Теперь, когда Ли Сыцзин обладала мастерством автогонщика, ей больше не нужно было осторожничать за рулем. Она могла заниматься двумя делами одновременно: ехать и просматривать чат регионального канала.
К этому времени все семь ранее обнаруженных ресурсных ящиков высокого уровня уже нашли своих владельцев.
Помимо ящика, который У Айго получил на стадионе, Лю Ичжоу также завладел одним, найденным в торговом центре.
О других победителях Ли Сыцзин ничего не знала, но слышала, что среди них была одна женщина.
Из девяти ресурсных ящиков высокого уровня оставался только последний, находящийся в районе ориентира, где сейчас было полно народу.
Пока она проверяла сообщения, уже добралась до полицейского участка. У входа стояло множество машин; похоже, внутри было немало людей.
Наложив охлаждающий пластырь и взяв арбалет, Ли Сыцзин медленно вошла в полицейский участок.
Зал полицейского участка был пуст, она невольно нахмурилась: куда все подевались? Снаружи ведь стояло столько машин.
Это необъяснимое странное чувство заставило ее натянуть тетиву арбалета и насторожиться.
Пройдя через пустой зал, Ли Сыцзин повернула в коридор, как вдруг в воздухе появились два огромных металлических круга.
Каждый металлический круг был полметра в длину, а два, соединенные вместе, достигали длины ее двух рук, паря перед ней.
Ли Сыцзин нервно отступила на шаг, внимательно рассматривая эти странные металлические круги, и только тогда поняла, что это были наручники, увеличенные в бесчисленное количество раз.
Это и был ресурсный монстр полицейского участка? Ресурсный монстр-наручники?
— Вы пришли подать заявление? Имя? — Спросил ресурсный монстр-наручники властным и сильным голосом.
Эти наручники были металлическими, можно ли их было уничтожить? У нее возникли сомнения, и она решила сначала понаблюдать, прежде чем принимать решение о нападении.
— Ли Сыцзин. — Долго колеблясь между вымышленным и настоящим именем, она все же выбрала правду.
— Ли Сыцзин, женского пола, 23 года. В возрасте трех лет случайно задушила цыпленка, в шесть лет накормила кошку шоколадом, что привело к ее смерти, в десять лет…
Эта череда описаний ее собственной жизни ошеломила Ли Сыцзин; многих из этих событий она сама не помнила или не знала.
Все ее сознательные и бессознательные проступки, от рождения до момента переселения, были перечислены этим ресурсным монстром-наручниками один за другим.
Почувствовав неладное, она попыталась сбежать, но обнаружила, что снова не может пошевелиться. Как и ожидалось, это была та же тактика, что и у ресурсного монстра-книги.
Ресурсный монстр-наручники, закончив перечислять ее биографию, приступил к подведению итогов.
— В соответствии с преступлениями, совершенными вами за эти годы, вы приговариваетесь к заключению на один час.
Как только он это сказал, на руках Ли Сыцзин тут же появились наручники. Со звуком «клац» ее крепко сковали.
Это было слишком деспотично! Глядя на наручники на своих запястьях, она не могла поверить своим глазам.
Ее допросили сразу при входе; вероятно, если бы она назвала ложное имя, то ее преступление было бы усугублено.
Затем ее тут же осудили и сковали, не дав даже шанса сопротивляться или сражаться.
Ли Сыцзин, не контролируя себя, пошла за ресурсным монстром-наручниками, к двери одной из комнат.
Войдя внутрь, она сразу поняла, почему исчезли владельцы машин снаружи – оказывается, всех их поймали и привели сюда.
В небольшой комнате располагались две длинные скамейки: на левой сидели пять человек, на правой – четыре.
Несколько человек, такие же, как и она, со скованными руками, держали бумагу и ручки, чесали затылки и что-то писали.
— Садитесь туда и ждите освобождения по отбытии срока. Внимание: искреннее покаянное письмо может сократить срок.
Как только ресурсный монстр-наручники закончил говорить, в руках Ли Сыцзин тут же появились бумага и ручка.
Сидящие люди посмотрели на нее взглядами, полными сочувствия, как на товарища по несчастью.
— Сколько у тебя срок? — С любопытством спросил один молодой парень.
Внезапно оказавшись преступницей, Ли Сыцзин все еще не могла привыкнуть:
— Один час.
— Тогда хорошо. К нам попадают не самые отъявленные преступники, — сказал другой дядя.
— А кого-то еще делят на другие места? — С некоторым удивлением спросила Ли Сыцзин.
— Конечно! — Подхватил парень. — Тот, кто пришел со мной, оказывается, совершил убийство, и его приговорили к 10 дням заключения, отправили в соседнюю камеру.
— 10 дней? Тогда он не сможет выйти после окончания мероприятия? — Правила были такими, и Ли Сыцзин ощутила мурашки по коже, обдумывая это.
— Наверное, не сможет, но так ему и надо, — злорадно сказал кто-то рядом.
— В этой комнате все совершили небольшие ошибки, срок заключения не превышает трех часов, так что скоро все закончится, — утешил кто-то.
Ли Сыцзин подняла бумагу и ручку:
— Разве не сказали, что покаянное письмо может сократить срок?
— Все это время не проходило! Кто прошел, тот давно уже ушел, — с беспомощностью ответил парень.
— Я не хочу напрягать свои мозги, все равно осталось всего несколько минут, но ты можешь попробовать, — посоветовал дядя.
Ли Сыцзин, конечно, хотела попробовать. Она обдумывала план и пыталась посмотреть на часы, но обнаружила, что синий экран не включается.
— Почему синий экран не включается? — Немного испуганно спросила Ли Сыцзин у других.
Парень тут же развеселился:
— Когда тебя заковывают, он не включается, ты что, не знала?
— Иначе как ты думаешь, почему в региональном канале нет ни слова о ресурсном монстре полицейского участка.
— Если бы мы знали, что здесь происходит, черт бы нас сюда понес! — Пожаловался человек, сидящий напротив.
— Не волнуйся, как только выйдешь из полицейского участка, все восстановится, — утешил дядя.
Ли Сыцзин кивнула, успокоилась и затем сосредоточенно принялась писать покаянное письмо.
Она не ожидала, что это мероприятие будет таким странным: мало того, что нужно решать задачи, так еще и писать покаянные письма.
Хорошо, что по сравнению с высшей математикой, покаянные письма давались ей легко, ведь она написала их немало.
Написав покаянное письмо длиной примерно в целое сочинение, Ли Сыцзин решила, что этого достаточно.
Посмотреть время было невозможно, и она не знала, сколько времени прошло.
По подсказке сокамерника, она вызвала ресурсного монстра-наручники и вручила ему покаянное письмо.
Просканировав его от начала до конца, ресурсный монстр-наручники забрал письмо и сказал:
— Покаянное письмо написано искренне, срок сокращается на полчаса.
— Срок Ли Сыцзин истек, немедленно освободить, пожалуйста, следуйте за мной.
Как только он это сказал, наручники на запястьях Ли Сыцзин тут же исчезли. Все вокруг завистливо смотрели, как она уходит.
Следуя за ресурсным монстром-наручниками в зал, она уже собиралась покинуть это проклятое место, как вдруг он заговорил снова.
— Учитывая, что Ли Сыцзин находилась под арестом более 10 минут, ей полагается компенсация.
\[Поздравляем с получением дара от ресурсного монстра-наручников: рация (пара).\]
Глядя на внезапно появившийся ресурс, Ли Сыцзин опешила. Оказывается, за несколько дополнительных минут заключения давали награду!
Знала бы она, подождала бы с подачей покаянного письма; может быть, за более долгое заключение ее наградили бы самыми желанными пулями! А рация, кажется, бесполезна.
Но «если бы» не существует, ей оставалось лишь убрать рацию и выйти из полицейского участка.
http://tl.rulate.ru/book/175185/14845060
Готово:
