Вице-адмирал Цуру не спешила говорить.
Она просто сидела в кресле, при естественном свете из окна, и, глядя в тонкую папку с личным делом, начала медленно, ровным голосом зачитывать:
— Имя: Корво Рейн. Возраст: пятнадцать лет. Происхождение: сирота войны, взят на попечение отделением в Логтауне… полтора года назад официально назначен на должность палача отделения.
На этом досье заканчивалось.
После прочтения в кабинете надолго повисла тишина. Её острый взгляд впервые оторвался от бумаг и остановился на Рейне, словно пытаясь пронзить его насквозь.
— Рейн, — медленно начала вице-адмирал Цуру, задав, казалось бы, не связанный с делом вопрос, — ты боишься своей работы?
Сердце Рейна ёкнуло, но на его лице сохранилось спокойное, слегка сдержанное выражение юноши, впервые увидевшего высокопоставленного чиновника.
— Докладываю, госпожа, — Рейн слегка поклонился, — это мой долг, я не боюсь.
Уголки губ Цуру, кажется, едва заметно дрогнули.
— Ты очень хорошо выполняешь свой долг, — она взяла со стола другой документ. — За эти полтора года ты провёл двадцать одну казнь, и все прошли гладко. Для новичка, тем более для пятнадцати-шестнадцатилетнего юноши, это отличный послужной список.
Её тон изменился, стал более резким.
— Так что ответь мне, Рейн. Почему ты выбрал эту работу?
Рейн мысленно усмехнулся: «Ещё спрашивает, почему? Эта старая лиса, держа в руках моё досье, не знает, почему я этим занимаюсь? Не потому ли, что у меня нет связей и все меня избегают, и поэтому эта грязная работа досталась мне? Притворяется, что не понимает, задаёт бессмысленные вопросы».
Хотя внутри он кипел от сарказма, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он без малейшего колебания, голосом, идеально соответствующим его образу — оцепенелым и безэмоциональным, — ответил:
— Докладываю, госпожа, потому что… это приказ.
Услышав этот ответ, острый взгляд Цуру наконец-то немного смягчился. Она перестала его испытывать, слегка наклонилась вперёд, и её голос стал предельно серьёзным.
— Очень хорошо. Тогда у меня есть для тебя более важный приказ.
Цуру, минуя все формальности, перешла прямо к делу:
— Морскому Дозору нужен палач с абсолютно железными нервами и высокими навыками, чтобы казнить Роджера. И я выбрала тебя.
Не дав Рейну и слова вставить, Цуру продолжила, её голос был полон непререкаемой властности:
— Чтобы продемонстрировать мощь и справедливость Морского Дозора, на этот раз ты не наденешь маску. Ты предстанешь перед всем миром с открытым лицом.
Зрачки Рейна слегка сузились.
Цуру, заметив его реакцию, решила, что он боится мести, и предложила щедрые условия:
— Я знаю, что это сделает тебя мишенью для всех пиратов мира. Но не волнуйся. После того, как всё будет сделано, я подам прошение о твоей награде, внеочередном повышении до капитана и переводе из этого неспокойного Логтауна.
От рядового второго класса до капитана! Это был просто головокружительный взлёт!
Однако в голове Рейна завыла сирена тревоги: «Капитан?! Да вы издеваетесь! Я просто хочу быть незаметным палачом и спокойно фармить опыт! Какое повышение? Как я буду оставаться в тени и казнить преступников?!»
Он отреагировал почти мгновенно.
Рейн резко вытянулся по стойке смирно, на его лице было выражение юношеского восторга, ослеплённого «великой честью», и он громко произнёс:
— Госпожа! Прошу прощения, но я вынужден отказаться от вашей награды!
В глазах Цуру промелькнуло удивление.
— Лично казнить Короля Пиратов, избавить море от этого величайшего зла — это высшая честь для меня как для дозорного!
Рейн продолжал свой спектакль, его голос дрожал от «волнения»:
— Мне не нужны никакие дополнительные награды и повышения! Я просто хочу… выполнить свой долг палача!
Глядя на этого юношу, чьё лицо покраснело от чувства долга, Цуру была глубоко тронута.
Она видела слишком много дозорных, гоняющихся за славой и богатством, но никогда не встречала такой чистой, незапятнанной корыстью «справедливости».
— Хорошо… хорошо! — на лице Цуру появилась искренняя, одобрительная улыбка. — Морскому Дозору нужны именно такие чистые сердцем солдаты! Я одобряю твою просьбу.
Цуру не стала настаивать, но в глубине души записала имя Рейна. «Такой талант нельзя хоронить в Логтауне», — подумала она.
А Рейн в душе ликовал.
«Фух… пронесло, от повышения отвертелся. Теперь этот стартовый набор точно мой! Да не то что без маски, я готов голым пойти на казнь!»
Цуру, не догадываясь о его мыслях, встала, подошла к Рейну и предельно серьёзным голосом сказала:
— Тогда иди и готовься. Казнь Роджера назначена через три дня. До этого не покидай базу Морского Дозора.
— Есть!
Рейн снова отдал честь и вышел из кабинета.
За дверью, как и ожидалось, всё ещё стоял капитан Сток. Увидев Рейна, он тут же оттащил его в угол коридора и, понизив голос, с угрозой спросил:
— Парень, стой! Что… что тебе сказала важная персона? Ты там ничего лишнего не наговорил?
Рейн, глядя на его лицо, на котором было написано «только не впутывай меня», нашёл это забавным, но его собственное лицо оставалось непроницаемым.
— Ничего особенного, — его голос был ровным, как будто он сообщал прогноз погоды. — Просто расспрашивала о повседневной работе.
— Хм, повседневной работе? — Сток явно не поверил ни единому слову.
Своим умом он, конечно, догадывался, что это, скорее всего, связано с тем, что произойдёт через три дня. Он посмотрел на красивое, но бесстрастное лицо Рейна и почувствовал необъяснимое раздражение.
Он махнул рукой, как будто отгоняя муху, и раздражённо сказал:
— Катись отсюда! И запомни, в эти дни веди себя тихо, не создавай мне проблем!
Рейн кивнул, не говоря больше ни слова, и ушёл, оставив Стока одного, терзаемого догадками и опасениями.
...
За ночь до казни.
Рейн был один в своей комнате. Лунный свет падал на его спокойное, безмятежное лицо.
Винтовка, которой суждено было войти в историю, была полностью разобрана. Каждая деталь была до блеска протёрта чистой белой тканью и оружейным маслом, и теперь они холодно поблёскивали в лунном свете.
Его движения были спокойными и сосредоточенными, без единого лишнего жеста.
Холодные детали, одна за другой, идеально вставали на свои места, издавая чёткие, приятные механические щелчки.
Когда последняя деталь была установлена, перед ним снова предстало совершенное орудие убийства.
Рейн поднял винтовку и сквозь прицел посмотрел на луну, наполовину скрытую облаками.
Спустя долгое время он тихо произнёс, то ли обращаясь к винтовке, то ли к самому себе:
— Гол Д. Роджер…
— Посмотрим, какова же твоя «цена», «Король Пиратов».
http://tl.rulate.ru/book/175173/14980939
Готово:
