Готовый перевод Переродился в «Дзю-дзюцу Кайсен» с системой «Наруто»: Глава 10. Я хочу жить

Переход к старому спортзалу был почти пуст.

Почти — потому что в школе вообще не бывает по-настоящему пустых мест. Где-то хлопали двери, на первом этаже гудели голоса, по двору снаружи тянуло ветром и отдалённым смехом. Но здесь, в узком коридоре между основным корпусом и старым залом, всё это звучало глуше. Как будто пространство само не хотело пропускать внутрь обычную жизнь.

Лампа под потолком моргала через равные промежутки.

Белый свет — полумрак — белый свет.

Под ногами поскрипывал линолеум. Воздух пах пылью, старым деревом и чем-то ещё… сладковатым, затхлым. Тем самым запахом, который бывает в помещениях, где слишком долго ничего не проветривали, а потом вдруг обнаруживают, что плесень уже считает себя хозяйкой.

Я шёл медленно, стараясь не шуметь, хотя понимал: если там действительно что-то серьёзное, от моих осторожных шагов толку немного. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь коридор.

Система молчала.

И это молчание раздражало сильнее, чем её обычные сухие уведомления.

Потому что пока она не говорила, у меня оставалась иллюзия, что, может быть, я всё ещё могу развернуться. Вернуться на урок. Сесть за парту. Сделать вид, будто ничего не почувствовал. Будто здесь нет никакой невидимой войны, а я — обычный школьник по имени Куросаки Рэн, у которого максимум проблем — контрольная и туповатые шутки Танабэ.

Удобная ложь.

Почти соблазнительная.

Я остановился у двери, ведущей в старый спортивный корпус, и медленно выдохнул.

С той стороны тянуло холодом.

Не физическим. Тем, который не по коже, а глубже — по нервам. Так уже было с первыми двумя проклятиями, но сейчас ощущение отличалось. Не прямой голод хищника. Не тупая агрессия. Здесь чувствовалось что-то более вязкое. Затаившееся. Почти терпеливое.

Я осторожно нажал на ручку.

Дверь открылась без скрипа.

Внутри было полутемно. Высокий потолок, пыльные окна под самой крышей, сложенные маты, баскетбольные щиты, потертая разметка на полу. Обычный старый спортзал, если не считать того, что в дальнем углу у входа в раздевалки стоял тот самый парень.

Он не двигался.

Руки в карманах. Голова опущена. Сутулая фигура в расстёгнутой форме.

На секунду мне даже почудилось, что всё это было недоразумением. Что передо мной просто старшеклассник, который прогуливает урок и курит в неположенном месте или собирается это сделать.

А потом он поднял голову.

Лицо у него было бледное. Усталое. Не уродливое, не обезображенное. Обычное человеческое лицо. Только глаза — слишком пустые. Не мёртвые, нет. Скорее такие, будто он уже слишком долго смотрел в одну точку внутри себя и не нашёл там ничего хорошего.

— Ты меня видишь, — сказал он.

Не спросил.

Просто констатировал.

Я замер.

Голос у него был хриплый, негромкий. Не угрожающий. От этого почему-то стало ещё хуже.

— Не совсем, — ответил я после короткой паузы. — Но чувствую.

Он усмехнулся одним уголком рта. Устало, без веселья.

— Значит, не показалось.

Я не подходил ближе. Он тоже не двигался. Между нами лежала полоса полумрака и липкий, тяжёлый фон, от которого у меня начинало ныть под рёбрами.

Теперь, вблизи, я различал это лучше.

Тень вокруг него не была самостоятельной. Она держалась слишком близко к телу, будто вросла в него. Иногда по краям шевелилась, как дым от мокрой тряпки. Иногда на мгновение собиралась у плеча, у шеи, у виска — и снова расползалась. Не паразит в привычном виде. Скорее след. Метка. Или… поводок.

Система вспыхнула.

⸻

[Внимание.]

Подтверждён контакт с заражённым носителем.

Степень интеграции аномального фактора: средняя.

Вероятность автономного превращения: растёт.

⸻

У меня пересохло во рту.

— Ты… понимаешь, что с тобой происходит?

Парень медленно отвёл взгляд в сторону раздевалок.

— Понимаю достаточно, чтобы не врать себе, — сказал он. — Хотя поздно начал понимать.

Его пальцы дрогнули в карманах. Не от нервов. От боли.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Мори. Тацуя Мори.

Имя почему-то запомнилось сразу.

— Я Рэн.

— Уже догадался, — тихо бросил он. — Ты слишком странно на меня смотрел из окна.

Нормально. Меня вычислил заражённый школьник. Отличное начало новой жизни.

— Ты давно… такой?

Тацуя не ответил сразу. Несколько секунд он смотрел куда-то мимо меня, на старую разметку пола.

— Недели две, — сказал наконец. — Сначала просто было хреново. Не спал. Башка болела. Казалось, кто-то шепчет рядом, особенно по вечерам. Потом стало легче, когда я приходил сюда.

Он говорил ровно, почти безэмоционально, но я слышал под этим ровным голосом выжженную усталость.

— Легче? — переспросил я.

Он коротко кивнул.

— Здесь оно… тише. Или, наоборот, громче. Уже не разберёшь. Я сначала думал, что схожу с ума. Потом понял, что с ума — это ещё хороший вариант.

По позвоночнику пробежал холодок.

— Что “оно”?

Тацуя снова посмотрел на меня. И на этот раз в его глазах мелькнуло что-то очень человеческое.

Страх.

— Не знаю, — признался он. — Но когда я один, оно голодное. Когда рядом люди — довольное. Особенно если кто-то боится.

Я сжал челюсть.

Пазл складывался слишком быстро и слишком мерзко. Не полноценное проклятие. Не просто жертва. Человек, к которому прицепилось нечто, питающееся через него. Возможно, растущее. Возможно, уже свившее гнездо в старом спортзале.

И если так, то вопрос “спасти или добить” мог очень скоро перестать быть теоретическим.

Тацуя вдруг криво усмехнулся.

— У тебя сейчас такое лицо, будто ты прикидываешь, можно ли меня ещё считать человеком.

Я промолчал.

Потому что именно это и делал.

Он кивнул, словно получил ответ.

— Нормально. Я бы тоже прикидывал.

В зале стало тише.

Нет, не так. Тишина как будто сгустилась. Из-за двери раздевалки донёсся еле слышный шорох — слишком длинный, чтобы быть крысой, и слишком осторожный, чтобы быть человеком.

Мы оба повернули головы на звук.

Тень вокруг Тацуи сразу зашевелилась сильнее.

— Оно не любит, когда я разговариваю, — очень спокойно сказал он.

— А ты сейчас почему разговариваешь?

Он пожал плечом.

— Потому что ты, похоже, единственный за две недели, кто посмотрел на меня и не сделал вид, будто ничего не заметил.

Эти слова ударили неожиданно сильно.

Не пафосно. Не драматично. Просто по-человечески.

Я вдруг слишком ясно увидел эту картину: парень, который две недели медленно тонет в чужой мерзости, ходит в школу, говорит с людьми, дышит, ест, кивает учителям — и при этом остаётся совершенно один, потому что никто не видит, как именно он тонет.

Мир «Дзю-дзюцу Кайсен». Обычный вторник.

Шорох за дверью повторился. На этот раз громче.

Из щели внизу медленно выползла тень. Не плоская, а густая, как разлитая нефть. Она потянулась по полу к кроссовкам Тацуи и остановилась, словно принюхиваясь.

Система выдала сухое сообщение:

⸻

[Зафиксировано: враждебная форма проявляет активность.]

[Рекомендуемое действие: немедленная оценка шансов на выживание.]

⸻

— Ну спасибо, — прошептал я.

Тацуя коротко выдохнул.

— Уходи, Рэн.

— Что?

— Пока оно не решило, что ты вкуснее.

Он сказал это без истерики. Без попытки сыграть благородного мученика. Просто как человек, который уже понял правила и пытается хотя бы в чём-то остаться собой.

И, наверное, именно это всё решило.

Я не герой.

Не спаситель.

Не главный персонаж этой истории.

Но если я сейчас развернусь и уйду, то дальше всё станет слишком простым. Слишком удобным. Слишком грязным.

Сначала один такой парень в спортзале. Потом кто-то ещё. Потом я окончательно привыкну к мысли, что чужая смерть — это не моя проблема, если можно отвернуться.

А там и до чудовища недалеко.

Я медленно выдохнул и почувствовал, как в ладонях снова собирается знакомое болезненное тепло.

— Нет, — сказал я.

Тацуя нахмурился.

— Ты идиот?

— Очень может быть.

Тень на полу дрогнула и рванулась вперёд.

Я шагнул навстречу, стиснув зубы так, что заболели виски.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Страха было столько, что впору захлебнуться. Но под этим страхом лежало простое, яростное, почти злое понимание:

я не хочу быть героем.

Я не хочу спасать мир.

Я не хочу красивой смерти, великой судьбы, чужих ожиданий и роли статиста, которого сожрут между сценами.

Я хочу жить.

И именно поэтому сейчас не могу отступить.

http://tl.rulate.ru/book/175033/14955435