Глава 19.
Лето, 427 – Красные холмы
Крульмвенор.
Крульмвенор презирал своё нынешнее положение, но в этом не было ничего нового. Это было первое чувство, которое он испытывал каждый вечер, пробуждаясь к жизни, когда Пылающие Черепа подбрасывали дров в свои кухонные костры и зажигали пламя на алтарях.
Днём, когда он медленно угасал до состояния тлеющих углей, ему не хватало осознанности, чтобы размышлять о подобных вещах. Но каждый вечер он рождался заново, а значит, ему приходилось вновь и вновь вспоминать, как низко он пал.
Крульмвенор когда-то был бичом Подземных миров. Он был Выжигателем Камня, спасителем Гентала и защитником Морндена. Когда-то десятки жертв ежедневно бросали в огонь, чтобы он мог пировать их плотью и маной, а теперь он властвовал над жалкой кучкой гоблинов. То, что этих тварей было меньше двух сотен, лишь подливало масла в огонь его обиды.
Как мог дварфский полубог, отец отцов, пасть так низко? Вместо того чтобы обитать в кузнечных горнах дюжины городов, он ютился в кострах единственного племени зеленокожих.
Хуже такой участи было только то, что он больше не мог вспомнить, как именно его до этого довели. Чем дальше мерцающий огненный дух пытался заглянуть в прошлое, тем туманнее становились образы, пока не оставалось ничего, кроме тёмного дыма и горького разочарования.
Даже гоблинов не хватило бы, чтобы поддерживать его существование, не будь они столь кровожадны и не живи они в тени потухшего вулкана. Крульмвенор, кажется, помнил, что ему пришлось бежать от чего-то во тьме, когда пал его последний монастырь-крепость, и что он выбрал этот вулкан как место для перерождения.
Он хотел восстать фениксом из пепла, планировал вызвать извержение и использовать его, чтобы поджечь окрестные леса в горах над ними. Такое пожарище было бы поистине достойным бога огня, подобного ему, и позволило бы расправиться с любыми врагами, с которыми он столкнулся давным-давно.
К несчастью, ему не хватило сил, чтобы вытолкнуть столько пламени на поверхность. Вместо этого, истощённый попыткой, он был вынужден стать богом войны для свирепой оравы гоблинов, а не Отцом Горна, коим должен был быть. То, что он вообще согласился терпеть столь жалкое соглашение, красноречиво свидетельствовало о его атрофировавшейся гордости.
Обозревая своё съёживающееся королевство, Крульмвенор понимал, что жестоко ошибся. Возможно, всё сложилось бы иначе, будь это банда орков, полных ярости, или хотя бы хобгоблины с их зачатками дисциплины. Гоблины же просто не были созданы для великих дел.
Как бы то ни было, Пылающие Черепа в последнее время перестали расширять свои границы. Сколько бы силы он ни вливал в их шаманов, они едва сдерживали напор воспрянувших Чернозубых.
Внезапно, после многих лет медленных успехов и искоренения Красных Когтей, его племени не хватало мощи, чтобы тягаться с таким ничтожным племенем на западе. При этом оно всё ещё было недостаточно сильно, чтобы отважиться выйти на равнины к востоку, к людям, которых они наверняка бы там встретили. Это было сводящее с ума затишье, и ясного выхода из него он не видел.
Дух бы полностью лишил своих бездарных прислужников силы, если бы это не означало его собственную неминуемую гибель вслед за ними. Без крови и огня он был обречён раствориться в небытии, пока даже он сам не забудет, что когда-то существовал.
Пусть борьба и казалась бесплодной, павший бог цеплялся за жизнь с тем же упорством, с каким гоблины рвали друг друга на части за клочки земли. Это всё, что у него осталось теперь, когда он лишился и своих городов, и своих почитателей.
Он отвёл взор от грязных нор гоблинов и поднялся в небо на столбе дыма, чтобы осмотреть свои владения. Сегодня даже красота его золота не могла его умиротворить. Когда-то его целью было завоевать достаточно земель, чтобы привести рабов для его добычи, но этим планам не суждено было сбыться. Теперь золото служило лишь нежеланным напоминанием о лучших временах.
Ночные склоны холмов, впрочем, выглядели не лучше. Всего год или два назад для него горело два десятка костров. Теперь духу приходилось довольствоваться меньше чем полудюжиной кухонных очагов и несколькими факелами.
Это было жалко. Как шаманы, претендующие на поклонение ему, вообще могли рассчитывать на ману для своих стрел и взрывов, если они не воздавали должных почестей грозному Крульмвенору и его пылающему голоду?
Когда на рассвете они отправятся спать, не дождавшись, пока костры окончательно погаснут, он покарает их в сновидениях и даст знать о своём недовольстве. Дух дрожал от предвкушения этой возможности.
Его пророческие сны в последнее время, казалось, не оказывали на верующих особого влияния. И всё же он наслаждался тем, что терзал их. Помимо вкуса мяса, это была единственная радость, оставшаяся в его жизни.
«Неужели мои владения всегда были такими тесными?» – задался он вопросом, перелетая с холма на холм и осматривая своё крошечное царство.
Раньше его мир простирался так далеко, что достигал почти самого горизонта. Теперь казалось, что добрая половина этого пространства погружена в тень, которую его пламя не в силах пронзить. Вместо покрытых пеплом черепов его врагов, венчавших тотемы вдоль старой границы, теперь красовались новые, жёлтые черепа.
Он даже не понимал, зачем обоим племенам использовать жёлтый череп. Что это должно было означать? Неужели они задумали поиздеваться над ним и его сожжёнными тотемами?
Крульмвенору следовало бы собрать патрули, чтобы пойти и снести эти странные тотемы, но он не мог себя заставить. По крайней мере, пока дело не касалось драки или вылазки за дровами к одной из рощ, ещё уцелевших в его владениях. Помимо этих простых порывов, всё остальное не имело значения.
В конце концов дух решил, что это именно то, что ему нужно, и разжёг страсти в сердцах вожаков ватаг. Сегодня он хотел битвы. Он хотел крови и плоти, и после небольшого внушения они захотели того же.
Они казались странно нерешительными, когда речь заходила о стычке с Чернозубыми на востоке, а разбитые остатки Каменных Кулаков находились слишком далеко на севере, чтобы связываться с ними без долгой подготовки. К сожалению, то, что дух каждое утро превращался в дым после затухания костров, мешало ему планировать что-либо наперёд.
И всё же он не собирался отступать, и они выступили. Ватаги из тридцати голов было более чем достаточно, чтобы справиться с любым разведывательным или фуражным отрядом, который им попадётся. Крульмвенор позволил группе отойти подальше от главных укреплений Чернозубых и выследить одного-двух гоблинов, которые могли оказаться в одиночестве у водопоя на самой границе его владений. Там, среди камышей и сорняков, было легко подкараулить отставшего и утащить его в пещеры на съедение.
Это была излюбленная стратегия Пылающих Черепов на протяжении долгого времени, и в последнее время она давала отличные результаты. Сначала они применили её против Красных Когтей. После того как то племя было стерто с лица земли, пруд заняли Пожиратели Псов, но Пылающие Черепа продолжали охотиться здесь, и это не прекратилось даже тогда, когда территория перешла в руки Чернозубых.
Когда-то дух пытался привить своей оборванной орде зеленокожих дварфскую воинскую дисциплину, но она так и не прижилась. Теперь он довольствовался внезапными налётами и той природной свирепостью, в которой гоблины были непревзойдёнными мастерами.
Дальнейшие мысли о тактике и планировании развеялись как дым, когда раздался хриплый крик. Заметили кого-то из чужого племени. Мгновенно большая часть ватаги бросилась вперёд.
Их довели до такого исступления, что каждый хотел быть тем, кто перегрызёт горло врагу. Только два шамана и их приспешники остались позади, у самой кромки высокой травы.
Не то чтобы они были настороже. Просто они не видели смысла ввязываться в погоню за одиноким воином. Единственный огонь, который требовался для столь скромной трапезы, уже горел в глубине их норы.
За пределами своей территории он мог видеть только глазами своих гоблинов, но и этого было достаточно, чтобы насладиться зрелищем. Через полдюжины пар глаз он видел вспышки: одинокий гоблин отчаянно спасался бегством, несясь вдоль кромки воды.
Он всё ещё был впереди, но разрыв сокращался с каждым мгновением. Десять футов… пять футов… С минуты на минуту воин Пылающих Черепов настигнет его и выпустит кишки.
Вот только всё пошло совсем не так. Внезапно перед убегающим гоблином выросла стена Чернозубых, и он ловко проскользнул в брешь в строю, прежде чем тот сомкнулся за его спиной.
Их было не меньше двух десятков. И хуже всего было даже не то, что они возникли словно из ниоткуда; в центре засады стояли те самые крупные, безумные на вид гоблины, ответственные за многие недавние успехи этого мерзкого племени.
Крульмвенор решил, что подобные странности – побочный эффект от ядовитых жаб, которых племя поедало в трудные времена. Иного объяснения тому, как их берсерки безрассудно бросались в бой, или тёмным, пульсирующим венам под покрытой шрамами кожей, не находилось.
В битве дикарей они были монстрами. Пылающие Черепа поначалу пытались сопротивляться, но то, что должно было стать простой засадой, теперь обернулось против них. Вместо быстрой забавы с последующим перекусом началась кровавая баня, стремительно переходящая в бегство.
Поле боя, стиснутое тенями и густой порослью, слишком влажной, чтобы гореть, играло на руку всем сильным сторонам Чернозубых и обнажало все слабости Пылающих Черепов. Казалось, они именно так всё и спланировали.
Это было невозможно, разумеется. Ни у одного другого племени гоблинов в округе не было ни духа-покровителя, ни магии, что делало этот момент ещё более унизительным для Крульмвенора. Его сильнейшую ватагу избивали, и всё это из-за слепой удачи.
Пылающие Черепа дрогнули ещё до того, как четвёртое тело пало, истекая кровью в грязь. Хотя они и превосходили врага числом, они чувствовали опасность, исходившую от вожака ватаги и ядра его воинов. Единственное, что они могли противопоставить такому насилию, был огонь.
Поэтому они сломались и побежали назад, к своим шаманам. Это было отчаянное бегство, вызванное как страхом перед врагом, так и осознанием того, что кто-то из своих неизбежно сгорит заживо в перекрёстном огне.
Крульмвенора это устраивало. Так или иначе, он получит свою порцию обугленной плоти и криков агонии, которых так жаждал. Он практически пускал слюни в ожидании кульминации, когда эти чернозубые ублюдки выскочат из высокой травы прямо на стену огня. Пусть они и расквасили ему нос, но за эту привилегию они заплатят дорогую цену.
По крайней мере, он так думал, но когда первые воины Пылающих Черепов вырвались из зарослей рогоза и наконец увидели своих шаманов, открывшаяся картина изменила всё. Крульмвенор предупредил шаманов достаточно быстро, чтобы те успели обернуться и увидеть, что на них несётся, но к тому моменту было уже поздно призывать огонь или бежать в ужасе. Как бы быстро они ни бежали, им никогда не обогнать наездников на псах, настигавших их с тыла.
— Конница Пожирателей Псов и берсерки Чернозубых работают вместе? — Крульмвенор ахнул от негодования. Это не укладывалось в голове у духа, но происходило именно так.
Огненный дух повидал достаточно настоящих войн, где солдаты носили выкованную в огне броню и владели его сталью и пламенем, чтобы понять: это засада. Классический удар в клещи, и ему было почти так же стыдно за то, что его застали врасплох, как и яростно оттого, что он терял столько воинов.
Ловушка уже захлопнулась, и он видел, что выживших не будет. С этим Крульмвенор смирился. Чего он не мог принять, так это того, что его перехитрил гоблинский вождь, или мысли о том, что два разных племени внезапно начали действовать сообща. В этом как-то замешаны те странные жёлтые черепа. В этом он был уверен.
http://tl.rulate.ru/book/174873/14682021
Готово:
