Готовый перевод Longevity Ghost Immortal / Призрак Бессмертия: Глава 20: «Внутренний ученик? Монстр!»

Увидев, что Ломбард уже разделался с Искаженным Зверем-Оленем, Старый Ядовитый Жук на мгновение замялся, и в его глазах промелькнула нерешительность; он невольно сделал полшага вперед.

Остальные культиваторы никак не отреагировали, лишь с любопытством наблюдая за Цзинь Ли.

Они не придали значения суматохе в Зале Искусств, полагая, что Ли Мо просто повезло убить трех Человеколицых Оленей.

Станет ли Цзинь Ли рисковать и ссориться со Старым Ядовитым Жуком из-за культиватора первой стадии Цзунцзяо?

В городе Пламени распри действительно были под запретом, но заставить низкорангового практика отдать труп Человеколицего Оленя – задача не из трудных.

Выражение лица Цзинь Ли стало серьезным. Заклинания, которыми владел Старый Ядовитый Жук, были крайне хлопотными, что делало его опасным противником, однако Цзинь Ли не жалел о своем вмешательстве.

В конце концов, когда он впервые увидел Ли Мо в Обители Чудесных Рук, тот еще даже не вступил в секту.

За столь короткое время Ли Мо не только достиг первой стадии Цзунцзяо, но и овладел могущественными заклинаниями; проявленный им потенциал был неизмерим.

— Старый ядовитый мастер, сейчас самое время свести и старые, и новые счеты, — холодно фыркнул Цзинь Ли.

Он заставил свою защитную технику циркулировать по телу; мышцы на его спине заходили ходуном, словно под кожей медленно прорастала пара мясистых крыльев.

Окружающие культиваторы издали странные смешки, понимая: кто бы ни пострадал в этой стычке, они останутся в выигрыше.

Хотя Ли Мо молчал, отступать он не собирался. Духовная Энергия Призрачного Тумана концентрировалась в его даньтяне, готовая в любой момент призвать Рыжую Лису.

Внезапно он почувствовал, как духовная табличка у него на поясе потеплела.

Ли Мо поднес артефакт ко лбу. Из него хлынула голосовая передача управляющего Ху, и сразу после этого густой туман формации, окутывавший Хранилище, начал рассеиваться.

— Брат Цзинь Ли, прошу прощения, — сказал Ли Мо, закончив прослушивание. — У управляющего Ху есть ко мне дело. Поговорим в другой день.

С этими словами Ли Мо направился к Хранилищу. Лицо Старого Ядовитого Жука исказилось, став неописуемо уродливым, а в глазах промелькнул суеверный ужас.

Несмотря на свой взрывной нрав, старик прекрасно понимал: Ли Мо не лжет.

Кто осмелится пускать пыль в глаза, прикрываясь именем управляющего?

Ли Мо не обращал на него внимания. Путь культивации по самой своей сути – это процесс захвата ресурсов, и наживать врагов здесь обычное дело. Если в будущем представится случай, он вернет этот долг с процентами.

Впрочем, вскоре стало ясно, что такого шанса у него не будет.

Мрачный Ядовитый Жук попытался что-то выкрикнуть, но его плоть вдруг начала растворяться. Он зашелся в истерическом крике:

— Управляющий Ху, управляющий Ху, не убивайте меня!

В конце концов от Старого Ядовитого Жука не осталось ничего, кроме лужи крови и обломков костей.

Культиваторы поспешили разойтись. Кто отважится гневить безжалостную управляющую Ху? Поговаривали, что у нее есть странное хобби – коллекционировать содранную человеческую кожу.

Трупы Человеколицего Оленя в Зале Искусств по-прежнему лежали в углу, но на сей раз никто не посмел на них позариться. В итоге Цзинь Ли убрал их в свою сумку-хранилище, намереваясь позже обменять на духовные камни и вернуть выручку Ли Мо.

Цзинь Ли был поражен и лишь качал головой.

Он всегда полагал, что за спиной Ли Мо стоит Хань Цай, но никак не ожидал, что здесь замешана Ху Вэнь. Трудно было сказать, благо это или проклятие, ведь характер Ху Вэнь отличался крайней непредсказуемостью.

Сам Ли Мо тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он поднял взгляд на массивную тушу Искаженного Зверя-Оленя. На шкуре виднелись следы укусов различных тварей, а обнаженная в ранах плоть напоминала агар-агар или белый нефрит.

Если не смотреть на гротескное, пугающее тело существа, можно было бы принять его за какого-нибудь редкого диковинного зверя.

Ли Мо не понимал целей управляющего Ху; его сил было попросту недостаточно, чтобы вмешиваться в такие игры. Даже Живопись Зеленого Одеяния не позволяла уловить связь с этим монстром.

Размышляя, он постепенно приблизился к туше оленя. В этот момент книга созидания вновь пробудила воспоминания о Внутренней Секте, застав Ли Мо врасплох.

Он был изумлен: в этих видениях содержался метод культивации Ци древней секты Сердечного Зверя.

Пусть этот метод уже не подходил для нынешних поколений, в нем оставалось немало полезного, особенно в том, что касалось понимания самой сути развития.

«Сутра Спасения Южного Ковша».

Наследие Внутренней Секты Сердечного Зверя делилось на четыре основные ветви и двенадцать побочных.

Учеников основных ветвей наставлял лично Тяньчэнь-цзы, в то время как адепты побочных обучались у старейшин стадии Совершенства Возведения Основания. Сутра Спасения Южного Ковша как раз была техникой двенадцати побочных ветвей.

Духовная сила этой сутры была сосредоточена на продлении жизни и исцелении недугов, являясь вспомогательной техникой.

Ли Мо замер в изумлении. Неужели древние наследия всё еще сохранились за вратами Внутреннего Города? А неописуемый облик Искаженного Зверя-Оленя – не результат ли обретения Сутры Спасения Южного Ковша?

Что же на самом деле скрывается во Внутренней Секте?

Подойдя к Хранилищу на расстояние в сто метров, Ли Мо заметил парящий в воздухе глазурованный сосуд.

Сосуд поглощал избытки изначальной духовной Ци, сочившейся из трупа монстра. На вершине туши показался Хань Цай; он довольно хохотал.

Все четверо надзирателей Ломбарда вместе с Управляющим Тянем стояли подле мертвого зверя.

Они были с ног до головы в крови и имели ранения разной степени тяжести, но победа над Искаженным Зверем явно подняла им настроение.

Другие культиваторы, принимавшие участие в битве, держались поодаль, не приближаясь ближе чем на сотню метров.

Взгляд Ли Мо случайно упал на живот Управляющего Тяня.

Верхняя одежда управляющего была разорвана, а на брюшине виднелся неглубокий разрез. Хотя крови не было, казалось, что живот может разойтись по швам в любую секунду.

Вероятно, заклинание, которое он практиковал, было связано с выращиванием духовных зверей прямо внутри собственного тела.

Заметив Ли Мо, Управляющий Тянь сохранил на лице слабую улыбку, а затем повернулся к Хань Цаю:

— Лекарь Хань, постарайтесь разделать этого диковинного зверя на как можно большее количество ресурсов. Нам нужно распределить их и восстановить Ломбард.

— Сделаю, всё сделаю, — отозвался Хань Цай и, обернувшись, добавил:

— Ху Вэнь, почему бы тебе не уговорить этого мальца прийти в Обитель Чудесных Рук, чтобы я вживил ему вспомогательный Трупный Духовный Корень? Иначе его скорость культивации будет слишком низкой, хе-хе-хе-хе.

— Я-то не против, — прикрыв рот ладонью, хихикнула управляющий Ху, — но боюсь, тело Ли Мо просто не выдержит.

Ли Мо стоял позади управляющего Ху под пристальными взглядами остальных практиков, что заставило некоторых из них немало удивиться.

— Хе-хе-хе, ну и ладно, — проскрежетал Хань Цай.

Его восемь рук защелкали, удлиняясь более чем на пять метров. Затем его духовная энергия преобразовалась в разнообразные инструменты, и он принялся потрошить тушу со скоростью, неуловимой для глаза.

— Возьмем несколько костей этого зверя, чтобы заменить мальчишке позвоночник. Это значительно облегчит продвижение Мастера на Все Руки к стадии Слабой Короны в будущем.

— А взгляните на этот желчный пузырь. Если заменить им один из органов в теле, получишь иммунитет ко всем ядам.

— А глаза этого зверя…

У Ли Мо мурашки побежали по коже. Похоже, Хань Цай всерьез вознамерился разобрать его на части.

Управляющий Тянь и остальные не обращали на эти речи никакого внимания – видимо, они давно привыкли к причудам Хань Цая – и непринужденно обсуждали поверженного диковинного зверя.

Ли Мо навострил уши.

Появление таких зверей требовало крайне специфических условий. Культиватор, полностью источенный болезнью смерти, при определенных обстоятельствах окружающей среды начинал подвергаться патологическим изменениям.

Хуже всего было то, что диковинные звери сохраняли духовную силу, которой обладали при жизни, а их заклинания становились аномально причудливыми и необъяснимыми.

Более того, из-за уникальной природы их энергии некоторые из них обладали человеческим интеллектом.

Диковинные звери могли наращивать силу, пожирая человеческие сердца. Чтобы достичь нынешнего могущества, Искаженному Зверю-Оленю на стадии Слабой Короны потребовалось бы сожрать тысячи сердец.

Внутренний Город по неясным причинам идеально подходил для формирования таких чудовищ.

Примерно раз в пятнадцать лет твари из Внутреннего Города прорывались в город Пламени, задерживаясь там на срок от одного дня до полугода, после чего бесследно исчезали.

Власти города Пламени пытались исследовать Внутренний Город, но ни один культиватор, вошедший туда, не вернулся живым.

Предшественником этого Искаженного Зверя-Оленя был врач из Зала Лекарей, живший сто лет назад. Не в силах выносить муки болезни смерти, он бежал во Внутренний Город и в итоге превратился в монстра.

К счастью, его изначальная духовная Ци не была приспособлена для боя, что помогло избежать катастрофических разрушений.

Ли Мо ахнул.

Неудивительно, что город Пламени тайно контролировал численность культиваторов. Больных смертных можно было сжечь дотла, но практики не собирались сдаваться так просто.

«Большое Соревнование Внешней Секты каждые пятнадцать лет, Сутра Спасения Южного Ковша…»

Всё в этом месте было пропитано странностью.

Казалось, секта Сердечного Зверя продолжала следовать своим древним правилам на протяжении семи тысяч лет, с той лишь разницей, что место учеников Внутренней Секты заняла свора диковинных зверей.

Ли Мо задумчиво оглядел тушу.

Кстати говоря, кровь этого Искаженного Зверя-Оленя должна отлично подойти для Живописи Зеленого Одеяния, верно?

http://tl.rulate.ru/book/175272/15280641