Однако в тот самый миг, когда Лэн Яочжу приняла решение окончательно обезвредить Лэн Юйлай…
Грянула новая перемена!
Небо, незаметно для всех…
бесшумно окрасилось в серый цвет.
Затем серый цвет пополз вниз, накрывая землю. Все звуки под этим серым покрывалом, казалось, исчезли.
И в конце концов весь мир превратился в унылую серую картину.
«Грохот, грохот, грохот…»
Земля содрогнулась от мощной дрожи, затем почва вспучилась, и из-под земли начали выбираться шатающиеся фигуры, бредущие в разные стороны.
Это были бесчисленные скелеты, зомби и прочие причудливые существа, чьи тела окутывал серый свет.
Менее чем за минуту территория в несколько километров вокруг станции духовного поезда превратилась в мрачное царство смерти, обитель нежити!
В этот момент на краю серой зоны бесшумно появилась фигура и медленно направилась в сторону станции.
На нем были сверкающие серые доспехи, а за спиной развевался серый плащ, колышущийся без ветра.
Его черты лица были чрезвычайно красивы, даже с оттенком женственной утонченности, черные длинные волосы развевались за спиной.
Но лицо было бледным, лишенным и следа крови, отчего казалось неестественно холодным и жутким.
В правой руке он сжимал тонкий крестообразный меч, такой же полупрозрачно-серый, как и его доспехи.
А лезвие меча окутывал слой серого тумана, источающего ледяной холод, заставляющий душу трепетать.
На его доспехах не было шлема, лишь в центре лба был вставлен серый многогранный бриллиант, внутри которого, казалось, вращались бесчисленные серые туманности, преломляя лучи света в гипнотическом сиянии.
Как ни взгляни, он не походил на живого человека. Скорее, он был похож на Жнеца, сошедшего из Царства Мертвых, повелителя нежити.
Он небрежно взмахнул тонким серым мечом в сторону того места, где сражались Лэн Яочжу и Лэн Юйлай.
Серая линия пронзила воздух.
«Пах, пах».
Два световых меча в руках Лэн Яочжу, созданные из могучего пламени Небесного Феникса, мгновенно бесшумно погасли!
Даже бушующее пламя вокруг нее померкло!
В сердце Лэн Яочжу бешено зазвучала тревога. Она мгновенно отступила на сотни метров назад, увеличивая дистанцию.
Стабилизировав положение, она посмотрела на неспешно приближающуюся фигуру в серых доспехах. Ее глаза наполнились небывалой серьезностью и толикой неверия. Она произнесла по слогам имя, которое стало почти легендой.
«Титулованный Доуло Аида… Харлос!»
«Ты все еще… жив?!»
Харлос не обратил внимания на восклицание Лэн Яочжу.
Он даже не удостоил ее лишнего взгляда. Вместо этого он перевел взгляд на Лэн Юйлай, чья аура была нестабильна, а тело покрывали раны, и тихо вздохнул. В этом вздохе не слышалось ни радости, ни гнева — лишь безмолвное опустошение.
«Ты достаточно нашумела».
«Пойдем».
Его голос был спокоен и лишен эмоций, но в нем чувствовалась властность, не терпящая возражений.
Лэн Юйлай прикусила губу. В присутствии Харлоса ее безумная ненависть и неистовость поутихли.
На их месте появилось едва заметное почтение.
Она знала: сегодня, с Лэн Яочжу и Чжэнь Хуа здесь, у нее нет ни малейшего шанса забрать того странного парня, да и самой уйти будет непросто.
Она бросила на Лэн Яочжу полный ненависти взгляд, затем с огромной неохотой посмотрела на Ван Чуаня, которого охранял Чжэнь Хуа, и полетела к Харлосу.
Но в этот самый момент…
На горизонте появился ослепительный, пронзающий любую мглу и серость золотой свет. Словно падающая звезда рассекла небо и мгновенно оказалась здесь!
Свет рассеялся, открыв стройную, как сосна, фигуру с возвышенной аурой, парящую в воздухе.
В руке он держал древнее копье из чистого золота, украшенное замысловатой резьбой в виде облаков.
Он просто неподвижно стоял там, словно став центром вселенной. От него исходила невероятная острота, разгоняющая серый туман вокруг.
Увидев эту фигуру, Лэн Юйлай, уже собиравшаяся улетать, замерла на месте. В ее глазах мгновенно вспыхнул невероятно сложный спектр эмоций.
Ненависть, одержимость, боль, безумная радость…
В конце концов всё смешалось в искаженную нежность, способную утопить любого.
Она невольно выкрикнула дрожащим голосом, полным унизительной надежды, которую сама не замечала.
«Юнь Мин!»
«Ты…»
«Ты пришел!»
Взгляд Юнь Миня скользнул по серой земле внизу, превратившейся в царство нежити, прошел по побледневшей Лэн Яочжу и остановился на Лэн Юйлай.
Его глаза были глубокими, как бездна, полными противоречий — боли, сожаления, тревоги. В конце концов все это вылилось в едва слышный вздох.
«Юйлай, ты…»
«Зачем всё это…»
Этот вздох, этот знакомый тон…
Заставили всю обиду, гнев и негодование, накопившиеся в сердце Лэн Юйлай, вырваться наружу, но быть тут же подавленными огромной тревогой.
Словно нашкодивший ребенок, застигнутый любимым, она отчаянно пыталась оправдаться, и в ее голосе появились слезы.
«Юнь Мин, я…»
«Я не…»
«Я просто…»
В стороне Ван Чуань, которого охранял Чжэнь Хуа и который тихонько отлетел еще дальше, увидев эту сцену, на миг забыл даже про свои семечки. Его мысли бешено заметались.
«Вот оно!»
«Щипцовый момент!»
«Грандиозная эмоциональная разборка!»
Он даже подсознательно сменил позу, чтобы удобнее было «смотреть шоу», полностью погрузившись в происходящее.
Даже Чжэнь Хуа рядом с ним на время забыл о своем положении мастера.
Его взгляд метался между внезапно появившимся Юнь Минем, взволнованной Лэн Юйлай и стоящей неподалеку молчаливой Лэн Яочжу с болью в глазах. На его лице появилось откровенное любопытство, граничащее с желанием посплетничать.
В конце концов, эта старая история, завязавшая троих выдающихся гениев, была излюбленной темой для разговоров в их кругах, которая не теряла своей актуальности.
Но сейчас явно было не лучшее время для воспоминаний или выяснения эмоциональных отношений.
Голос Харлоса зазвучал снова.
Он разрушил эту тонкую и напряженную атмосферу.
«Нам пора».
Его тон оставался спокойным, но в нем чувствовалась властность, не терпящая возражений.
Серые создания нежити вокруг, получив приказ, начали стекаться к нему и Лэн Юйлай.
Лэн Юйлай вздрогнула всем телом. Она посмотрела на бесстрастное лицо Харлоса, затем на Юнь Миня, держащего золотое копье с возвышенной аурой и полным противоречий взглядом. В ее сердце бушевала борьба.
Она знала: ей нужно уходить.
Но появление Юнь Миня всколыхнуло ее давно искаженное и застывшее сердце, вздымая волны эмоций, и ей было невыносимо тяжело уходить.
Она стиснула зубы, вонзив ногти в ладони. В конце концов рассудок взял верх над чувствами.
С трудом переставляя ноги, она приготовилась последовать за Харлосом, чтобы покинуть это место, где переплелись ее любовь и ненависть.
Однако в этот момент Юнь Мин заговорил.
Его голос, негромкий, но четкий, разнесся по всей серой области, излучая непревзойденную уверенность и грозную силу.
http://tl.rulate.ru/book/175078/14877378
Готово:
