Ади почувствовала, как поневоле сжалась, хотя и не совершала никакого преступления.
Взгляд Юлса скользнул с лица Ади на её руку. Казалось, он заметил, что она что-то держит, и не отводил глаз. Ади разжала ладонь.
— Бабочка.
На раскрытой ладони сидела белоснежная бабочка. Её крылья и усики слегка трепетали.
Юлс протянул руку. Бабочка села на его ладонь. «Неужели она не боится людей?» — подумала Ади, наблюдая, как насекомое перебирается по его пальцам, и вдруг заметила, что руки Юлса крупнее, чем казалось.
Юлс встал и выпустил бабочку в окно, затем совершенно спокойно вернулся на диван, словно не замечая Ади. Казалось, её присутствие нисколько его не беспокоило.
Ади отступила.
— Я слышал, что вы работали всю ночь.
— Да.
— Если я могу чем-то помочь...
— Твоя помощь...
Юлс собирался сказать «не нужна», но взгляд его упал на гору списков подарков перед ним. Даже просто просмотреть их — сколько на это уйдёт времени?
Неделя. Он ждал десять лет, неужели не дождётся ещё неделю? Но чем чётче был обозначен срок, тем дольше он казался.
— Вон те документы на столе — список подарков.
Ади посмотрела на лежащие на столе бумаги.
— Если найдёшь что-то странное, необычное или подозрительное — скажи.
Ади первой взяла документы. Странное или необычное...
Рог единорога, рука русалки, копыто трёхпалого оленя, морская звезда с Северного континента, коралл с восточной оконечности Восточного континента, волосы эльфа...
— Что именно я должна искать?
Глиняная посуда с Восточного континента, автоматон, движущийся без магии, первая картина, нарисованная гномом, чучело горгульи из Дженью, зуб огра, желчный камень из желудка человека, страдавшего от боли в животе, скорпион, хранимый в спирте...
— То, что тебе покажется странным.
Большинство предметов в списке подарков уже были таковыми. Неужели нужно найти что-то особенно странное или необычное? — сомневалась Ади, но не решилась спросить и просто ответила:
— Хорошо.
После этого слышался только шорох переворачиваемых страниц. Некоторые записи были сделаны не на бумаге, а на пергаменте, и звук получался глуше.
За время, что Ади охраняла герцога, она лишь однажды видела, как в приёмную приносили подарки. И то это был подарок от родственницы герцога. Но в списке значилось куда больше имён и подарков. Видимо, их отправляли прямиком в хранилище, минуя приёмную.
Юлс поднял голову. На его лице читалось недовольство. В конце концов он позвал:
— Адриан.
— Да, Ваше Высочество.
— Садись и работай.
— Хорошо.
Ади села напротив герцога. Она сняла меч и положила рядом, чтобы в случае чего можно было мгновенно его схватить.
Среди подарков больше всего было, конечно, драгоценностей. Некоторые присылали произведения искусства. Обычно девушки из знатных семей разбирались в искусстве или музыке, но Ади такого образования не получила и не могла понять, насколько эти вещи ценны.
Граф Гримальди не интересовался культурой и искусством. Впрочем, культура и искусство расцвели лишь в последнее время, а раньше все были заняты войнами или охотой на ведьм. Книг в списке подарков тоже было много, но какие из них ценные — неизвестно. Неужели среди всего этого действительно есть то, что он ищет?
— Ваше Высочество.
— Что такое?
— Голова огра, охотничий трофей — это тоже подходит?
«...»
По его выражению лица явно не подходило. Кто бы это ни был, у него явно плохой вкус — дарить в подарок отрубленные головы монстров.
Да и в наши дни такое редко встретишь. Конечно, если только не живёшь рядом с лесом, у границы или в местах, не освоенных людьми. Хотя люди и их мир уже давно разделены.
Если бы монстры нападали на людей и причиняли вред, люди бы воевали с ними, а не занимались охотой на ведьм.
Прошло довольно много времени, а стопка документов не уменьшалась. Герцог был сосредоточен. Хотя, глядя на его детское лицо, трудно было в это поверить — он смотрел на бумаги с видом, вобравшим в себя все мировые раздумья.
Неизвестно, что именно он искал, но явно что-то необходимое и важное. Вот только непонятно, почему он не отложил это сразу, а принялся искать лишь сейчас.
Следующий документ содержал только перечень золотых монет и драгоценностей, и Ади лишь бегло его просмотрела. Юлс поднял глаза и посмотрел на неё, но она этого не заметила.
Время шло, и вдруг раздался звук открывающейся двери. Ади схватила меч, приняв его за сигнал опасности.
Вошедший оказался знакомым Ади слугой. Тот удивлённо посмотрел на Ади, сидящую напротив герцога с мечом в одной руке и документами в другой, почтительно поклонился и вышел.
Не понимая, как реагировать на это странное поведение, Ади услышала, как герцог велел ей сидеть и продолжать просматривать документы. Она снова села.
Вскоре дверь в приёмную снова открылась. Слуга вкатил тележку и поставил на стол перед герцогом чай и сладости. Затем он протянул пустую чашку Ади. От неё исходило тепло.
Ади наблюдала, как изящная струйка чая наполняет чашку, затем подняла её, сделала глоток, поставила обратно и снова взялась за документы.
Герцог и слуга обменялись странными взглядами. Видимо, не ожидали, что она первая попьёт чай. Перелистнув несколько страниц, Ади сказала:
— Яда нет.
«...»
Наверное, она ждала, когда яд подействует.
— Само собой. Это мой слуга.
Юлс ответил. Хотя угрозы убийства и были частыми, сейчас их стало меньше, да и его слуги вряд ли стали бы пытаться отравить его.
Люди, которых привёл Юлс, выглядели как обычные слуги, но среди них были лекарь, убийца и один тайный рыцарь, скрывавшийся под личиной слуги. Настоящий слуга был всего один.
По правде говоря, здесь большей опасностью была не прислуга, а сама Ади Гримальди. Поэтому слуга не ушёл, а остался стоять сзади на страже.
— Наследник Гримальди что, подозревает меня?
— Моя работа — охранять.
Хотя, если бы речь шла об угрозе отравления, этот слуга справился бы куда лучше Ади Гримальди.
Чем больше он о ней думал, тем страннее она казалась. Может, из-за проклятия её плохо воспитывали? Чем ближе он к ней присматривался, тем более странной она казалась. Он-то думал, что Пёс Палесы будет хитрой лисой, как Спенсер Гримальди... А она, наоборот, выглядела чересчур преданной. И это при том, что охранять его ей нужно всего несколько месяцев.
Может, поэтому у Юлса и проснулось странное любопытство. Но спрашивать прямо об Адриане он не хотел. Подумав, к чему бы прицепиться, он вдруг сказал:
— Сестра.
— Что?
— Расскажи о своей сестре-близняшке.
«...»
— Просто интересно.
Ади не нашлась, что ответить. Он ожидал вопросов вроде «что именно тебя интересует?» или «зачем тебе это?», но её глупое, растерянное лицо выглядело так, будто она и правда не получила должного воспитания.
Спенсер вряд ли мог так воспитать собственного сына. Может, это всего лишь маска? — закралось у него подозрение.
— Что именно вас интересует?
— Судьба тех, кто умер от проклятия.
— Зачем вам...
— Я тоже умру так же, наверное.
Неожиданный ответ заставил Ади заморгать.
Герцог и смерть — казалось, эти понятия далеки друг от друга. Конечно, высокопоставленные лица часто сталкиваются с угрозами жизни, но почему-то кажется, что к мужчинам это не относится. И дело не в том, что он молод. Просто... мужчины другие. Да и сам он словно выпал из времени.
— Много людей погибло от проклятий. Их смерти тоже записаны.
— Но нет записей о проклятии вроде моего.
«...»
— Хотя тебя это, наверное, не касается.
— Меня тоже считают проклятой.
— Но ты выжила.
— Как и вы.
Юлс рассмеялся в ответ на её слова. Хотя «выжить» для них означало разное, но да — оба они выжили под проклятием. По крайней мере, пока не умерли.
Юлс велел ей говорить что угодно и снова углубился в документы. Что говорить?.. Ади растерялась. О себе? Или об Адриане? Две памяти словно смешались в её голове.
Может, потому что они были близнецами. Порой ей казалось, что некоторые воспоминания принадлежат не ей, а Адриану. Длинные золотистые волосы были её, но почему-то она помнила их словно со стороны. Как будто в её сознании сохранились воспоминания мёртвой Ади.
— Смерть...
Да, он спрашивал, так ли умирают.
— Кажется, она ко всем одинакова.
Она помнит синеву Адриана. И тонкие золотистые волосы, покрывавшие его. Может, он казался ей частью себя?
— Он долго болел и так умер. Был слабым с рождения.
— Я слышал, что слабым родился ты.
Юлс сказал это с таким видом, будто проверял, не ошибся ли он.
— Поэтому все винили твою сестру.
— Да. Но долго болел и умер мой близнец.
— Чувствовал себя виноватым?
— Я?
— Да.
— Не знаю... Не думаю.
Чувство вины? За что ей должно быть виновато? Адриана никогда не испытывала ничего подобного. Люди говорили, что её существование прокляло Адриана, но сам Адриан никогда такого не говорил. Адриан...
— Мои воспоминания о Гримальди бледны. Иногда мне кажется, что этого места вовсе не существовало, настолько туманны мои воспоминания.
Он говорил, что хорошо, что я есть.
— Кроме зимы.
http://tl.rulate.ru/book/175152/14872403
Готово:
