Час спустя у Талы разболелась голова.
Ден уже возился с волами, фургоны привычно выстроились в круг для ночлега, но Тала все еще пыталась постичь основы, изложенные во введении книги по созданию предметов.
Она вскинула руки к небу:
— Это просто сводит с ума!
Услышав деликатное покашливание, она выглянула за борт фургона.
— Реникс?
Маг-подмастерье посмотрел на нее снизу вверх, откинув прядь грязновато-светлых волос. — Мастер Трент просил меня проверить, как вы. Присоединитесь к нам за ужином?
Тала вздохнула. «Боится, что я сотворила еще одну звезду и теперь отсыпаюсь от усталости». — Передай старику, что я иду.
— Госпожа Тала, — Реникс нахмурился, — он все еще моложе многих подмастерьев, которые ходят под своими наставниками. Он – вундеркинд! Полагаю, он станет Архонтом годам к тридцати, а то и раньше.
— Я не хотела выказать неуважение, Реникс, — Тала снова вздохнула и начала спускаться по лестнице, придерживая сумку и шляпу. — Я просто подразнить хотела.
— О… — он отвел взгляд, явно смутившись.
— Приношу свои извинения. Считаю достойным то, как ты защищаешь доброе имя своего наставника. Это делает ему честь – то, как высоко ты ценишь его способности. — Она задумчиво коснулась губ пальцем. — Хотя, полагаю, столь высокое мнение о человеке, который тебя обучает, может быть формой нарциссизма… Ты тщеславен, Реникс?
Реникс вздрогнул – казалось, он завороженно смотрел на ее палец. — Что? Нет! То есть… нет? Разве тщеславный человек не стал бы притворяться скромным?
— Верно, верно, — она пожала плечами. — Значит, мы никогда этого не узнаем.
Они простояли так мгновение, затем Тала лукаво улыбнулась. — Так что там с ужином? — Она указала на кухонный фургон, где уже раздавали еду всем желающим. — После тебя.
Реникс почему-то залился краской и поспешил к фургону. Тала последовала за ним, чувствуя, как головная боль начинает отступать.
Очереди почти не было. Бранд, вручая ей тарелку, на которую навалил особенно огромную порцию, окинул ее обеспокоенным взглядом.
Глаза Талы расширились, когда она увидела магическую силу, мерцающую в мясе. Она наклонилась вперед и прошептала:
— Бранд? Что это?
Реникс уже направился к столу, за которым сидели маги. Бранд подался вперед и заговорил быстро, так как за спиной Талы уже пристраивались другие люди:
— Сегодня завалили громового быка. Успели срезать немного мяса, прежде чем стая огненных волков прогнала заготовщиков.
— И сколько удалось добыть?
— Всего около сорока фунтов сырого веса, — он вздохнул. — Едва хватило на сегодняшний ужин.
— Вы тратите по три четверти фунта мяса на человека? — «Ну, считая меня, это пятьдесят один человек, но все же…»
— При готовке оно уваривается почти на четверть, — он указал на мясную лепешку между ломтями хлеба, — а в дороге люди всегда голодны. — Он пожал плечами. — Может, у нас и останется лишнее, ведь никто больше не ест столько, сколько вы. — Он весело улыбнулся.
Тале пришлось признать, что ее тарелка была единственной, на которой красовались сразу два сэндвича. — Справедливо. Спасибо, Бранд.
Он слегка поклонился:
— Вы слишком добры, госпожа Тала.
Взгляд Талы скользнул по женщине, вставшей за ней. «Одна из богатых пассажирок… Путешествует с мужем, если я правильно помню». Тала кивнула Бранду и собралась уходить.
— Госпожа Тала, верно? — Голос женщины был мягким, но в нем чувствовался привычный Авторитет.
Тала обернулась:
— Да. Чем могу помочь?
На женщине было простое, но элегантное дорожное платье из темно-зеленого льна – безупречно чистое, если не новое. Вырез был глубоким, но не вызывающим, а из-под расшитого подола выглядывали носки мягких кожаных туфель. Тала удержалась от желания осмотреть собственный наряд: чистые штаны и рубаха с заштопанной прорехой от удара ножом над левой грудью. Обуви на Тале по-прежнему не было, но это был ее осознанный выбор.
После недолгого молчания, во время которого женщина, казалось, изучала Талу в ответ, та кашлянула. — Простите, я могу вам чем-то помочь? Я действительно очень голодна. — Она слегка приподняла тарелку, подчеркивая свои слова.
Взгляд незнакомки вернулся к лицу Талы. — Да, конечно. Вы та самая, кого называют Железным Возмездием или как-то в этом роде?
Тала почувствовала, как щеки обдает жаром, и мысленно поблагодарила железную мазь за дополнительную маскировку. — О таком прозвище я не слышала, но, похоже, оно предназначалось мне… Так… я могу вам помочь?
Женщина вздохнула, огляделась и, убедившись, что за ней никого нет, произнесла:
— Мне нужен рог громового быка.
Тале потребовалось мгновение, чтобы осознать услышанное. В стороне, за спиной женщины, Бранд усиленно кивал, подавая Тале знаки согласия. — Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. — Бранд расплылся в улыбке, и женщина, казалось, расслабилась. Тем не менее, Тала нахмурилась. — Какую плату вы готовы предложить за такую добычу?
— Ну… — она сглотнула. — Две золотые унции?
Глаза Талы расширились, и она уже была готова с энтузиазмом согласиться, но Бранд предостерегающе покачал головой. Тала сменила тон. — Две? Вы уверены?
— Ну, мне не нужен целый рог…
— И мне придется сразиться с магическим существом, чтобы добыть его. Я ведь не могу просто отломить кусок рога у живого зверя и убежать. — На самом деле она, возможно, и могла бы, но вряд ли это закончилось бы хорошо.
Безымянная пока женщина словно сдулась.
— Давайте начнем сначала. Я – Тала. А как ваше имя?
— Можете называть меня Дженис.
— Дженис, — Тала кивнула. — Чтобы добыть для вас рог громового быка, я должна убить зверя, и у меня должно быть время на разделку. Поскольку мы не можем остановить караван, я не могу гарантировать, что успею собрать другие части, которые нужны мне самой.
Дженис вздохнула. — Ладно, ладно. В этом есть смысл. Пять золотых унций?
Тала не стала смотреть на Бранда, но краем глаза увидела, как тот пожал плечами. «Разумная цена». — Пойдет. Вам нужны оба рога?
— Нет, — Дженис покачала головой. — Одного будет более чем достаточно. Спасибо.
Тала кивнула. «Интересно, зачем он ей». — Я сделаю всё, что в моих силах. Мы договорились?
— Договорились.
Тала попрощалась с Дженис и направилась к своему столу, неся перед собой остывающую еду. «Какая странная женщина».
Тала присела рядом с Рениксом, напротив Атрексии и Трента. — Вечер добрый.
Атрексия положила на стол плоский речной камень размером с ладонь. Он был оплетен чем-то похожим на медную проволоку, уложенную в тончайшие резные бороздки. Работа была выполнена настолько искусно или так давно, что следов инструментов не осталось. — Давай флакон.
Тала вскинула бровь. — Добрый вечер, госпожа Атрексия. Надеюсь, ваш день прошел приятно. — Тала повернулась к Рениксу. — «О да, госпожа Тала, спасибо, что спросили. А как прошел ваш день?», — Она снова посмотрела на Атрексию. — «О, вы же знаете, как это бывает: немного поспала, сотворила мистически сложную магию. Обычные будни».
Реникс поперхнулся:
— Что?!
— Сегодняшний день был ужасен по многим причинам, — вздохнула Атрексия. — Громовой скот – это сущая мука, их так тяжело убивать, а возиться пришлось так долго, что мы даже не смогли толком разделать тушу. — Она поморщилась. — Терпеть не могу оставлять зверя гнить, когда это одно из самых ценных в плане добычи животных.
Тала была ошарашена. Она чувствовала то же самое. «Может, я ее недооценивала?»
— Вдобавок мне пришлось тратить силы на анализ поистине чудовищного образца магии, который есть не что иное, как детская попытка прикоснуться к истинному искусству.
«И… симпатия испарилась».
— А теперь давай сюда это новое порождение тьмы, чтобы мы могли его проверить и заняться своими делами.
Тала открыла рот, чтобы возразить, но Трент едва заметно покачал головой и, вскинув бровь, кивнул на Атрексию, ясно давая понять, что лучше просто подчиниться. Тала вздохнула, достала железный флакон и протянула его.
— Вот. Теперь вы довольны?
— Едва ли.
Реникс переводил взгляд с одного на другого. — Э-эм… тут вообще-то подмастерье сидит… Может, кто-нибудь объяснит?
Трент с легким раздражением посмотрел на Талу, а затем просто сказал:
— Один из шагов к рангу Архонта – создание самоподдерживающейся магической формы, называемой звездой Архонта. Тала случайно наткнулась на способ создания чего-то похожего, и мы это изучаем.
Глаза Реникса расширились, он уставился на Талу:
— Это же потрясающе!
Она ухмыльнулась:
— Надо же как-то время коротать, верно?
За это короткое время Атрексия успела откупорить флакон и теперь держала камень над горлышком. Для магического зрения Талы по меди заструилась сила, а обычным взором она увидела вспыхнувший незнакомый символ.
На лице Атрексии отразился шок. — Ваша догадка была верна, мастер Трент. — Она прищурилась, глядя на Талу. — Что ты сделала?
— Вы скажете мне, что нашли, а я расскажу, как я это сделала.
— Дитя, — пробормотала Атрексия себе под нос.
Тала не стала отвечать вслух. Это было бы непрофессионально. Она наблюдала, как Атрексия снова сосредоточилась на железном флаконе.
Атрексия вздохнула, стряхивая остатки раздражения. — Эта… звезда почти в два раза мощнее той, что я анализировала сегодня днем.
— В два раза? — Тала и сама удивилась. — Хм, странно.
Атрексия выждала паузу… но лишь на миг. — Ну?
— Первая была результатом слияния двух порций силы, и я бы сказала, что первая из них была ничтожна по сравнению со второй. Вместе они составили ту звезду, которую я показала Тренту, а он принес вам.
Атрексия смотрела на нее с недоверием, но промолчала.
— Сегодня днем я создала вторую звезду и поместила их в один флакон. — Тала пожала плечами. — Произошла вспышка силы и странный резонирующий звук. Когда я заглянула внутрь, там было только это. — Она кивнула на флакон в руке Атрексии.
Атрексия посмотрела на Трента, и тот подтвердил кивком:
— Это совпадает с тем, что видел я, и с моим пониманием событий. — Он криво усмехнулся. — Как я тебе уже и говорил.
— Ладно, ладно, — вздохнула Атрексия. — Но ты хочешь сказать, что каким-то образом… что? Увеличила отдачу или эффективность со второй попытки?
— Похоже, это вы мне об этом говорите, — Тала пожала плечами.
Атрексия нахмурилась, но закрыла флакон и вернула его. — Не знаю, как к этому относиться… — Она взглянула на Трента и закатила глаза. — Но… это полностью стабильная, проявленная магическая форма, которая напоминает звезду Архонта. Я подтвержу это в Алефасте.
— Спасибо… наверное? — Тала кивнула. — Я все еще не совсем понимаю, что это значит.
Атрексия несколько раз моргнула:
— В каком смысле?
Трент уронил голову на ладонь и тихо застонал.
Тала поняла, что Трент не рассказывал Атрексии о ее положении и недавнем выпуске. Она откашлялась. — Я имею в виду, что никогда не знала никого, кто проходил бы через этот процесс. — Она пожала плечами. — Не знаю, чего ожидать.
Атрексия прищурилась, изучая лицо Талы, затем вздохнула и пожала плечами. — Полагаю, я тоже. Большинство магов достигают этого уровня и становятся Архонтами годам к пятидесяти с лишним, а я не слишком много общалась с предыдущими поколениями. — Тише, уже почти про себя, она добавила:
— Я категорически не согласна с тем, что эта девчонка станет первым Архонтом, которого я встретила еще до возвышения.
Тала ухмыльнулась ей, но как только Атрексия это заметила, тут же отправила в рот огромный кусок еды. «О боги… Это божественно». Ей определенно стоило узнать, нет ли у Бранда и его поваров книги рецептов. Все, что они готовили, было выше всяких похвал. «Или, Тала, ты просто любишь пожрать и проголодалась». Пожалуй, и такой вариант исключать нельзя.
Несмотря на то что она начала позже всех и порция у нее была больше, Тала закончила первой. Она сидела, наслаждаясь сытостью, когда почувствовала отголоски пространственной магии. Она резко обернулась, озираясь, но не смогла найти источник, хотя казалось, что он совсем рядом. Оглядываясь, она заметила Дженис, возвращавшуюся к своему фургону. «Точно!»
— О! Забыла спросить: нам ведь осталось около полутора дней пути?
Трент бросил на нее испытующий взгляд:
— Да… а что?
Тала кивнула:
— Значит, завтра мне нужно убить громового быка.
Атрексия подалась вперед, обхватив голову руками, и простонала:
— Ну конечно, ей нужно…
* * *
Той ночью Тала спала очень крепко, укрывшись своим вновь одолженным щитом на крыше грузового фургона.
Перед сном она заручилась обещанием Бранда: если она завалит громового быка и даст ему время на работу, он завялит для нее столько мяса, сколько сможет. Она, в свою очередь, пообещала помочь с заготовкой костей и прочих частей.
С Атрексией договориться оказалось на удивление просто. «Наверное, я довела ее до того состояния, когда она просто махнула рукой?» Трента пришлось немного поуговаривать, но, как он и говорил раньше, остановить ее он не мог.
Поэтому, когда она проснулась в прохладном предрассветном воздухе и, поднявшись, обнаружила одинокого громового быка, взирающего на нее с соседнего холма, ее радости не было предела. Похоже, это был молодой одиночка, вероятно, совсем недавно начавший самостоятельную жизнь. Выглядел он немного взвинченным… или встревоженным? «Может ли скот выглядеть встревоженным? Скорее, затравленным…»
Она тряхнула головой, сосредотачиваясь. «Не может мне так везти». Не спуская глаз с быка, она решила первым делом зарядить грузовые ячейки – на случай, если что-то пойдет совсем не так.
Сосредоточиться было трудно, и дело заняло чуть больше времени, чем вчера: сказывались и отвлекающие мысли, и то, что она только проснулась. Она привыкла, что у нее есть время потянуться и привести мысли в порядок перед зарядкой ячеек, и нарушение привычного ритма только добавляло уму ворчливости.
Наконец, снаряжение было убрано, щит прислонен там, где она и обещала его оставить, и тут до нее дошло: «У меня же нет способа убить громового быка».
Она простонала, потирая лоб, на лице залегла хмурая складка.
«У меня есть нож, но он убьет его не быстрее, чем меня – укус пчелы. Что у меня вообще есть?»
К ее радости и удивлению, она все еще чувствовала легчайшие отголоски силы ягоды финала, которую съела вчера утром. «Почти двадцать четыре часа, а? Неплохо». По правде говоря, она понятия не имела, что это означает на самом деле, но это явно не было чем-то плохим… она надеялась.
Она снова сосредоточилась на быке, который мирно жевал жвачку менее чем в четверти мили от нее. «Думай, Тала. Как тебе прикончить этого зверя?» Ее глаза расширились, и на лице заиграла улыбка. «Палочка финала».
Она выудила короткую ветку и быстро осмотрела ее, проверяя, не нарушен ли слой железной мази. Все было в порядке.
Силы, заключенной в этой палочке, с лихвой хватило бы, чтобы убить обычного человека, а значит, должно хватить и на громового быка. Она также не должна была уничтожить больше, чем скромный кусок магически укрепленного существа, но формулы для точного расчета у Талы не было. «Придется целиться в голову. Если она снесет рога, поищу другой способ убить следующего».
В худшем случае, если палочка только ранит зверя и тот выживет, остаточная мощь ягоды финала внутри нее и защитные скрипты должны позволить ей отступить.
Она внимательнее изучила палочку. «Так, и как мне превратить это в эффективное оружие?»
Можно было бы переломить ее пополам, но тогда у нее просто будут две палочки поменьше, и позже она столкнется с той же проблемой. «Если к тому времени в них вообще останется магия».
И тут ей в голову пришла мысль.
Ухмыляясь, она достала большой грубый флакон и открыла его. «Подходит!»
Ножом она осторожно соскоблила железную мазь с одного конца палочки, и как только увидела отчетливое сияние силы, тут же вогнала ее в железный флакон, зацепив шнурком за сучок на древке.
Готово. Изолирована.
Это не было идеальным решением, и ей еще предстояло придумать более надежный способ хранения, но для текущей задачи план был хорош.
Напевая себе под нос, она вышла из лагеря, забирая чуть в сторону, чтобы зайти к быку сбоку.
Кто-то из стражников наверняка видел ее уход, но никто не окликнул ее и не попытался остановить.
Ей потребовалось меньше пяти минут, чтобы приблизиться к массивному животному. Она замерла всего в пятидесяти футах.
«Это… огромный бык».
Зверь был раза в два больше любого из волов каравана. Он косился на нее, и во взгляде его… не было любопытства. Так птица смотрит на палку, лежащую рядом с кучей семян. «Странно точное сравнение».
Она тряхнула головой. «Он не видит во мне магии. Если их магическое зрение или его аналог чувствительнее человеческого, они могут использовать его, чтобы определять, кто угроза, а кто нет. Так они понимают природу всего, с чем сталкиваются». Она едва не рассмеялась. «Для него я, наверное, просто какой-то странный кусок грязи, который ползет в его сторону».
Сейчас или никогда. Она не была уверена, как поведет себя зверь, если она повернется к нему спиной.
Она шагнула вперед, сжимая палочку в правой руке, а левой придерживая флакон на ее конце – шнурок больше его не фиксировал.
Сорок футов.
Бык склонился, чтобы сорвать очередной пучок травы.
Тридцать футов.
Он поднял голову, следя за ней.
Двадцать футов.
Он переступил с ноги на ногу, разворачиваясь к ней головой и уводя зад подальше.
Десять футов. Он опустил голову и издал низкое, вопросительное фырканье.
Тала рванулась вперед, сдергивая флакон.
Теперь бык отчетливо видел мощь, исходящую от палочки финала, и издал громовой, яростный рев. Голова зверя, опущенная в защитной позе, оказалась как раз на уровне ее глаз.
Магическое зрение зафиксировало, как сила несется по телу зверя, стремительно формируясь в атаку, направленную на нее.
Палочка финала достигла цели: Тала с силой вонзила ее в макушку бычьего черепа.
В это мгновение произошло сразу несколько вещей.
Во-первых, мощь палочки финала взорвалась внутри черепа. Эта сила была создана как часть огромного дерева, поэтому она попыталась вытянуть дополнительную энергию, чтобы завершить растворение быка. Но черпать было неоткуда, а железная мазь не давала ей тянуть силы из самой Талы. В тот же миг палочка буквально выпотрошила саму себя, полностью истощившись и даже разрушив связи в собственной структуре в последней отчаянной попытке сразить цель.
Пальцы Талы сомкнулись в пустоте – кулак наполнился лишь облачком железной пыли.
«Да! Рога целы».
Во-вторых, собственная внутренняя магия быка яростно воспротивилась распаду, и волны укрепляющей силы взметнулись на защиту великого существа.
Результат был одновременно впечатляющим и ужасающим.
Палочка финала истратила всю мощь, само свое Существование, чтобы уничтожить участок на голове быка – круг примерно два фута в диаметре и четыре дюйма глубиной. Ровно столько, чтобы полностью обнажить часть мозга животного.
Кожа и кости черепа превратились в пыль. Мозг под ними оказался удивительно большим, испещренным складками и совершенно живым.
«Ржавчина… Он все еще жив». Теперь главной задачей было выстоять и отступить.
И именно тогда последовал ответный удар, подтверждающий, что название «громовой скот» дано этим тварям не зря. Заметив вспышку формирующейся силы, Тала зажмурилась.
С чистого неба ударила молния – столб света четырех футов в ширину, полностью поглотив Талу в сиянии и первобытной мощи.
http://tl.rulate.ru/book/175216/14878554
Готово:
