Глава 15. Главное, что ты счастлив
Утренний экзамен по политике прошел на удивление гладко. Многие вопросы словно сошли со страниц пособий Сяо Сюжуна, которые Бай Е зазубрил до дыр. И всё же он не строил иллюзий: политика никогда не была его сильной стороной, и на заоблачный балл он не рассчитывал. Настоящая битва ждала его впереди.
Вторая половина дня — английский язык. С его профессиональным уровнем «lv3» Бай Е чувствовал себя уверенно, но расслабляться не смел. Награда за «беззвездное» задание напрямую зависела от итогового счета, а английский — это не политика. Здесь нельзя выехать на общих фразах.
Для большинства абитуриентов английский был сущим кошмаром. Средний балл обычно колебался в районе 40–70. Те, кто умудрялся набрать больше 80, считались настоящими легендами, небожителями учебного олимпа.
Аудирование в этот раз не проводилось. Получив заветный буклет, Бай Е решил начать с конца — с творческой части. Английское письмо состояло из двух эссе. Малое — обычно короткое уведомление, отчет или благодарственное письмо. Бай Е не стал заучивать готовые шаблоны, которыми торговали на каждом углу, но структуру знал превосходно.
Темой малого эссе было ответное письмо профессору: нужно было подтвердить готовность выступить перед иностранными студентами с лекцией о китайской культуре. Для Бай Е это было проще простого. Тщательно выводя каждую букву, он набросал идеальный текст.
Каллиграфия была его тайным оружием. С самого детства родители заставляли его прописывать бесконечные тетради, пока пальцы не начинали неметь. Знаменитые прописи Пан Чжунхуа стали кошмаром его юности, зато теперь его английский почерк выглядел так, будто сошел с печатного станка. Если бы мастер Пан узнал, что его методы помогли в написании латиницы, он бы наверняка не знал — гордиться ему или сокрушаться.
Второе, большое эссе требовало анализа графика: количество музеев в стране и число их посетителей с 2013 по 2015 годы. Толстяк, который в подготовке уповал исключительно на «универсальные шаблоны», наверняка сейчас вовсю строчил заученную фразу: «There has been a discussion recently about a picture in which...»
Бай Е же действовал иначе. Его уровень знаний позволял ему не просто вставлять слова в готовую рамку, а играть языком. Словарный запас, безупречная грамматика и чувство стиля — он шел напролом, как тяжелый танк, сметающий любые преграды. В то время как другие мучительно подбирали синонимы, он «разделался» с письмом и переводом и перешел к чтению.
Говорят, что «тот, кто покорил чтение — покорил экзамен», ведь на четыре текста приходилось сорок баллов. Большинство студентов не успевали закончить работу в срок, бросая заполнение тестов на волю случая. Бай Е же завершил всё за тридцать минут до финального свистка.
Он внимательно перепроверил каждый пункт, каждую запятую. Только убедившись, что придраться не к чему, он позволил себе выдохнуть. До конца оставалось три минуты. На месте надзирательницы Сунь Цяоюэ теперь сидел другой преподаватель.
Вокруг царил хаос. Абитуриенты лихорадочно листали страницы, панически закрашивая кружочки в бланках ответов. Провинция Цзиньси встретила экзамен своей типичной зимой — сухой и пронзительно холодной. И хотя отопление работало исправно, в огромном зале всё равно гуляли сквозняки. Впрочем, никто этого не замечал: внутренний жар тревоги и отчаяния пылал сильнее любых холодов.
Экзамен был чертовски трудным. В текстах попадались такие редкие слова, что даже отличники впадали в ступор. Страх сковал аудиторию: неужели целый год каторжного труда пойдет прахом из-за пары заковыристых фраз?
Лишь один человек выбивался из этой мрачной картины — Ван Юфу, он же Толстяк.
Он сложил ладони в молитвенном жесте, что-то быстро зашептал, а затем, надув свои пухлые щеки, с силой дунул на ладони. На стол упал крошечный бумажный жребий. Глаза Толстяка вспыхнули — он схватил ручку и начал яростно закрашивать бланк.
— Всем встать! Положить ручки! Сдаем работы! — прозвучал голос экзаменатора.
Люди поднимались неохотно, продолжая судорожно дописывать последние буквы. Каждый лишний балл казался той самой соломинкой, которая может спасти утопающего.
Когда всё было кончено, Бай Е и Толстяк вышли на крыльцо. Вокруг только и слышны были причитания:
— Это было невозможно!
— Откуда они взяли эти слова?! Я зубрил словари днями и ночами, но половины этого бреда в глазах не видел!
— А эти предложения на три строчки без единой запятой? Это просто издевательство...
Толстяк, слушая этот плач Ярославны, растерянно посмотрел на Бай Е:
— Е-цзы... неужели и правда было так сложно?
Бай Е, вспомнив «гадальные» ритуалы друга, лишь вздохнул:
— Да вроде нет...
Толстяк серьезно кивнул:
— Нет, ты не прав. Было реально трудно.
— Ты нашел в вопросах подвох? — удивился Бай Е.
— При чем тут вопросы! — фыркнул Толстяк. — Чтобы выдуть правильный ответ, мне приходилось дуть по три раза! Это дурной знак, Е-цзы. Моя интуиция орет, что в этом году английский будет просто убийственным!
Бай Е не выдержал и рассмеялся:
— Что ж, главное, что ты сам в это веришь.
— Я знал, что ты меня поддержишь! — просиял Толстяк. — Пошли, я угощаю!
http://tl.rulate.ru/book/175144/15062231
Готово:
