Завьер моргнул. Тьма рассеялась, и комната обрела четкие очертания. По ощущениям его внутренних часов прошло гораздо больше времени, чем на самом деле. Он взглянул на детей — осознание в их глазах тоже постепенно прояснялось.
— Ну, это было странно, — сказал он и потянулся, заранее ожидая привычной боли в коленях и спине.
Когда ожидаемая ломота так и не пришла, он вдруг понял, что суставы не болят вовсе, несмотря на то что он долго стоял на коленях. Завьер прислушался к своему телу: он чувствовал себя просто великолепно — лучше, чем когда-либо с тех пор, как разменял пятый десяток. Это заставило его вспомнить схватку в гараже и разбитую лампочку.
— Дорогая! Глянь-ка мне на спину, живо!
Тесса посмотрела на него с раздражением, продолжая осматривать детей.
— Я серьезно! Вот, смотри, — он развернулся и опустился перед ней на колени, обнажая дыру на спине — рваные края футболки были пропитаны запекшейся кровью.
Она нахмурилась, протянула руку и коснулась абсолютно гладкой кожи.
— Что здесь было?
— Когда я дрался с теми пауками, они швырнули меня прямо на лампу! В спешке я и думать об этом забыл, но помню, как было больно и как кровь текла по спине. А теперь всё в порядке? Мне нужно взглянуть.
Он выбежал из комнаты в сторону ванной.
— Пойдемте в гостиную, дети, — Тесса мягко взяла их за руки, помогла подняться и повела к уютным диванам. Она как раз задергивала шторы, когда в комнату влетел Завьер, выставив ладони перед собой.
— Посмотрите на руки! Помнишь порезы, которые я поставил, когда копался в машине? Они исчезли!
Раны и правда затянулись, но Тесса была настроена скептически.
— У тебя на руках вечно какие-то царапины, с чего ты взял, что они не зажили сами собой?
— В том-то и дело — у меня всегда что-то есть! Но посмотри внимательнее: даже шрамы пропали!
Тесса взяла его руку в свою и внимательно осмотрела, перевернула ладонью вверх, затем проделала то же самое с другой. После этого она подошла к Кассу и проверила его колени на наличие шрамов от скейтборда.
Которых там больше не было.
Они провели несколько минут, осматривая себя, и не обнаружили ни единой отметины, ни единого рубца на своих телах.
Завьер подпер подбородок рукой, расхаживая взад-вперед по обставленной со вкусом комнате.
— Что бы ни случилось, это реально, и не только для нас. Я знать не знаю, кто такой этот Мейсон Кейн, а значит, он живет не здесь. И еще был тот человек без имени... что бы это ни значило. Думаю, нам нужно выяснить, насколько всё серьезно.
— Это коснулось всех, — сказала Луна, протягивая им телефон. Она пролистывала видео в ТикТоке: во всех роликах обсуждали произошедшее.
Касс тоже не выпускал телефон из рук и заговорил, не поднимая глаз:
— В Дискорде и на Реддите то же самое. Все спамят об этом Событии.
— А что пишут в Фейсбуке?
Близнецы одарили Завьера взглядом полным снисхождения, какой припасен у подростков специально для родителей.
— Без понятия, — ответила Тесса. — Но думаю, ты сам можешь зайти и почитать, что там говорят старики.
Следующие полчаса они провели, изучая социальные сети и новостные сайты, и везде картина была одинаковой.
— Это повсюду, — в голосе Тессы зазвучала тревога. — Погибло очень много людей.
— В объявлении говорилось о пяти процентах населения. Нас около семи миллиардов девятисот миллионов, а значит... — глаза Завьера на секунду потеряли фокусировку, — погибло около 395 миллионов человек. Твою же мать.
Он тяжело опустился в кресло и уставился в пустоту, сложив руки домиком перед лицом.
Тесса знала: он вошел в режим планирования и теперь будет лишь нечленораздельно мычать, пока не прокрутит в голове все возможные сценарии. Скоро это пройдет, и он сменит задумчивость на лихорадочную деятельность. Он вырос в таком бедном латиноамериканском квартале, о каких снимают кино, и с юных лет усвоил: единственный способ справиться с неожиданными препятствиями — это заранее просчитать их все, а затем броситься им навстречу. Он часто шутил, что ему пришлось научиться драться, потому что он ненавидел бегать. Это было метафорой: его боевой опыт ограничивался детскими потасовками и стычками в неблагополучных районах, но этот менталитет остался с ним и во взрослой жизни. Если он видел проблему, то просто делал так, чтобы она решалась на его условиях. Отличное качество для инженера, чья работа заключалась в том, чтобы вытаскивать тонущие компании из кризиса и приводить их к процветанию, но сущий ад для семьи, которой регулярно читали лекции о каждом виде опасности, в которой они могли бы оказаться.
