Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое!: Глава 29. Откроем-ка слепой бокс из эпохи Сун (Часть 2)

Толпа по ту сторону экранов разом лишилась дара речи. На пожелтевшем куске картона кривым почерком было выведено: «100 000 юаней за саггар. Возврату и обмену не подлежит!»

На расстеленном брезенте не было выставлено изящных ваз или расписных тарелок. Вместо этого земля была усеяна десятками грубых, грязно-серых цилиндрических сосудов из обожженной глины разного размера. Они были наглухо закрыты, и что скрывалось внутри — оставалось загадкой. Владелец палатки, тучный мужчина с обветренным лицом, лениво развалился в раскладном кресле, потягивая чай из термоса и даже не удосуживаясь взглянуть на редких прохожих.

«Мастер Нин, а что это вообще за каменные горшки?» — сгорая от любопытства, начали забрасывать его вопросами зрители.

— Это саггары, или, как их еще называют, капсели, — начал свою лекцию Нин Фань, плавно ведя камерой по рядам глиняных цилиндров. — В древности, когда мастера обжигали фарфор в печах, они помещали заготовки в такие вот защитные огнеупорные футляры. Это делалось для того, чтобы печные газы, зола и прочие примеси не повредили нежную глазурь и само тело изделия. Саггары обеспечивали стабильную температурную среду и надежно защищали драгоценный фарфор. Судя по разнообразию форм и стилей этой партии, перед нами капсели из совершенно разных гончарных печей и разных эпох. Что именно таится внутри каждого из них — известно лишь одному небу. Это чистейшей воды рулетка.

Едва Нин Фань закончил объяснение, как в чате возникло резонное сомнение:

«Погодите-ка, Мастер Нин, тут что-то не сходится! Раз это исторические контейнеры, то разве нельзя просто определить возраст самой глиняной оболочки? Узнаем возраст саггара — узнаем и возраст того, что внутри! Надо просто скупать самые древние на вид, и дело в шляпе!»

«А ведь звучит логично!» — тут же подхватили другие. — «Действительно, гениально!»

Нин Фань посмотрел прямо в объектив камеры взглядом, полным бесконечного сочувствия, словно доктор, взирающий на безнадежно больных пациентов.

— Дорогие мои наивные друзья, если бы всё было так до смешного просто, зачем бы этому хитрому торговцу устраивать лотерею? Если бы в каждом старом горшке лежал гарантированный шедевр, он бы сам всё вскрыл и озолотился. Вы за кого его держите? За воплощение Будды сострадания?

— Во-первых, вы не знаете, что внутри, и не знаете, уцелел ли предмет во время обжига или столетий под землей. А во-вторых, сами эти капсели часто передавались из поколения в поколение. Саггар может выглядеть так, словно его слепили во времена династии Юань, а внутри окажется дешевая плошка эпохи Мин. А в некоторых, неровен час, и вовсе спрятан современный новодел.

— Не думайте, что отдать 100 000 юаней за шанс — это легкая прогулка. Я видел немало смельчаков, которые всаживали в эти глиняные горшки миллионы и не получали взамен ничего, кроме черепков. Наличие закрытого саггара делает эту игру чертовски азартной, сродни игре на нефритовую породу. Из-за этого сейчас развелось много дельцов, которые рыскают по стране, скупая старые и новые капсели, чтобы потом перепродавать их любителям острых ощущений. Вытащишь ли ты сокровище или останешься с носом — зависит исключительно от твоей кармы.

Пока Нин Фань расписывал все прелести и опасности этой забавы, какой-то мужчина средних лет уже отсчитал пухлую пачку купюр и, сгорая от нетерпения, указал на приглянувшийся ему саггар. Собравшаяся вокруг зеваки одобрительно загудела, предвкушая зрелище.

Торговец, лениво пересчитав деньги, с легким поклоном протянул покупателю тяжелый деревянный молоток, боек которого был аккуратно обернут ярко-красной тканью.

— А продавец-то чтит традиции, — с уважением прокомментировал Нин Фань, наблюдая за процессом. — Этот ритуал называется «Красный прорыв». Красная ткань символизирует удачу и процветание. Таким образом торговец искренне желает покупателю извлечь из каменных недр подлинное сокровище.

«А-а, вон оно как», — понимающе закивали зрители, чувствуя, как их ладони потеют от напряжения, словно это они сами сейчас стояли там, с молотком наперевес.

Мужчина, сжимавший ритуальный молот, заметно нервничал. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, пару раз примерился, а затем с силой опустил инструмент на толстый шов глиняного капселя.

Бух...

Раздался глухой, тяжелый звук раскалывающейся глины. Толпа моментально подалась вперед, вытягивая шеи, чтобы рассмотреть содержимое. Но человек с молотком вдруг застыл, словно пораженный молнией. Его глаза расширились до невозможных размеров, а рот скривился в безумной гримасе радости:

— Кобальт! Синий кобальт! — истошно заорал он на всю улицу, едва не плача от счастья. — Это же пиала с растительным орнаментом династии Мин! Использован редчайший кобальт Сумали! Я окупил всё! Я сказочно богат!!!

Окружающая толпа взорвалась оглушительными криками зависти и восхищения. Пиала с орнаментом эпохи Мин, расписанная кобальтом Сумали — это абсолютный Грааль в мире коллекционирования фарфора! Заполучить такую вещь — значит обеспечить безбедную старость себе и своим детям. Даже без детальной экспертизы было ясно, что стартовая цена такого шедевра исчисляется миллионами!

Стоявшие неподалеку солидные господа, перекупщики антиквариата, уже суетливо шарили по карманам в поисках визиток, готовясь вступить в жесткую схватку за право выкупа. Другие зрители, ослепленные чужим успехом, бросились доставать кошельки, чтобы немедленно купить свой собственный счастливый билет.

Но в следующую секунду эйфория разбилась вдребезги.

Когда счастливчик дрожащими от волнения руками попытался извлечь бесценную пиалу из глиняного плена, раздался тихий, но невероятно отчетливый хруст. Идеальная фарфоровая чаша прямо у него в ладонях раскололась на две абсолютно ровные половины.

Атмосфера на улице сменилась с триумфальной на могильную за доли секунды.

Те самые солидные перекупщики, которые мгновение назад готовы были рвать друг другу глотки, брезгливо сморщились и элегантным движением спрятали визитки обратно во внутренние карманы пиджаков. Идеально сохранившаяся пиала Мин и разбитая пиала Мин — это вещи с совершенно разных орбит. Разница в цене была катастрофической. Теперь этот кусок глины не представлял для них ни малейшего коммерческого интереса.

Лицо торговца саггарами приобрело отчетливый зеленоватый оттенок. После такого фиаско у всех на глазах, его прибыльный бизнес на эту ночь был гарантированно пущен под откос.

http://tl.rulate.ru/book/175133/14998654