Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 82. Тридцатиметровая стена, уходящая ввысь. Вот это я понимаю — Чайный дом

Глава 82. Тридцатиметровая стена, уходящая ввысь. Вот это я понимаю — Чайный дом

Столица Тяньду, чайный рынок на улице Мали.

Едва машина затормозила, Ван Доюй выскочил из салона, готовый ворваться в любой магазин. За его спиной, словно тени, следовали двое массивных телохранителей в строгих костюмах, сжимая в руках черные кожаные кейсы. Этот контраст — утончённый наследник древнего рода и громилы с чемоданами — делал его похожим не на знатока культуры, а на типичного провинциального нувориша, дорвавшегося до больших денег.

Зрители в чате лишь сокрушенно качали головами:

— Ну теперь понятно, почему у него вечно проблемы!

— С таким прикидом и пафосом странно, что его ещё на парковке не обчистили. Ты бы ещё транспарант повесил: «У меня много денег, ограбьте меня!»

Ван Доюй, заметив летящие комментарии, лишь самодовольно усмехнулся в камеру смартфона.

— Друзья, вы в корне неправы. Богатство, которое не видит мир, — всё равно что прогулка в парчовых одеждах глубокой ночью! Семья Ван и так слишком долго держалась в тени. Если бы не мой эпатаж, люди бы вообще забыли о нашем существовании. Это стратегия такая: пока остальные члены клана изображают скромность, я отвечаю за статус и блеск.

Слова этого «гениального» стратега заставили чат на мгновение замолкнуть. Действительно, трудно спорить с логикой человека, который варит чайные яйца из императорского Да Хун Пао. Его мозг явно работал на иных частотах, недоступных простым смертным.

Мастер Бань Эр Цзинь, наблюдавший за трансляцией из своего дома, лишь цыкнул зубом.

— И только благодаря накопленной веками удаче твоих предков, парень, ты до сих пор ходишь на своих двоих, а не с перебитыми ногами.

— О, мастер Бань Эр Цзинь! Принимаю это как доброе предзнаменование, — ничуть не обиделся Ван Доюй. — Раз вы заговорили, значит, сегодня мне точно повезёт. Может, подкинете пророчество? Найду я сегодня то, что ищу?

— Найдёшь, — без малейшего колебания ответил старик, даже не потянувшись к своим гадальным принадлежностям.

Зрители опешили от такой скорости ответа.

— Мастер, вы даже гексаграмму не разложили? Как так-то?

— Откуда такая уверенность? Неужели вы, как Мастер Нин, научились видеть сквозь пространство и время?

Бань Эр Цзинь сегодня предстал перед камерой в довольно странном виде — на нём была уютная пижама в форме динозавра, а над лбом угрожающе топорщился ряд матерчатых зубов капюшона.

— А что тут смотреть? — лениво отозвался он. — Тут и гадать не надо. У парня карма такая, что он вечно натыкается на сокровища. К тому же, за ним присматривает сам Нин Фань. Если под присмотром такого мастера он умудрится всё провалить, то грош цена его удаче. Значит, я ошибся, и он просто неудачник. Но я в своих прогнозах уверен.

— Ох, ничего себе логика... — протянули в комментариях. — Уровень мышления «Бог». Нам, простым смертным, до таких выводов как до Луны. Похоже, разрыв между нами и мастерами измеряется не знаниями, а структурой мозга.

В этот момент в чате мелькнуло сообщение от пользователя с ником «Математик-001»:

— Ребята, не удивляйтесь. Мастер Бань Эр Цзинь сейчас использовал чистую математическую логику и дедукцию. Очень эффективно!

Поток сообщений замер. Никто не знал, как реагировать на то, что гадание приравняли к высшей математике. «Математик», видимо, почувствовав неловкость, поспешно удалился из обсуждения.

Ван Доюй же, воодушевленный словами старца, не поскупился на благодарность. В верхней части экрана одна за другой всплыли две иконки «Ракеты» — одна для Нин Фаня, другая для Бань Эр Цзиня.

— Благодарю Мастера Нина за наставление и Мастера Баня за доброе слово! Это буквально спасает мою рыбью жизнь. Обещаю, после дела отблагодарю ещё щедрее!

Зрители прыснули со смеху. «Рыбья жизнь» — Ван Доюй так часто обыгрывал своё имя («Юй» созвучно с «рыбой»), что это уже стало его визитной карточкой. Похоже, он и впрямь привык выпутываться из передряг таким образом.

Нин Фань и Бань Эр Цзинь спокойно приняли подношения, посоветовав парню не терять времени.

— Слушай, Доюй, на этом рынке сотни лавок, — спросил кто-то. — Ты что, собрался в каждую заходить и спрашивать? Это же до следующего года затянется.

В ответ на этот вопрос по экрану поползли знаки вопроса.

— Друг, ну ты и мыслишь... Ты серьёзно думаешь, что он будет копаться в ширпотребе? Если нужны бриллианты, идут в лучший ювелирный, а не в ломбард на окраине.

— Именно. То, что есть в мелких лавках, точно есть в элитном бутике. Но то, что припрятано в сейфе элитного бутика, мелким лавочникам даже во сне не снилось. В этом и есть разница. Если деньги не проблема — иди к королям рынка.

Ван Доюй согласно кивнул и, не оглядываясь по сторонам, направился к величественному зданию с лаконичной вывеской «Чайный дом».

Стоило ему переступить порог, как зрители по ту сторону экрана ахнули. Это место больше напоминало музей или храм, чем магазин. Просторный зал с шестиметровыми потолками заливал мягкий, идеально настроенный свет. Но главное — это была стена. Огромный, тридцатиметровый стеллаж из темного дерева, уходящий под самый потолок, был заставлен сотнями изящных чайных канистр и керамических сосудов. Перед каждым экспонатом — стеклянная витрина, а сверху — точечная подсветка, заставляющая глазурь на керамике сиять.

— Вот это размах! — восхищенно выдохнули в чате.

Нин Фань, внимательно глядя на экран, негромко произнёс:

— Неплохо. Весьма неплохо.

— Что именно, Мастер? — тут же оживились зрители. — Дизайн? Или количество банок?

— И стеллажи, и сами сосуды, — пояснил Нин Фань. — Каждая канистра здесь — произведение искусства. Самые простые — это современная работа мастеров из Цзиндэчжэня, выполненная по высшему разряду. Но многие экземпляры датируются эпохами Сун и Юань. А сам стеллаж сделан из натурального агарового дерева. Такой объём драгоценной древесины не только защищает чай от насекомых, но и создает уникальный микроклимат. Только эта стена вместе с содержимым тянет на пару-тройку «маленьких целей» (миллиардов).

Зрители судорожно сглотнули.

— А я-то думал, что покупка чая — это когда тебе насыпают из огромного полиэтиленового мешка, стараясь незаметно подмешать труху со дна...

— Простите, я просто не достоин был даже смотреть на этот экран. Это не магазин, это сокровищница императора!

Пока чат обсуждал «золотые лопаты» богачей, из-за огромной чайной стены вышла женщина. На ней было облегающее ципао из темно-зеленого бархата с накидкой, отороченной жемчугом. Золотые и серебряные нити вышивки в форме облаков «жуи» на воротнике подчеркивали её высокий статус. В руках она держала веер из черного эбенового дерева, а каждое её движение было наполнено природной грацией и мягкой, едва уловимой властностью.

— Добро пожаловать, почтенный гость, — её голос был подобен шелку. — Какой чай желает отведать ваше сердце? Мы как раз вскрыли блин старого пуэра из Баньчжана. Присядьте, отведайте чашу.

Она сделала приглашающий жест, и всё в её поведении — от наклона головы до постановки рук — было настолько безупречным, что Ван Доюй невольно подчинился. Словно под гипнозом, он проследовал к массивному чайному столу, сделанному из цельного корня древнего дерева.

— Этот стол служит нашему дому уже несколько десятилетий, — продолжала дама, пока её пальцы порхали над посудой. — Он вырезан из корневища пятисотлетнего агарового дерева. Когда по нему стекает вода, он источает едва заметный аромат, который лишь подчеркивает, но не перебивает букет чая. А этот сервиз... — она указала на изящную гайвань, — дошел до нас из времен династии Цин. Подглазурная роспись кобальтом и медью. Хоть это и не дворцовая вещь, но редкий образец, идеально подходящий для раскрытия вкуса старого пуэра.

В чате тем временем разгорелся спор:

— Погодите, а разве вкус чая не зависит только от самих листьев? Неужели чашки и столы тоже на что-то влияют?

http://tl.rulate.ru/book/175133/14999310