— Так что вы там видели? — Тесса всё еще пыталась осознать свой опыт общения с Системой. — У вас были уведомления о характеристиках и уровнях?
— Мам, смотри, я, кажется, кое в чем разобрался, — глаза Касса на мгновение метнулись из стороны в сторону, и вдруг перед ними всеми возник его Лист персонажа.
— Ого! — Луна отшатнулась от неожиданного появления полупрозрачного окна.
— Да, я понял, что в нем можно копаться как в софте. Смотришь на область, концентрируешься, и если это кнопка — она сработает. Но можно и просто оставить окно висеть, на секунду отвлечься, и ты поймешь, что уже знаешь, как им пользоваться. Этому не нужно учиться, это нужно как бы вспомнить. Я просто подумал обо всём, что эта штука может делать, и тут же всё понял. Одна из функций — возможность делиться экраном с другими.
Они просидели так несколько минут, и вскоре Тесса ахнула от внезапного озарения. Она начала быстро пролистывать различные окна меню, бегло просматривая одни разделы и мысленно помечая другие для более глубокого изучения. Она обязательно прочитает всё это позже — не было еще контракта, который она не изучила бы до последней запятой. К тому же ей придется позже пересказать детали Завьеру. Он был умен, но вдумчивое чтение инструкций явно не входило в число его талантов. Обычно именно она читала медицинские документы, кредитные договоры и правила возврата товаров. Он просто ставил подпись и шел дальше, а его взгляд стекленел уже на первом абзаце. Тессе же всегда было не по себе, если она соглашалась на что-то, чего не понимала до конца. Если Завьер был двигателем их семьи, то она была навигацией.
— Ладно, я знаю, что нам нужно делать, — сказал Завьер, и в его глазах снова появился живой блеск. Он подался вперед в кресле и улыбнулся: — Но сначала я покажу вам одну крутую штуку, которую я просек!
Он отправил свой экран остальным.
Его улыбка померкла, сменившись недоумением, когда в ответ раздались лишь тяжкие вздохи и стоны.
________________________________________
Час спустя Завьер возился на кухне, а дети сидели в телефонах. Касс был в наушниках, а Луна растянулась на диване, положив голову брату на колени и листая очередные видео в ТикТоке. Тесса убедила Завьера, что время для серьезных разговоров еще будет, а сейчас всем нужно немного выдохнуть. Он кивнул и отправился на кухню готовить на всех «Неряху Джо». Это было не только просто, но и вынуждало всех отложить телефоны хотя бы на время еды. Его детство прошло в голодных ночах, поэтому Завьер знал исцеляющую силу еды и готовил в доме почти всегда сам. Он не просто обожал экспериментировать на кухне — больше всего на свете он любил кормить свою семью. В любимом блюде, съеденном вместе, был особый уют. Дети могли сидеть в телефонах, телевизор мог бормотать на фоне, но они всегда ели в одной комнате. Он следил, чтобы все наелись досыта, иногда даже слишком, а потом обходил всех, собирал тарелки и прибирался. Несмотря на то что он делал так уже двадцать лет, Тесса каждый раз благодарила его, когда он забирал её тарелку. Он жил ради этого «Всё было супер, пап, спасибо!» от Луны, когда та убегала по своим делам. Касс редко что-то говорил, но таков уж был Касс — удачей считалось уже то, что он снимал наушники.
Касс и Луна были противоположными сторонами одной медали и в то же время не могли быть ближе. Касс всегда был тихим и кротким, а Луна — душой компании. Когда Касс становился дерганым и раздражительным от избытка общения или шума, Луна была для него тихим оазисом. Когда у Луны было разбито сердце после очередного расставания, когда она ссорилась с друзьями или расстраивалась из-за четверки за задание, Касс всегда был рядом: клал голову ей на плечо и сжимал её ладонь в своей.
Закончив трапезу, Завьер обошел стол, ловко составив тарелки в одну руку и легонько касаясь голов или щек родных. Он был везучим человеком и никогда об этом не забывал.
http://tl.rulate.ru/book/175229/14979190
Готово:
