— Глава клана, раз Хизаши оскорбил меня, то как член главной ветви, разве не мне стоит провести это наказание? — серьёзно обратился Цанси к главе клана Хьюга Рюске.
— О, ты хочешь сам наказать Хизаши? Ладно, а как именно ты собираешься это сделать? — с интересом глядя на этого паренька из главной ветви, спросил Хьюга Рюске.
— Значит, какое бы наказание я ни выбрал, глава клана не будет вмешиваться?
Цанси осторожно уточнил это.
Ведь нужно заранее всё оговорить, чтобы потом Хьюга Рюске не отказался от слова. Хотя глава клана вряд ли пойдёт на попятный, но лучше перестраховаться.
— Разумеется. Как глава клана Хьюга, я не отступлю от своих слов. Можешь не беспокоиться, — сказал Хьюга Рюске, явно недовольный подозрением Цанси, и небрежно махнул рукой.
— Хорошо. А причиной всего стала моя настойчивость – я заставил брата Хизаши провести со мной спарринг. Поэтому в наказание Хизаши в следующий раз, когда я попрошу о подобном, другие из главной ветви не будут мне мешать.
Закончив, Цанси серьёзно посмотрел на Хьюгу Рюске.
Они выдержали взаимный взгляд какое-то время, и когда Цанси уже начал уставать и хотел опустить голову, Хьюга Рюске наконец отвёл глаза.
Цанси облегчённо выдохнул.
«Фух, чуть не сломался под взглядом главы клана», – подумал он про себя.
— Ха-ха-ха!
Цанси уже хотел спросить, согласен ли Хьюга Рюске, но тот, смеясь, развернулся и ушёл.
— Глава клана согласился? — пробормотал Цанси.
— Эй, щенок, попрощайся с двумя молодыми господами. Пора домой, после обеда продолжим тренировку, некогда тебе лентяйничать, — увидев, что его внук всё ещё стоит как вкопанный, Хьюга Ункава беспомощно покачал головой и ушёл вслед за Хьюгой Рюске. Взгляд главы перед уходом намекал, что он хочет поговорить наедине, не желая, чтобы малыши услышали.
Они отошли подальше, убедившись, что разговор не услышат, и остановились.
— Глава клана, сыграть с тобой в эту игру было непросто. Ты совсем запутал моего оболтуса, — сказал Хьюга Ункава.
На самом деле, как только Хьюга Рюске заговорил о наказании Хьюги Хизаши, Ункава почуял неладное.
Старшие старейшины главной ветви всегда безоговорочно поддерживали главу клана, так что для Хьюги Рюске он был своим человеком.
А в случае со своими детские потасовки не требуют применения печати птицы в клетке к собственным детям.
Поэтому Хьюга Ункава сразу понял, что глава клана что-то проверяет, и скорее всего – его внука. Он решил подыграть.
— Старейшина Ункава, я тоже не хотел. Но в последние годы из главной ветви не выходит сильных ниндзя, способных держать всех в узде. Если так продолжится, гены ниндзя в нас окончательно угаснут, — Хьюга Рюске сейчас не выглядел амбициозным главой клана, а скорее обеспокоенным стариком, хоть ему и было всего за тридцать – в расцвете сил. Но если сердце состарилось, тело не поможет!
Хьюга Ункава замолчал. Старшие старейшины главной ветви давно заметили эту проблему, но ничего не могли изменить.
Глава клана – высшая власть в семье, но над членами главной ветви его влияние слабо. Если несколько старейшин объединятся, они могут даже отстранить его.
Глава контролирует побочную ветвь, и члены главной ветви тоже могут это делать, но через побочную ветвь друг друга не сдержишь.
Так что если большинство главной ветви чего-то захочет, даже глава не сможет сопротивляться!
Для клана Хьюга авторитет главы работает только на побочную ветвь. А послушают ли его в главной – дело добровольное!
Именно поэтому, когда Третий Хокаге приказал кланам готовиться к войне, старейшины главной ветви настояли, чтобы и их члены пошли на поле боя.
Это должно было поднять падающий уровень силы главной ветви и сплотить семью, особенно главную ветвь.
— А цель этой проверки Цанси?…
— Этот парень действительно хорош. В пять лет пробудил Бьякуган, освоил мягкий кулак – восемь триграмм шестнадцать ладоней. Ещё пару лет – тело окрепнет, и он естественно освоит тридцать две ладони. После окончания академии шестьдесят четыре ладони – не проблема.
Хьюга Рюске тихо высказал свою оценку Хьюги Содзи.
Хьюга Ункава не ожидал, что глава клана так высоко ценит его внука. Сам он думал, что Цанси освоит шестьдесят четыре ладони мягкого кулака к двенадцати годам, а у главы прогноз на два года раньше.
— Глава клана, не слишком ли вы высоко оцениваете этого оболтуса? — усомнился Хьюга Ункава.
Не то чтобы он не хотел бы быстрого роста силы внука, но боялся, что давление сломает его.
— Хе-хе, это не главное. Я больше ценю его сердце, не скованное правилами клана Хьюга, его гибкость. Наше поколение уже не успеет ничего изменить, верно?
Немного помолчав, Хьюга Рюске продолжил:
— В наше время правила старых предков священны, иначе клан Хьюга ждёт смуту! Но я хочу, чтобы будущие поколения решили, что они ошибочны!
С этими словами на лице главы клана Хьюга отразилась тоска. Как глава, он нёс ответственность за весь клан, и давление на него было самым сильным.
Любой его неверный шаг мог привести клан к погибели!
Хьюга Ункава впервые услышал истинные мысли главы. Иногда он и сам спрашивал себя: не ошибся ли клан в своих правилах?
Но ответить на это он не решался.
— Глава клана, вы трудились все эти годы. — Хьюга Ункава не знал, чем ещё утешить его.
— Старейшина Ункава, знаешь, что меня в нём больше всего радует? Взгляд на Хизаши – равный. В его глазах нет разделения на главную и побочную ветвь. Член главной ветви, любящий свой клан, – вот что я ценю превыше всего!
Эти слова Хьюга Рюске произнёс с полной серьёзностью!
Услышав последнее, Хьюга Ункава поразился.
Вдруг он вспомнил: после обморока Цанси стал относиться к слугам как к равным, а Хизаши называл «брат Хизаши» – с уважением, как старшего брата.
Раньше он не замечал, привык к родным. Но после подсказки главы Ункава вспомнил множество мелочей.
На лице Хьюги Ункавы отразилась сложная смесь чувств. Он считал себя добрым к побочной ветви – ни разу не активировал печать птицы в клетке.
Но по совести, он всё равно ощущал своё превосходство.
— Стыдно, глава клана. Если бы вы не сказали, я бы и до смерти не задумался об этом, — горько улыбнулся Хьюга Ункава.
— Сейчас не поздно осознать. Так вот, старейшина Ункава, я хочу выдвинуть Цанси как гения главной ветви клана Хьюга. Что скажете?
Хьюга Рюске спросил мнение Хьюги Ункавы.
— Всё по вашему указу, глава клана.
А Цанси ещё не знал, что его уже «продали» дед и глава клана.
После их ухода Цанси поспешил поднять всё ещё стоящих на коленях в оцепенении двух братьев.
— Брат Хизаши, прости меня. Если бы не моя настойчивость на спарринг, тебе не пришлось бы страдать. Всё моя вина, искренне извиняюсь, — подняв их, Цанси поклонился Хизаши.
— Нет-нет, господин Цанси, это я не рассчитал силу удара. Как можно винить вас? К тому же, без вас мне бы сейчас активировали печать птицы в клетке, — Хьюга Хизаши было не по себе от поклона члена главной ветви.
— Да, Цанси, спасибо, что спас брата от наказания. Если что-то понадобится – обращайся, помогу не раздумывая! — после брата серьёзно поблагодарил Хьюга Хиаши.
Цанси растерялся: это он виноват, что Хизаши чуть не наказали, а теперь ещё и благодарят!
«Что за мир? Проклятые главная и побочная ветви», – мысленно выругался Цанси на эту семейную систему.
— Тогда, наследный глава, брат Хизаши, я пошёл. До встречи, — помахав братьям рукой, Цанси побежал к деду у входа.
На полпути он вернулся.
Подбежав к Хьюге Хизаши, шепнул ему что-то на ухо и снова ушёл.
На этот раз не возвращался.
Услышав шёпот, Хизаши сначала удивился, потом сжал ноги – будто яйца заныли, а затем на лице отразилось шокированное недоверие.
— Хизаши, что сказал тебе Цанси? Твоё лицо меняется на глазах, — не выдержал Хьюга Хизаши, видя, как за секунду эмоции брата сменились несколько раз.
— Эм, брат, господин Цанси просил в следующий раз снова провести с ним тренировку, и без скидок.
Хизаши нечестно утаил вторую половину, не желая, чтобы брат услышал.
— По тебе видно. Но меня интересует вторая половина, которую Цанси не хотел мне говорить. Иначе зачем шептаться только с тобой, — уверенно сказал Хьюга Хизаши.
— Н-нет, ничего такого, только это. Брат, не придумывай, — Хизаши виновато отвёл взгляд от глаз брата.
— Хизаши, думаешь, меня обманешь? В спарринге твоя последняя атака – поворот, удар по моей правой руке. Ты мог бы одновременно избежать моих ударов по двум точкам на твоей спине.
— Брат, я… прости.
На самом деле Цанси шепнул Хизаши именно об этом – заметил в конце ту странность.
Хизаши мог увернуться от удара Хиаши по акупунктурной точке, но сдержался.
Цанси думал, что видел это один, и не хотел выдавать Хизаши брату, но тот давно заметил.
— Хизаши, мы близнецы, росли вместе. Цанси заметил – думаешь, я нет? — беспомощно сказал Хьюга Хизаши. Похоже, после наложения печати птицы в клетке брат больше не доверял ему как раньше.
Они помолчали, не развивая тему. Узел в сердцах уже завязался, так просто не распутать.
— Брат, Цанси совсем не такой, как другие из главной ветви Хьюга.
Хизаши первым нарушил молчание.
— Да, я тоже заметил. Будем чаще общаться с ним.
Хьюга Хизаши согласился с братом.
Оба решили, что Цанси – друг, достойный близости.
Затем они разошлись по домам.
Попрощавшись с братьями, Цанси подошёл к деду Хьюге Ункаве и попрощался с главой клана Хьюгой Рюске, чтобы идти домой.
Перед уходом Хьюга Рюске сказал Цанси:
— Цанси, если Хиаши и Хизаши когда-нибудь окажутся в опасности для жизни, помоги им.
В глазах главы Цанси увидел мольбу.
Хоть он и не понимал, зачем главе клана говорить такое пятилетке, но и дед, и он сам серьёзно пообещали.
Затем старик с мальчиком покинули резиденцию главы и направились домой.
Стоя у своей двери, Хьюга Рюске услышал вдали спор деда с внуком.
— Цанси, чтобы исправить твои подлые приёмы, сегодня без отдыха. Научу тебя правильным методам клана Хьюга против врага.
— А, дед, какие подлые приёмы? — попытался выкрутиться Цанси.
— Хм, сам знаешь.
— Поверь, дед, я правда не…
http://tl.rulate.ru/book/175153/15565455
Готово:
