Глава 10. «Сокровище»
За одно утро фрукты почти все распродали. Осталось совсем немного — побитые, некрасивые на вид, их тоже решили не продавать. Вэй Тао немного оставил старшей тёте и ещё собрал для Лю И, чтобы отнести.
Сначала он проводил мать до перекрёстка на улочке. Она настояла, что будет продолжать торговать днём, и Вэй Тао не стал отговаривать. Не позавтракав, они купили несколько паровых булочек и соевого молока, перекусили кое-как. Прикинув примерно сегодняшнюю утреннюю выручку, Вэй Тао сказал, что фруктов он побоялся брать много — переживал, что дома не хватит наличных и придётся ждать, пока откроется банк.
Сверившись с запиской по сумме за фрукты, Вэй Тао взял на пятьдесят юаней больше. Пока ещё нельзя было точно подсчитать, сколько заработано на фруктах, — но заработал он точно, и немало. Сейчас, с оставшимися овощами, уже вышли в плюс: если не считать мелочи, заработали уже больше сотни, а остальные овощи — чистая прибыль.
— Мам, не зацикливайся ты на этих деньгах. «Быстро продал — быстро ушёл». Мы должны стараться каждый день продавать свежий товар. А залежалый — подмешивать к свежему. Ну кто ж дурак? Купит раз, останется недоволен — и больше никогда не придёт. Нам нужны постоянные клиенты.
Слушала мать или нет — неважно, Вэй Тао упрямо гнул свою линию: постоянно бубнил ей на ухо. С характером матери она со временем сама «свернёт» в его сторону.
Он подъехал на велосипеде к дому старшей тёти. Сегодня выходной, тётя, наверное, дрыхнет. С тех пор как они с матерью наладили новую жизнь, тётя перестала приходить каждый день.
— Тётя, дядя, брат.
Постучав в дверь, Вэй Тао уловил запах завтрака и звук работающего радио. Он не стал заходить, остановился на пороге:
— Сегодня утром я взял немного фруктов, всё распродал. «Козьи ножки» очень сладкие, принёс вам попробовать.
Старшая тётя позвала Вэй Тао зайти поесть, старший двоюродный брат вышел из комнаты и принёс ему тапочки.
— Нет, я уже поел. Мне ещё надо на оптовый рынок фруктов: я взял у одноклассника под честное слово с утра, надо быстрее отдать ему деньги.
Когда дверь закрылась, Чжоу Синжун через окно кухонной лоджии смотрела, как племянник уезжает на мотоцикле с коляской, тарахтящем «тук-тук-тук», и вздохнула:
— Этот Сяо Тао действительно вырос. Знает, как жалеть свою мать — каждый день без пропусков ходит с ней на утренний рынок.
Дядя, слегка снобист, не поддержал разговор — в его глазах это был чужой человек.
Старший двоюродный брат Чжао Кай взял кусочек жареных рисовых колобков, которые сделал отец:
— Я в последние дни тоже занят, всё никак не зайду к младшей тёте. Может, через несколько дней меня переведут на работу в другой город. Перед отъездом нужно с Сяо Тао посидеть.
………………
— Брат Ван, вот деньги, проверь. Тысяча двести восемьдесят. Пересчитай. Всё почти распродал. У нас такой хороший товар — покупателей хватает. Ну всё, брат Ван, я пошёл. Сигареты возьми, покури.
Вэй Тао по дороге купил две пачки сигарет «Хунташань» по семь юаней. Счёл эту цену подходящей. Выше — побоялся, что у собеседника разовьётся привычка; народный вариант по три юаня могли счесть пренебрежением.
Мелкий бесёнок или мелкий благодетель — эту грань Вэй Тао тщательно выверял. Не мог же он каждый раз полагаться на отца Лю Лэя и не мог постоянно звать самого Лю Лэя. Поддерживать отношения с этим братом Ваном было крайне необходимо.
— Ах ты, парень, слишком уж вежливый. Одноклассник Сяо Лэя — все свои.
Деньги он принял, в учётной книге написал «долг погашен». Сяо Ван встал, проводил Вэй Тао. Сигареты так и остались лежать на столе — отношение сказало всё.
Вернувшись на перекрёсток улочки, где мать торговала в Цзяннани, Вэй Тао под предлогом «нужно снять деньги» убедил её не торчать целый день под палящим солнцем ради нескольких цзиней или десятка цзиней продаж. Вечером, в час пик, продать всё дёшево, стремиться каждый день полностью освобождаться от товара. Если уж что-то останется — на следующий день на утреннем рынке заранее отобрать это и выбросить по бросовой цене, не пытаться подсунуть в свежие овощи, чтобы вытянуть побольше денег.
Есть у тебя — есть и у других. Когда у всех всё одинаково, как выделиться среди множества продавцов? Если ни в цене, ни в качестве овощей преимущества нет, остаётся только честная игра на малой прибыли и большом обороте — завоёвывать постоянных клиентов и твёрдо стоять на ногах.
Вэй Тао доехал на мотоцикле с коляской до банка. Он остался снаружи сторожить транспорт и овощи внутри, а Чжоу Синлянь зашла снять деньги. Последние несколько дней у неё на руках постоянно было около двух тысяч юаней. Утром, увидев прибыль и скорость продажи фруктов, она решилась и сняла ещё три тысячи. Вчера только что положила тысячу — снимать было всё равно боязно: а вдруг прогорит…
— Сынок, может, как сегодня утром — взять примерно на тысячу фруктов? Разве нет? На улице такая жара — фрукты-то хуже овощей, за день пропадут.
Вэй Тао понимал материнские тревоги и успокоил её:
— Я хорошо отберу. Если есть ходовой товар — возьму побольше, если нет — поменьше.
Чжоу Синлянь чуть успокоилась и кивнула.
Район, где они жили, был на стыке города и деревни. Тут были и коренные крестьяне, пахавшие землю, и арендаторы, торговавшие по мелочам в городе. Таких, как Чжоу Синлянь с сыном, купивших здесь недвижимость, было мало. В этом и была причина, по которой удалось поторговаться, потом ещё раз поторговаться, а перед самой сделкой скинуть ещё пятьсот юаней.
Вэй Тао обтёрся и лёг спать. Мать в это время пересчитывала деньги, умывалась, чтобы остыть, стирала — уснул он, не заметив. Прошёл короткий, с перерывами, дождик — остудил землю, остудил и крышу их домика. Окна в комнате были открыты, через москитную сетку задувал прохладный ветерок — необычайно приятно. Проспал до двух часов дня.
Проснувшись, увидел, что мать уже приготовила еду. Во дворе она перебирала оставшиеся овощи, перекидывалась парой слов с соседями, даже немного продала — вот и появился повод для разговора.
— Тётушка, а на каком рынке вы торгуете овощами? Там горные дикоросы хорошо берут?
Когда Вэй Тао вышел из дома, он как раз увидел девушку в вылинявших рваных джинсах, чёрных матерчатых туфлях и футболке с уличного лотка. Она стояла у калитки и разговаривала с матерью. Рядом с ней стояла бамбуковая корзина, полная — доверху навалены зелёные горные дикоросы, которых Вэй Тао не все знал.
Лица девушки было не разглядеть — на ней была большая соломенная шляпа, бок закрывали свисающие волосы. Голос — звонкий, характерный: из тех, что заставляют поднять голову и взглянуть на обладательницу.
— М-м… этот товар плохо идёт…
Чжоу Синлянь посмотрела на свежие горные овощи, собранные после дождя, без всякого интереса.
Вэй Тао задумался. Сделал несколько шагов к калитке, сперва глянул на овощи сверху — не все узнал, но знал, что лет через десять — точное время не помнил — цены на них будут всё выше и выше. Многие люди станут просто обожать такие дикоросы: «обезьяньи ножки», «колючие ростки», папоротник-орляк… цены немалые, свежие могут доходить до нескольких десятков юаней.
А вот сейчас…
— А почём продаёшь?
Подойдя поближе, он повернул голову и увидел лицо под соломенной шляпой. Волосы растрёпанные, длинные пряди прилипли к лицу от пота и дождя. На первый взгляд — худая, смуглая. Говорила, не поднимая глаз, веки опущены. Второй раз смотреть уже не хотелось.
— Все по пять мао за цзинь. Свежие, только что в горах собрала.
Девушка инстинктивно отступила на полшага — к противоположному полу, похоже, испытывала врождённую неприязнь.
Чжоу Синлянь, увидев, что сын полез узнавать цену, поспешно вмешалась:
— Девочка, эти штуки городские вообще не едят. В наших-то краях, чтобы обмакнуть в соус, пойдут да сами в горах нарвут. Зачем же платить? Да и на вкус они неважные…
— А…
Девушка опустила голову, нагнулась, собираясь снова взвалить корзину на спину.
— Три мао за цзинь. Я беру всё, — сказал Вэй Тао.
Девушка резко подняла голову. Когда от удивления и неуверенности она широко раскрыла глаза, Вэй Тао заметил: у неё красивые глаза — очень светлые, блестящие, влажные.
— Сынок, эти штуки…
— попыталась остановить его Чжоу Синлянь.
Девушка, словно боясь, что крупная сделка сорвётся, быстро проговорила:
— Я их уже перебрала, вам даже обрабатывать не придётся.
Вэй Тао достал весы-противень и показал девушке — можно взвешивать.
Девушка присела на корточки и стала горстями выкладывать дикоросы. Как она и сказала — ещё при сборе их обработали, чистые, можно опустить в кипяток и есть.
Разложила аккуратно на весах, несколько раз взвешивала — вышло тридцать девять цзиней. Худая девчонка таскала на спине такую тяжесть. Вэй Тао делал это не из жалости и не из-за того, что девушка была некрасива, — просто ему было неловко слишком уж наживаться на ней, и он отсчитал двенадцать юаней.
Он не знал, сколько это сейчас стоит, но знал точно — не пропадёт. Даже если пропадёт — всего двенадцать юаней, стоит рискнуть ради разведки.
— Спасибо.
Спрятав деньги, девушка слегка поклонилась, даже не подняв головы, и ушла.
— Сынок, зачем ты это купил? Всё равно не продашь.
Увидев, что потрачено всего двенадцать юаней, Чжоу Синлянь не слишком расстроилась, просто не поняла поведения сына.
— Пошли, мам, я тебя отвезу.
Помог матери разложить товар, затем Вэй Тао сел на мотоцикл с коляской, загрузив туда дикоросы, которые уже рассортировал по видам в несколько больших полиэтиленовых пакетов, и направился в сторону района, который помнил.
Приятного чтения, для вас делаем HoodRichLife)
http://tl.rulate.ru/book/175142/25703996
Готово:
