Глава 412 Меняющаяся траектория
— Мы не можем отпустить её. Талос сделал глубокий вдох; его легкие и ребра были превращены в кровавое месиво, но он продолжал бормотать это про себя.
Серые тени вползли в поле его зрения, сменяя зеленую пелену, но он даже не взглянул на них. Его пальцы окончательно онемели.
Одна его рука покоилась на разбитой нагрудной пластине, на раскрошенной аквиле, отполированной дождем, в то время как другая опиралась на валявшийся в грязи болтер. Затем Пророк заставил неслушающиеся руки закрепить оружие на бедре и медленно втянул холодный воздух в легкие, которые больше не хотели дышать.
Окровавленные десны окрасили его зубы в розовый цвет. — Я должен преследовать её.
После мгновения тишины другой, безразличный голос ответил ему. — Не глупи.
— Ха. Талос позволил кровавому дождю омывать свое запрокинутое лицо; странно, но этот миг милосердия заставил Сошиана поверить, что они действительно могут так разговаривать перед лицом столь трагичной реальности.
Сошиан, облаченный в терминаторский доспех, свысока смотрел на Талоса. Талос же считал целую эмблему орла на груди противника слишком ослепительной.
Пророк с трудом поднялся на ноги, сжимая в руке сломанный клинок, и двинулся вперед по зубцам крепостной стены из черного камня. — Она убила моего брата, я иду за ней.
Талос первым делом направился туда, где лежал Сирион. Метательные дротики Лорда-Феникса не оставили почти ничего от его грудной клетки; черное пламя пожрало большую часть костей и внутренних органов.
Пророк осторожно снял шлем с головы Сириона, не только из уважения к мертвым, но и из уважения к собственной душевной ране. Талос моргнул, когда рука Сириона вдруг обхватила его запястье.
Темные глаза его брата метались в глазницах, ничего не видя, а дорожки слез стекали по лицу подобно вспышкам молний. — Урсус... — пробормотал умирающий.
Из его разверзнутой груди виднелось подергивающееся легкое, а сердце всё еще слабо билось. — Я Талос, Сирион; Урсус давно мертв.
— Урсус... Сирион продолжал бормотать имена тех, кто давно ушел из жизни.
— Я ненавижу тебя, всегда буду ненавидеть... но прости меня, брат, я не хотел, чтобы всё закончилось именно так. — Брат.
Талос провел рукой перед глазами Сириона, но никакой реакции не последовало; тот был абсолютно слеп. — Талос?
Наконец, осознав, кто находится рядом, Сирион схватил Талоса за руку и мертвой хваткой вцепился в предплечье. — Я здесь, Сай.
— Это прекрасно, я не хочу умирать в одиночестве. Сирион привалился к плечу Талоса, сжался в комок, а затем затих.
— Не забирай мое геносемя. Он протянул руку, чтобы коснуться своих глаз.
— Кажется, я ослеп; это самая пугающая тьма, какую я только видел. Затем Сирион утер слюну в углу рта.
— Ты ведь не станешь забирать мое геносемя, верно? — Не стану.
— Тогда не отдавай меня Валериусу, не позволяй ему даже касаться меня. — Я не позволю.
— Очень хорошо, очень хорошо. Мне нравится то, что ты говорил об этой войне, но не передавай это моим генам; я уже по горло сыт сражениями.
— Я тебя услышал. Сирион трижды с трудом сглотнул, прежде чем обрел способность снова заговорить.
— Я знаю, что ты ненавидишь нас, потому что мы все — проклятый сброд. Ты ненавидишь Легион так же сильно, как и наш Примарх; ты ненавидишь нас, я это всегда знал.
Талос решил ничего не отвечать на эти слова. — Я отомщу за тебя.
— Это хорошо, очень хорошо. Сирион оскалился в улыбке, при этом изо рта у него закапала кровь, и всё его тело начало биться в конвульсиях.
Талос неподвижно и крепко прижимал его к себе; его руки дрожали, и он не мог вымолвить ни слова. В итоге Сирион, как и всегда, сам прервал тишину.
— Я скоро умру, и все остальные из «Первого Когтя» тоже скоро умрут, так что... Тяжело дыша, он произнес свою любимую фразу, которую неизменно говорил Талосу при встрече.
— Брат, ты в порядке? Талос молча держал его, ожидая, когда лежащий в его руках товарищ испустит последний вздох, а затем осторожно закрыл Сириону глаза.
После этого он поднялся и, прихрамывая, направился туда, где скрылась Лорд-Феникс. Внезапно путь ему преградила высокая серебристо-серая фигура.
— Стой, ты должен пойти с нами. — Прочь с дороги.
Пророк издал угрожающий рык. — Иначе я убью тебя прямо здесь.
— Можешь попытаться. Талос вскинул голову и пристально посмотрел в темные линзы шлема противника.
— Очередной герой захотел мою голову? Ну так приди и попробуй взять её сам!
После минутного молчания оба набросились друг на друга. С глухим ударом Талос отлетел назад, упав на спину и проскользив метров пять или шесть.
В его грудной пластине зияла вмятина глубиной в тридцать сантиметров, на которой еще виднелись очертания мощного кулака. Сошиан опустил взгляд на царапину на аквиле — след, оставленный обломком меча Пророка.
— Кха-кха... если хочешь меня прикончить, тебе придется приложить больше сил. Выплюнув две крупные порции крови, Талос снова с трудом встал на ноги.
Сошиан двинулся на него, сокращая дистанцию. — Талос Ваул Коран, не вынуждай меня убивать тебя; у меня не будет пощады к предателю.
— Ха-ха-ха, хочешь убить? Ну так давай же, я всё равно должен был умереть здесь — если не от её руки, так от твоей!
Смех Талоса постепенно затих, и он, дергаясь словно оживший мертвец, повернулся в сторону Севитара, который неподвижно стоял с копьем душ в руках. Ему не составило труда догадаться, что бывший Первый капитан прибыл сюда в компании имперских псов.
Смысл происходящего был самоочевиден. — Я не понимаю вас, Первый капитан; вы когда-то были столь горды, а ваш лозунг «Смерть Ложному Императору» воодушевлял всех нас... Почему вы это сделали?
Пророк больше не мог держаться и рухнул на колени прямо во время своей речи. Тем не менее он собрал остатки сил и издал хриплый, надрывный крик.
— Почему! Зачем вы бросили нас, почему предали! Неужели вы забыли о крови, которую проливал наш Примарх?!
Внезапно перед глазами Талоса всё поплыло, а когда зрение прояснилось, перед ним уже стоял Севитар. Принц Воронов взирал на него сверху вниз, распространяя ауру подавляющего величия; за алыми линзами скрывался взгляд, прошивающий душу.
— Ты ничего не знаешь. — Вы...
Прежде чем он успел договорить, Талос ощутил резкий удар и провалился в темноту. — Остальное за тобой.
Севитар бросил Сошиану копье душ, которым только что огрел Талоса, подхватил обмякшее тело Пророка одной рукой и закинул на плечо. Он зашагал к стоявшему неподалеку «Громовому ястребу», а следом за ним, прихрамывая, шел Макарион.
Поймав копье, Сошиан огляделся и понял, что последствия этого хаоса будет крайне сложно устранить. Внезапно он заметил апотекария Валериуса, сидящего у самого края стены; противник был тяжело ранен, но жив.
— Не бросайте меня... Заметив взгляд Сошиана, Валериус, тяжело дыша, пополз в его сторону.
— Я не умру и не могу умереть; я нужен Пророку, а Пророк нужен вам. Со смирением в голосе он обратился к Сошиану.
— Я уже остановил кровотечение, исключил риск сепсиса и применил герметик для брони вместе с искусственной кожей, а также... — Заткнись, предатель.
Сошиан медленно поднял оружие, чувствуя усталость от общения с этими изменниками. Пророк был пределом его терпения, и принимать в свои ряды еще одного ренегата он не собирался.
— Сошиан, не убивай его пока. Саул внезапно схватил его за запястье.
— Он еще пригодится. — Ладно.
http://tl.rulate.ru/book/174905/16396646
Готово:
