Брюс был мертв.
Вот так просто.
Бай Юй никогда не узнает, что этой женщиной и был Брюс.
Ему действительно удалось довести до смерти воителя седьмого ранга – просто разгневав ее.
Впрочем.
Цинь Шоу тоже никогда не узнает, с кем именно он делил ложе.
Единственная, кто могла бы догадаться о сути произошедшего, – Цанъянь – была всего лишь хомяком.
И хотя когда-то она, кажется, была человеком…
… став хомяком, она явно желала лишь одного: мирно есть и спать.
Так что истина останется погребенной навечно.
Для Цинь Шоу такой исход, очевидно, был к лучшему.
Узнай он правду, его разум, скорее всего, просто рухнул бы, вызвав необратимую аберрацию.
Хотя.
Существовала ничтожная вероятность, что он испытал бы нечто вроде «возбуждающего азарта».
— Раны от R8 оказались слишком тяжелыми, к тому же из ее тела выкачали запредельную субстанцию, — рассуждал Бай Юй. — Даже если внешние порезы затянулись, внутри все было разрушено в хлам. Она не выкарабкалась.
— Интересно только, кто пытался занять ее тело? Не такой ли попаданец, как я? — Он на мгновение задумался. — Хотя нам все равно было не по пути. Тех, кто использует живых людей для кровавых жертвоприношений, не жалко, будь они хоть трижды попаданцами.
В душе Бай Юя не было ни капли сочувствия.
Жаль лишь, что он не успел задать ни одного вопроса.
Он нашел в лаборатории изоляционный пакет, уложил в него труп, запечатал, а затем тщательно отмыл немногочисленные пятна крови на полу.
Тело придется оставить до завтра, пока им не займется дядя Пан.
— Все, что случилось в таверне, я записал на видео в телефоне, иначе было бы трудно объясниться. Но вот незадача: как мне теперь обосновать дяде Пану сам визит в «Дохлую собаку»?
Взгляд Бай Юя переместился на лежащую рядом фею-банши.
Он перебирал варианты один за другим.
Ни один не казался убедительным.
— Ладно, дядя Пан хоть и холостяк, но сам частенько захаживает на «Корабль Грёз». Наверное, он подумает в этом направлении.
Отогнав эти мысли, Бай Юй легонько похлопал фею-банши по щеке.
На обратном пути Цинь Шоу для страховки все же вырубил ее.
Банши с тихим стоном пришла в себя.
Увидев перед собой Бай Юя, который сидел на корточках с ножницами в руках, она едва снова не лишилась чувств от страха.
— Не бойся, я не какой-то там злодей.
Бай Юй поднял ножницы:
— Я купил тебя не для украшения интерьера. С самого начала я сказал – мне нужны твои волосы. Теперь я пришел за ними. Ты готова?
Фея-банши пребывала в замешательстве.
Разве люди не ловят и не продают их соплеменниц только ради того, чтобы превратить в инструмент для удовлетворения похоти?
Но.
Этого человека, кажется, интересовало совсем другое.
Когда ее поймали, она уже не надеялась на милость судьбы.
Лишь мечтала, чтобы смерть была легкой.
Однако теперь.
Похоже, ее жизнь еще можно было спасти!
Услышав, что Бай Юй действительно собирается лишь подстричь ее, банши проявила благоразумие и сохранила спокойствие. Она даже приподнялась и села, чтобы волосы не были прижаты спиной.
Полная покорность.
— Жаль, почему у тебя такая короткая стрижка? — Пробормотал Бай Юй.
— И правда, пахнут приятно. Это особенность вашего вида?
Он расстелил на полу лист бумаги, щелкнул ножницами и… чик.
Большая прядь упала вниз.
Надо же.
Никакой перхоти.
Подавляя любопытство, Бай Юй принялся методично, прядь за прядью, состригать волосы.
Он не знал точно, какой объем подразумевается под стандартом «пучок ароматных волос», поэтому решил заготовить побольше.
Запас карман не тянет.
В конце концов, он был человеком осмотрительным.
Но на середине процесса он заметил, что прическа девушки безнадежно испорчена. Клочья там и сям – это серьезно вредило эстетике.
— Эх, давай уж наголо, — решил он.
Снова послышалось мерное клацанье ножниц.
Провозившись больше получаса под странным, изучающим взглядом феи-банши, Бай Юй наконец преуспел: ее голова стала гладкой, как очищенное яйцо.
Учитывая, что ее волосы были очень тонкими и мягкими…
… Бай Юю даже пришлось сходить за машинкой для стрижки, иначе не удалось бы добиться такого зеркального блеска.
— А ну-ка, улыбнись.
Он сделал снимок на телефон и показал его фее-банши.
Выражение ее лица было… неописуемым.
Хотя с ее чертами, фигурой и кожей она даже без волос оставалась красавицей из красавиц, но лицезреть макушку, сияющую словно лампочка, было крайне непривычно.
— Да не расстраивайся ты так. Лысина прибавляет к критическому урону.
— Наденешь как-нибудь плащ – и глядишь, станешь героем, спасающим мир, или вроде того, — приговаривал Бай Юй, собирая волосы с бумаги.
— Сейчас я отвезу тебя в гостиницу, поживешь пока там. Когда закончатся эти дни обмена опытом, я решу вопрос с твоими документами.
— От тебя ничего особенного не требуется, кроме одного. Если мне снова понадобятся твои волосы, ты должна будешь предоставить их без лишних слов. Так что отращивай их, и чем длиннее, тем лучше.
— Да, кстати. В моем жилом комплексе на первом этаже есть лапшичная, ее держит пожилая пара. Им как раз не помешает расторопная помощница. Я устрою тебя туда.
— Когда заработаешь десять тысяч имперских юаней, сможешь выкупить себя у меня. Это половина цены, за которую я тебя взял. Справедливо, не так ли? Если не будешь лениться, жизнь здесь будет куда лучше, чем в Пустошах. Не нужно бояться охотников или падальщиков.
Бай Юй разложил пряди по стеклянным флаконам и бережно спрятал их за пазуху.
В душе феи-банши всколыхнулись трудноописуемые чувства, но она хранила молчание.
Впрочем.
Она и человеческим языком владела не слишком хорошо.
— У тебя точно есть какие-то странные наклонности, извращенец ты эдакий.
В этот момент жирный хомяк обернулся, глядя на него с крайне причудливым выражением мордочки.
Бай Юй замер, не закончив собирать волосы:
— Имеет ли право называть меня извращенцем тот, кто целыми днями разгуливает голышом? А ну за работу. Я тут жизнью рисковал, чтобы бабу притащить, а ты еще язвишь.
— Хм, я уже закончила, — хомяк победно ухмыльнулся и выудил с верстака перчатку из черной кожи.
Внешне она не казалась чем-то необычным.
— Я потратила все силы, что накопила за время сна в последние дни. Теперь долго не смогу помогать. Но этой штуки тебе должно хватить надолго.
Хомяк натянул перчатку на лапку, взял ножницы и со всей силы вонзил их в нее.
Кожа прогнулась, образовав заметную вмятину.
Но острые лезвия не пробили слой, и лапка хомяка не почувствовала никакой боли.
— Перчатка обладает биологической активностью и способна выдерживать атаки высокой интенсивности.
— Защита ладони просто потрясающая: можно хоть голой рукой хвататься за лезвия. Стойкость к мистическим воздействиям тоже на высоте.
— И еще – она может мгновенно твердеть. Любая часть перчатки становится жесткой, как железо, но эта способность будет поглощать твою Ци крови.
— Думаю, можно назвать их «Перчатки взмывающего ястреба» – в знак того, что они крепки, как когти хищника, — с гордостью провозгласила Цанъянь.
Не обращая внимания на пафосное название, Бай Юй примерил перчатку.
Никакого дискомфорта.
— А какой побочный эффект у этой «хомячьей перчатки»?
— Появится подсознательное желание сражаться голыми руками. Конечно, это не принудительно, если воля крепка – сможешь преодолеть. И запомни: они называются «Перчатки взмывающего ястреба»!
Цанъянь хлопнула лапками.
Бай Юй сжал и разжал пальцы, прислушиваясь к ощущениям.
Почти как обычная перчатка, ничего странного.
Освоившись и убедившись, что артефакт в порядке, он обернулся и снова вырубил фею-банши легким ударом.
— Какая морока. Когда же мы с тобой перестанем действовать так скрытно?
— И как ты можешь произносить такие бесстыдные, двусмысленные фразы с абсолютно невозмутимым лицом? — Фыркнула Цанъянь.
— Потому что я хомяк.
Она зевнула и начала таять в воздухе, возвращаясь в «Пространство Отличника», где тут же завалилась спать.
http://tl.rulate.ru/book/175331/15029508
Готово:
