Цинчэн. Старые кварталы.
Кровавый прилив зомби, бурливший на улицах, наконец начал стихать. Лишь изредка то то тут, то там отдельные мертвецы ещё пытались нападать на выживших, но люди, сбившись в группы, быстро расправлялись с ними. И в этот момент, когда живых стало больше, чем ходячих трупов, самой страшной угрозой перестали быть зомби.
Ею стали сами люди.
— Как же хочется жрать... Где достать хоть какую-то еду? — доносилось из подворотен.
— Мой ребёнок уже падает от голода! Пожалуйста, добрые люди, помогите, у кого есть хоть крошка! — плакала женщина в тени разбитой витрины.
— В супермаркетах ещё что-то осталось?
— Пусто. Всё вынесли ещё на рассвете.
Голод, словно тяжёлая грозовая туча, навис над старым городом, заставляя воздух вибрировать от отчаяния. Повсюду слышались лишь стоны и безнадёжные вздохи.
Голодное урчание.
Группа студентов — парни и девушки — сидели, привалившись друг к другу спинами. Среди них был и тот самый богатый наследник, что вчера повздорил с Лин Хао. Выглядел он жалко: поникший, со впалыми щеками, он до боли в пальцах сжимал пустой пластиковый пакет из-под хлеба, вылизывая его изнутри до последней невидимой крошки.
— Тот парень на крыше... — внезапно подала голос одна из студенток. — У него ведь полно еды, разве нет? Давайте пойдём и купим у него!
— Хм! Купим? — Ван Хао, тот самый «золотой мальчик», злобно стиснул зубы, а в его глазах вспыхнула неприкрытая ненависть. — Ты не видела, как он вёл себя вчера? Ему плевать на деньги, он не продаст ни крошки!
В этот момент вперёд подался другой студент — щуплый, с острым, как у грызуна, лицом и бегающими глазками. Его звали Чжан Хоу по прозвищу Обезьяна, и по его физиономии было ясно: в голове созрел очередной подлый план.
— Есть идея! — прошептал он, подзывая остальных поближе. — Слушайте: мы прижмём его. Скажем, что если он не поделится, мы раззвоним всем вокруг, что у него забиты закрома. Если еда не достанется нам, то и он её в одиночку не сожрёт. Либо кормит нас, либо пускай готовится к штурму толпы. Сдохнем — так все вместе! Он испугается и как миленький всё отдаст.
Лицо Ван Хао расплылось в довольной ухмылке.
— Отлично придумано! Посмотрим, как этот щенок запоёт, когда прижмём его к стенке. Сказано — сделано. Группа, стараясь не шуметь, начала карабкаться по лестнице к заветной крыше. Однако путь им преградили густые заросли растений. По приказу хозяина Подсолнухи переплели свои стебли, создав живую и непроницаемую баррикаду.
— Ван-гэ! Этот ублюдок заблокировал проход! — Чжан Хоу в растерянности заскрёб пятернёй затылок. Ван Хао, чья семья в Цинчэне воротила миллионами, лишь презрительно сплюнул:
— Обезьяна, найди что-нибудь острое. Выруби эти сорняки к чёртовой матери!
— Будет сделано!
Пока Чжан Хоу бегал за инструментом, Ли Лили, девушка Ван Хао, прижалась к плечу своего покровителя, продолжая плести паутину интриг:
— Хао-гэ, когда прорвёмся, давай сначала попробуем «по-хорошему». Надавим на мораль, на совесть. А если не сработает — тогда выложим козырь с шантажом. Так мы и в глазах других будем выглядеть правыми, и цель свою получим... Ван Хао лишь кивнул, довольный её сообразительностью.
Вскоре вернулся запыхавшийся Обезьяна, сжимая в руке старый кухонный тесак, найденный в какой-то брошенной квартире.
— Руби! — скомандовал Ван Хао.
— Есть! Кац-ц! Кац-ц! Сталь с силой опускалась на нежные, казалось бы, стебли подсолнухов. Удар за ударом! Однако произошло нечто немыслимое. Острый тесак, способный разрубить кость, отскакивал от мягкой зелени, не оставляя на ней даже царапины. Поверхность стеблей оставалась идеально гладкой, словно они были отлиты из закалённого титана.
— В-в-ван-гэ... Тут какая-то чертовщина! — заикаясь, вскрикнул Чжан Хоу, отшатнувшись в ужасе. — Эта трава заколдованная! Её не берёт металл!
— Да пошёл ты к чёрту! Не может этого быть! — прорычал Ван Хао, выхватывая тесак. — Тряпка! Смотри, как это делается! Он лично обрушил град ударов на растения...
На крыше Подсолнух №1 внезапно замер, и на его цветочном лике отразилась сложная гамма эмоций.
— Хозяин, — вдруг произнёс он, — я чувствую... меня кто-то атакует. Лин Хао и Е Цинлань мгновенно напряглись.
— Зомби прорвались? — рука парня легла на рукоять Божественной Мотыги.
— Нет, хозяин, это не мертвецы, — Подсолнух №1 обиженно шмыгнул носом (если бы он у него был), и его весёлая «рожица» на лепестках сменилась плачущей миной. — Это люди. Согласно вашему приказу, мы не можем атаковать людей, поэтому... мне больно, хозяин!
— Люди? Кто именно? — глаза Лин Хао опасно сузились.
— Да чтоб тебя... твою мать! — задыхаясь, прохрипел Ван Хао. Изнеженное тело богача, привыкшее к вину и женщинам, сдалось уже после десятка ударов. Он стоял, упершись руками в колени, и ловил ртом воздух, глядя на целехонькие стебли. Внезапно растения зашевелились. Лианы начали медленно втягиваться, освобождая проход. Ван Хао, мгновенно сменив маску бессильной ярости на самодовольную гримасу, выпрямился:
— Хе-хе! Видали? Не зря говорят: пока палку не покажешь — не зауважает! Видимо, мой тесак всё же напугал эту дрянь.
Не успел он договорить, как в проёме лестницы возник силуэт. Высокая фигура заслонила собой солнце, отбрасывая длинную тень на замерших студентов.
— Опять вы? — голос Лин Хао прозвучал сухо и враждебно. Увидев в руках Ван Хао нож, он понял, что вчерашние жадные выскочки вернулись явно не с миром.
— Хе-хе, ну привет ещё раз! — Ван Хао нагло оскалился. — Мы тут подумали и решили предложить тебе сотрудничество.
— Сотрудничество? — Лин Хао холодно усмехнулся. — Насколько я вижу, нам не о чем договариваться. А вот за то, что ты напал на мои растения, тебе придётся ответить. Подсолнух №1, стоявший за спиной хозяина, активно закивал, всем видом демонстрируя, как сильно он оскорблён.
— Ответить? — Ван Хао расхохотался. — Это всего лишь сорняки! Какая разница, сколько их вырублено, если речь идёт о человеческих жизнях? Мы пришли поговорить о деле! В Лин Хао закипала ярость. Его растения были не просто инструментом — они были верными товарищами, сражавшимися с ним плечом к плечу. И позволить какому-то подонку безнаказанно их калечить? Никогда. Однако он подавил гнев, решив выслушать, что за «дело» у этой шайки.
— Говори, — бросил он ледяным тоном.
Увидев, что парень пошёл на контакт, Ван Хао решил, что взял инициативу в свои руки. Он задрал подбородок и уверенно зашагал вверх по ступеням, решив, что Лин Хао не посмеет его тронуть. Но в следующую секунду золотое лезвие Божественной Мотыги упёрлось ему прямо в лоб.
Холодный металл обжёг кожу. По лицу Ван Хао скатилась капля пота. Он замер, боясь даже вздохнуть.
— Ты... ты что творишь? — пролепетал он.
— Это я должен спросить, что творишь ты, — процедил Лин Хао. — Стой там, где стоишь. Ещё шаг — и я не гарантирую, куда именно опустится моё орудие. И кстати... — он сделал паузу, от которой у студентов мурашки пошли по коже. — Мой удар гарантированно отправит тебя на тот свет. Слова упали тяжелыми камнями. В этот миг Лин Хао казался воплощением первобытной мощи. Его спокойное лицо хранило печать зрелой, пугающей силы, не свойственной обычному подростку. Ван Хао побледнел как полотно и поспешно отступил на несколько ступенек вниз.
— Вот так. Стой и говори оттуда, — Лин Хао небрежным, отточенным движением закинул Божественную Мотыгу на плечо. Это выглядело настолько эффектно и уверенно, что Е Цинлань, наблюдавшая за сценой из-за его спины, почувствовала, как её сердце пропустило удар. «Лин Хао... он такой крутой», — промелькнуло в её голове. Ван Хао же, заметив восхищённый взгляд своей девушки Ли Лили, направленный на этого «юнца», чуть не задохнулся от ярости. Его собственная женщина смотрела на врага как на героя! Это был удар ниже пояса.
http://tl.rulate.ru/book/175302/15049728
Готово:
