увесистое бревно толщиной с руку. Он отклонился назад, мышцы на его руках вздулись и натянулись, точно тетива перед броском копья.
Расстояние до входа было небольшим, так что попасть труда не составляло – вся сложность заключалась в силе удара. Линь Юй должен был пробить горящую дверь этим бревном, чтобы потом забросить внутрь остальные дрова и сжечь тварей заживо.
Вж-ж-жух! — Бревно со свистом рассекло воздух, сорвавшись с его ладони, и, точно снаряд, врезалось в дверь!
Грохнуло! Дверь разлетелась в щепки, обнажив зияющую черноту внутреннего помещения.
В тот же миг Лэ Ци, захлебываясь от ярости, издала дикий вопль и бросилась к выходу.
Мэй Ша в ужасе смотрела на нее: некогда знакомая женщина превратилась в нечто неописуемое, внушающее первобытный страх. Массивное, тучное тело Лэ Ци припало к земле, словно у дикого зверя. Она задрала голову, на бледном лице дрожал жир, а черты исказила жуткая гримаса. Ее зрачки стали кроваво-алыми и теперь с нескрываемой ненавистью впились в Линь Юя.
Чжан Чжихуэй улучил момент и нажал на спуск.
Заряд дроби прошил пламя и врезался в тушу Лэ Ци. Проникающая способность у дробовика была не самой высокой, зато площадь поражения – огромной.
Выстрел лег точно: сотни свинцовых дробин впились в плоть монстра. Лэ Ци содрогнулась, взвыла от боли и юркнула обратно в темноту!
Линь Юй, не теряя времени, начал хватать лежащие под ногами дрова. В его руках тяжелые поленья летали, точно бумажные самолетики, одно за другим скрываясь в проеме каменного дома.
Внутри в безумной истерике визжали два кожедемона.
Твари орали, а он метал: одна сторона захлебывалась в визге, другая – сосредоточенно отправляла в цель смертоносную древесину.
#
http://tl.rulate.ru/book/175398/14987536
Готово:
